Рассказы без хэппи-энда - Виталий Штольман

рюмку водки и выпил. Затем повторил. Дважды. Вокруг разгоралась гражданская война, жертвой которой он не собирался становиться, поэтому решил ретироваться.

– Гель, я пошел. За вещами потом заеду.

– Куда ты пошел на ночь глядя? К проститутке своей?

– У Макса пока остановлюсь.

– Да, ты точно к проститутке своей поехал.

– Пока, Гель.

– Ну и вали на хер отсюда, козлина.

Обрубив мосты, Богдан нашел себе квартирку недалеко от работы. Отличное уютное гнездышко для влюбленной парочки, однако все пошло не по плану. Юленька пропала. А когда объявилась, то заявила, что их роман был легким романтическим приключением, подошедшим к концу. Да и из Москвы ни в какой Пердянск она не поедет.

Богдан открыл бутылку водки и лупанул из горла. Эмоции просто переполняли его. Водка зашла как вода. Как же так? Как она могла? Зачем вообще все это было? Что теперь делать? Какая же она тварь. Самая настоящая тварь. А может, Гелька простит? Да какой там. Не простит. Да он сам себя не мог простить.

Это приключение действительно подошло к концу, ураганом уничтожив все. Его семейную жизнь. Надежды на счастливое завтра. И мечты.

Тесть

– Жень, ну скоро там уже?

– Да погоди ты чуток.

Я сидел на кухне и голодными глазами жалостливо смотрел на жену. Запах этих котлеток давно распространился по всей квартире и сводил меня с ума.

– Мечты должны сбываться, – резюмировал я, когда Женька поставила передо мной горяченные котлетки с пюрешкой.

От них еще шел пар. Не успев закинуть что-то в рот, меня посетило еще одно чудо. Жена поставила передо мной рюмку, а затем из холодильника появилась манящая и леденящая душу бутылка водки.

Сама предложила? В среду? Без повода? Что-то здесь не так? Где подвох? Что-то надо этой хитрожопине. Даю голову на отсечение. Что-то точно ей надо. Или накосячила где? Боже, нет, нет, нет! Машина? Только не моя ласточка! Только не она. Этого просто не может быть.

– Жень, ты угробила нашу машину? – завопил я.

– С чего ты взял?

Я молча кивнул на бутылку.

– И-и-и-и-и?

– Жень, я слишком умен, чтобы не догадаться. Ты решила меня умаслить?

– Что это, я не могу, что ль, с мужем посидеть?

– Ты?

– Ну я.

– В среду?

– И что?

– Все мои алкогольные начинания убиваются тобой на корню. Что с машиной? Я тебя последний раз спрашиваю.

– Да нормально все с машиной, чего пристал.

– Давай к сути. Ты, кстати, наливай. Зря, что ль, достала?

Первая рюмка ледяной водочки прошла по горлу, словно была создана для этого момента, а сверху легла огненная котлетка и пюрешка. Для гастрономического оргазма чего-то не хватало.

– А там тещины огурцы еще остались?

– Мама с папой приедут скоро, – выстрелила Женька.

Тут-то котлетка и встала где-то комом. Вспомнил про тещу, блять.

– Что-о-о-о-о?

– Мама с папой приедут скоро.

Накаркал, блять.

Согласно народному фольклору у всех проблемы с тещами, но моя-то – божий одуванчик, а вот тесть – это да! Самый настоящий демон. Демон во плоти.

Наша ненависть друг к другу началась очень давно.

Мы с Женькой учились в одном классе и, благодаря росту бурных гормонов, сошлись в страстном романе. Однако папка ее – бравый десантник – желал, что дочь его должна умереть девственницей, и сажал ее в башню, которую самолично охранял, плюясь огнем во влюбленных принцев, коим был и я. Его угрозы и рукоприкладство не могли победить юношеское бунтарство, мы продолжали с Женькой наш горячий роман.

Плодом нашей любви стал ее залет. Самый настоящий залет. Мы тогда девятый класс закончили. Согласен, рановато. Не поспоришь. Демон перевелся в другую часть и увез Женьку от меня. Сука! Ненавижу его еще больше за это.

Так наш роман закончился, а плод любви исчез путем медицинского вмешательства. Это стало самой настоящей трагедией для меня, и я ударился во все тяжкие.

