Аэротаник - Евгений Гузеев

утро, пока Наденька еще не проснулась. И сразу – бегом на овощебазу. И топорик можно по дороге ликвидировать – бросить в пруд или придумать какое-нибудь иное место. С работы можно в присутствие коллег-грузчиков пытаться безуспешно звонить домой – любимой супруге, изобразить волнение, почему, мол, не отвечает и так далее. Так, что еще? Возвращение со службы. Шоковая реакция, крик помощи на весь подъезд хрущевского дома. Ну а дальше – соответствующее поведение с прибывшими представителями правоохранительных органов. Вроде бы не должно быть проблем. А уж как там со следствием будет – посмотрим.

Неожиданно появилось непреодолимое желание, не дожидаясь завтрашней встречи с Виктором Тимофеевичем, осуществить самим придуманный план сейчас же, сию минут, пока горяч еще лоб от нахлынувших идей. Володя тотчас спустил одну ногу с кровати, нащупал тапочку, затем осторожно передвинул и опустил вниз другую ногу. Наконец крайне осторожно он приподнялся сам и оказался в вертикальном положении. Кровать, конечно, издала предательский скрип, и Наденька слегка встрепенулась. Как будто не просыпаясь, произнесла:

– Володенька, ты…

– Вы напрасно прерываете свой отдых. Извольте не обращать внимания на мою персону. Оставьте свое неуместное любопытство хотя бы до завтрашнего утра. Тем более, как мне кажется, при отправлении естественных надобностей для граждан в нашей демократической стране еще не ввели неких особых правил, как то: заявление на получение разрешения посещать гальен в ночное время суток или обязанность отчитываться перед членами семьи за каждое обусловленное физиологической потребностью действо. Некоторое расстройство со стороны нижней части моего желудочно-кишечного тракта требует этого незапланированного прерывания сна и посещения кабины нашего, увы, несовершенного совмещенного санитарно-гигиенического узла. Надо ли продолжать?

В ответ Наденька вздохнула, повернулась на другой бок и затихла. Володя отправился в прихожую, отыскал топор, аккуратно извлек его из газетного свертка и закрылся в туалете. Ему вдруг показалось, что скрипнула кровать и жена снова проснулась, может быть даже собралась тоже в туалет. Встав на унитаз, Володя дотянулся до бачка и на всякий случай пока спрятал там свое орудие убийства. Но вроде было тихо. Все же Владимир Ильич решил пока задержаться в санузле, дабы супруга тотчас снова не проснулась. Он даже действительно честно помочился, а затем сел на унитаз и стал ждать, еще и еще раз обдумывая все детали предстоящего убийства супруги. Через некоторое время он, наконец, решился подняться и, достав топор из временного тайника, осторожно вышел в прихожую. На цыпочках он вошел в спальню, пряча орудие будущего убийства за спиной. Надя спала все на том же боку, повернувшись к стенке. Владимир Ильич, обезумевший, уже стоял над нею и аккуратно поднимал топорик на ту самую оптимальную высоту, которая позволяет произвести грамотный удар, с учетом многих параметров – физических и прочих. Ведь нельзя же было размозжить голову так, чтобы кровь и мозговое вещество разлетелось бы по всем сторонам, запачкало б постель и прочие предметы. С другой стороны излишняя аккуратность может обернуться простым ушибом. А кому это надо? Кроме того можно ведь и промахнуться. Прежде чем опустить обух на спящую голову супруги, Владимир Ильич взглянул наверх, правильно ли оно – положение топора. Нет, оно было достаточно правильным. Но тут в поле зрения Володи вдруг попал потолок, на котором он почему-то не обнаружил того самого пресловутого пятна, требующего покраски. То есть как? Куда оно пропало? Ведь это все меняет! От такой неожиданности он вздрогнул и чуть не вскрикнул, а топор вывалился из рук и вместо головы Наденьки, шмякнулся об его собственную голову. К счастью, падение железного предмета было обусловлено естественным притяжением Земли, и в данном случае не было иной дополнительной внешней силы, повлиявшей бы на инерцию и силу удара этого сравнительно нетяжелого орудия труда и убийства, что соответственно не вызвало серьезных драматических последствий. Кроме того с черепом соприкоснулась тупая часть предмета, а не острие. Однако ж удара было достаточно, чтобы Володя рухнул вместе с топором на пол рядом с кроватью. При этом он даже потерял на некоторое время сознание. Лишь мельком в последний момент он успел увидеть появившуюся на потолке фреску – лицо хитро улыбающегося Ильича-вождя, в черной кепке и с ярко-красной гвоздичкой над козырьком. Затем был какой-то шум, стук и что-то еще непонятное. Володя очнулся. Вместо кровати рядом оказался все тот же унитаз, с которого уснувший он очевидно свалился, получив удар свалившимся с бачка топориком. Надя колотила в дверь руками и ногами. Она готова была звать на помощь соседей.

– Володенька, что с тобой? Открой, я прошу тебя! Господи, да что же это? Что случилось?

Володя, очнувшись, быстро сообразил, что из туалета, уснувши на унитазе, он так и не выходил. Кажется было уже утро и об убийстве на сегодня и речи не могло быть. Он поспешно спрятал топор куда-то в белье, приготовленное для стирки, наконец, поднялся, чтобы открыть дверь туалета. Левой рукой он нащупывал огромную шишку на макушке своей головы.

– Да, пути писателевы неисповедимы. Что же это значит? Может быть все-таки подушечкой? – успел прошептать себе под нос несостоявшийся убийца и, распахнув дверь, предстал перед заплаканной и сильно встревоженной супругой не в самом лучшем своем виде. Увидев его почти невредимым, Наденька, еще больше расплакалась (от счастья что ли?) и принялась обнимать, гладить и целовать своего возлюбленного супруга. Володя несколько растерялся, ибо почувствовал себя ушибленным ребенком, которого успокаивает мама, и это именно единственное то, что может помочь и, главное, стало действительно легче, боль утихомирилась почти сразу. И не нужны тут никакие другие лекарства. На вопросы Наденьки Володя не сумел толком ничего ответить. Произошедшее мешало соображать.

– Весьма и весьма тесны санузлы в наших домах, построенных по определенному малобюджетному принципу. Риск всевозможных неприятных травм, ушибов и прочих неудобств зависит от степени усталости субъекта и тесноты помещения, в котором он находится а также количества предметов, окружающих его в тесном пространстве. Влияет также степень освещенности и прочие физические и психологические факторы, о которых позже, ибо тот звук, что раздается в спальне, говорит нам о наступлении утра.

Надя, услышав звонок будильника и успокоившись, побежала в спальню. Володя быстро схватил топор и пряча его все время, вышел на балкон делать зарядку, которую до этого никогда не делал. Собственно, на что она ему, если на работе нагрузки предостаточно. Там он незаметно сбросил топорик вниз в кусты цветущей сирени и затем окончательно пришел в себя, стал собираться на работу. Да, у Наденьки был отгул. Она действительно могла бы, например, заняться покраской