Благими намерениями… - Василий Иванович Сластихин

психологов, Например, Уильяма Джеймса с его «Когда необходимо сделать выбор, а вы его не делаете – это тоже выбор» или Альфреда Адлера с его выражением «Главная в жизни опасность состоит в чрезмерной осторожности». Но как я уже сказал, прочитай я миллион мотивирующих цитат, они не дадут измениться мне, прийти к осознаниям или переосмыслению. Нет, изменится, я могу только сам, прожив ту или иную жизнь, окунуться в сложности и преодоления. Могу изменяться, лишь погрузившись в это через страхи и сомнения, прожив и пережив. А для этого мне нужно покинуть тюрьму своего мнимого спокойствия, вытащив голову из песка. И вот, Эдит Ева Эгер, которая собаку съела на работе с пациентами, страдающих от ПТСР Посттравматическое стрессовое расстройство, сделала попытку погрузить читателя в эти переживания. Показать читателям через свою, без сомнения, нелегкую жизнь, что Выбор есть у каждого из нас. Медленно продвигаясь через воспоминания своей жизни, она дает клиентам осознание того, что ответственность за нашу жизнь, за ее качество, только в наших руках. У автора, на мой скромный взгляд, это вышло великолепно…

Это произведение советую всем своим клиентам, книгу советую коллегам и естественно всем тем, кто стоит перед выбором, а значит всем, всем, всем! Спасибо!»

Закрыв страницу в контакте, Вячеслав Викторович начал просматривать и сортировать письма. Спам, от клиента, спам, из института. От клиентов было несколько писем, которые благополучно перебрались в папу под названием «работа».

Письмо от Николая Николаевича было отправлено вчера вечером. Тема значилась интригующая «Глаза дьявола»

Когда Вячеслав Викторович оторвался от прочтения письма, уже подошло время клиента. Кофе на столе остыл. Присвистнул, вставая, он отправился к двери приглашать клиента входить в кабинет.

– Ольга Ивановна, проходите, пожалуйста!

– Здравствуйте Вячеслав Викторович, очень рада Вас видеть. С нашей последней встречи прошла всего неделя, но за это время я проделала большую работу над собой. Столько всего вспомнилось! Жуть. Каждое вспоминаемое мной событие жизни, оказывается, пробуждает множество моментов прошлого, которые переплетаются в мою историю. Так понравился процесс целенаправленного воспоминания, что я прямо практиковала его вечерами. Есть один большой минус, чаще, почему-то вспоминается негатив. Который, порой, и не хотелось бы обдумывать, но если ты добрался до этого воспоминания, то куда уж деваться.

У психиатра я была, вот, пожалуйста, заключение. Сделали тесты и прописали лечение.

Но, как вы и советовали, я подвергла анализу все события, которые предшествовали первой панической атаке. Обычный день моего дежурства. Травмы, растяжения, переломанные ребра, носы и конечности. Был пациент с отрезанными, на циркулярке, пальцами. Но все это обычно и стандартно, к этому я привычна и особых тревог и волнений во мне не вызывает. Жалко деток покалеченных, но что делать.

Я вспоминала тот день. Все как обычно. Проснулась, умылась, перекусила и на работу. Метро, прогулка пешком до работы. Утренний кофе и смена. Вспоминала по карточкам и записям каждого, кто был на приеме в этот день, и наткнулась на интересный случай. У меня из памяти как-то выпал один пациент. Травмы не серьезные, заштопали и отпустили. Начала анализировать. Мужчина пятьдесят шесть лет, с его слов бытовая травма. Но ножевые ранения мы-то с врачами знаем, как выглядят. Нормальная практика, когда пациенты покрывают бытовую поножовщину и мы не заостряем внимание и правду с них не выпытываем. В карту пишем со слов пациента. У него два ножевых в левый бок. Обработали, заштопали, перевязали и отпустили. Но когда мы работали с ним, я обратила внимание на свои телесные реакции. Выступил пот, подошел ком к горлу, и немного потряхивало руки. Знаете, бывает такое ощущение, когда тебя бросает то в жар, то в холод.

Ну, было и было. Прошло. Интересно, подумала тогда, почему я это все забыла практически сразу, уже через пару минут занималась другим пациентом. Вспоминая, себе задала вопрос, почему так случилось? И возможно добралась до сути, если не придумала себе все. У этого мужчины косой шрам на щеке, который я уже видела и точно помню, где и при каких обстоятельствах. Мало ли людей с такими шрамами? Да и гарантия, что я могу встретить человека, которого видела только лишь однажды и очень давно, ничтожно мала. Видела этот шрам у парня, которого встретила восьмого августа тысяча девятьсот восемьдесят пятого года. Эту дату я старалась забыть, выкинуть из своей жизни. Ничего страшного не произошло и вряд ли это повлияло на мою жизнь, но событие было довольно неприятное. И в этот день я сильно нагрешила, совершила на эмоциях ужасное, о чем впоследствии, ползая на коленях, просила у Бога прощение.

В этот день, смотря в лицо многим людям, я посылала смертные проклятья. Понимаю, девчонка в шоке, на эмоциях, но ответственности с себя не снимаю.

Так вот в эту дату, парень с похожим шрамом, спас меня от изнасилования. Это произошло, когда я была у бабушки и дедушки в гостях, царствие им небесное. Приехала к ним на отдых, в восемьдесят пятом году, мой дедушка жил и работал в Адлере. А я тогда была девчонкой пятнадцати лет. Мечтательница и хорошистка в школе, ходила на танцы и в художку. Юная и глупенькая, влюбилась в парня, который был меня значительно старше. Тогда мы с ним гуляли и смотрели на море, кушали мороженое, и я испытывала к нему, не побоюсь этого слова, «любовь». Я так хотела, чтобы он мне письмо написал в Ленинград. Правда, даже после того, что он хотел сделать, я ждала его письма. Но, так и не дождалась. Он из Москвы был и рассказал много о себе всего, я могла, при желании найти его. Но не знаю почему, скорее всего в силу малого возраста, этого не сделала.

В тот вечер, он, а звали его Саша, затащил меня в кусты и пытался изнасиловать. Я себя чувствовала куклой, маленькой, слабой и не подозревала, что бывают такие сильные люди. Когда он меня схватил и потащил, казалось, что он может позвоночник сломать, как веточку. Оказавшись на земле, я готова была прощаться с жизнью, так как такой звериной жестокости, с которой он меня швырнул, не встречалась. Разорвал трусики, задрал юбку и уже полез за прибором. Я чувствовала его тело, поверьте, не было там человеческой мягкости и тепла, камень или железо. Холодная твердая кожа. Вдруг насильник отлетел в сторону, его стащил с меня парень со шрамом на щеке. Я начала отползать, но спиной ощутила преграду куста. А дальше жуткий крик, вернее не крик, а рычание или