Именно тогда ненависть к нему стала запредельной. Я был горяч и глуп, какие из нас тогда бы были родители, если мы еще сами были детьми. Позже-то понял, что это было правильным решением, но осадок остался. Трагичный осадок неразделенной любви и нерожденного ребенка.

Через 10 лет мы с Женькой случайно встретились на входе московской кафешки. Такого совпадения и не придумаешь. Будто финал какого-то романтического фильма. Все завертелось вновь. Словно и не было этого расставания. Искра. Буря. Безумие. Этот погасший костер нашей подростковой любви разгорелся так, что его было просто не погасить. Мы поженились.

Демон, естественно, был против. Он орал и грозился меня убить, но нам было уже не 16. Пошел он лесом. В знак протеста демон даже не приехал на свадьбу, чем знатно расстроил мою любовь. Мне же было по кайфу. Я не хотел смотреть на его тупую морду, указывающую на наличие одной извилины в его башке, которая сто процентов испортила бы нам праздник. А теща была.

Теща вообще нормальная тетка. Как она вообще связала жизнь с этим умалишенным, оставалось огромной загадкой.

Глаза б мои не видели «любимого» тестя, но иногда приходилось все же с ним пересекаться. Я ненавидел его всем сердцем. За то, что увез Женьку. За ее аборт. И за то, что она больше не могла иметь детей. Но Женька настаивала. У нее был стокгольмский синдром по отношению к отцу, я же вел ожесточенную холодную войну, сопровождаемую редкими, но кровопролитными локальными конфликтами.

– Нет.

– Что нет?

– Ноги этого гондона не будет в моем доме.

– Ну Виталь! Это же мой папа! Зачем ты так о нем?

– Затем. Хватит кровь нам пить. Пошел он на хер.

– Ну Виталь! Тебе еще плеснуть?

– А что, у генерала денег на гостиницу нет? Тем более он сто процентов проездом.

– Да он в командировке, а мама специально приедет, чтобы с нами повидаться.

– Я ж говорил, ему его армия важнее всего на свете. Остальные должны подстраиваться? Херушки ему!

– Ну Виталь!

– Я не хочу с ними видеться.

– Виталя! Мама-то тут при чем.

– Никто ни при чем. А мы тут теперь из-за них по врачам ходим стабильно.

– Да они и так в гостинице остановятся. Мама пригласила нас в ресторан.

– Зачем?

– Ну как зачем? Пообщаться.

– А если я не хочу общаться, особенно с «любимым» тестем?

– Не начинай!

– Нет, тут точно надо выпить!

– Завтра в 8. В центре.

– Я занят.

– Чем это ты занят? Ты ж не работаешь?

– Я писатель. Я всегда на работе.

– Ага, ага. Деньги где, писатель?

– Жень, давай не заводи шарманку, сейчас вот вообще не лучшее время для этого. Налей лучше!

Мне нужно было напиться. Завтрашний день я окрестил черным четвергом. Может, заболеть? Или сломать себе что-то? Да не, из-за этого упыря еще калечиться? Пошел он лесом. Он и так уже покалечил жизнь своей дочери. И мне. Завтра сто пудов будет умничать по поводу того, как я испортил жизнь его дочери. Козлина! Ну ничего, повоюем!

С утра я решил не страдать и знатно похмелился. Надо ж показать товар лицом и потрепать нервы этому гондону.

– Виталя, ты когда успел так нажраться?

– Это не пьянки ради, а здоровья для.

– Футболку нормальную надень, мы ж в ресторан идем все-таки.

– Нормально все, она с автографом Титова. Считай, реликвия!

– Ты специально будешь бесить папу спартаковской футболкой?

– Мне насрать! Я могу вообще не ехать!

– Ну чего ты такое говоришь? Решили ж! Пошли, я чайку тебе заварю, отпустит хоть маленько.

Чай мне не помог. Мне вообще ничего не могло помочь в тот день. Еще и на метро час тащиться.

Мы зашли в ресторан. Все дорого и помпезно. Красный полусумрак. Сервированные столы. Красивые скатерти. Люстры с висюльками. Картины с какими-то дворянами. Много зеркал. Этот театр бахвальства напоминал мне самый дорогой ресторан моего родного города. Любят эти генералы, конечно, помпезность. В нашем случае этот фарс – показатель того, какое же