Громовы Лозы - Райна Фотева

Паша продолжал возить ногами по высокой траве, обходя кругами амбар. Когда он начал удаляться от меня, я в ужасе побежала следом.

— Не оставляй меня, прошу, — взмолилась я, — мне страшно тут.

Он протянул руку и взял мою ладонь. Я почувствовала жар, идущий от него. Казалось, ещё минута, и я просто запекусь, как куриные крылышки в печи.

— Я буду тебя держать, — ласково произнёс Паша.

Я несколько раз споткнулась, пока ходила за ним, как ослик на верёвочке.

— Громыч? — позвал он, замерев в темноте.

Я видела его светло-голубую футболку и немного выделялись белые кеды, всё остальное размывалось в тени высоких деревьев заброшенного Семёновского сада. Паша рвал ягоды с куста свободной рукой, а я ждала, что же он ещё хочет мне сказать.

— Ты когда-нибудь целовалась?

Ой.

— Нет, — прошептала я чуть слышно.

— И я нет, — сказал он, а после паузы добавил: — Хочешь попробовать?

— Да.

Паша повернулся и встал передо мной, загородив светлым пятном футболки всё, что я и так не могла увидеть. Когда я, медленно поднимая взгляд, дошла до его лица, чёрные глаза буравили меня в сумраке. Я ждала, не смея двинуться с места. В кино такие сцены показывали по-разному: иногда мужчина кидался к избраннице с поцелуями, иногда они летели навстречу друг другу в страстных порывах, а иногда это было нерешительно и нежно. Я к тому моменту видела уже всякое, но никогда не представляла всерьёз, как кто-то целует меня. И вот он, момент, которого я даже не смела желать осознанно. Вот парень, в которого я была влюблена к тому моменту целых четыре года. Вот мы в чужом саду вдвоём в темноте держимся за руки.

Это был мой лучший день в детстве.

Паша отпустил мою ладонь и нерешительно приобнял за талию. Я положила руки ему на предплечья, потому что просто не знала, куда их теперь деть. Он наклонился и легко чмокнул меня в губы. Примерно так же тётя Галя-почтальон целовала свою овчарку Найду в длинный нос. Я успела подумать, что Найде, вероятно, достаётся больше поцелуев, чем мне, когда Паша обнял меня крепче и прижался к губам в более длительном прикосновении. Это снова было немного неловко, но мне понравилось прижиматься к нему, быть в его объятьях, быть в центре его внимания.

— Ты должна открыть губы, Сова, — прошептал он, снова заглядывая мне в глаза, — иначе мы ничего не поймём. И обними меня за шею.

Я кивнула, подняла руки выше, сомкнув их у него под волосами, и сосредоточилась на губах. Когда он прикоснулся ко мне, я подалась в ответ, и, кажется, на этот раз у нас все получилось.

Пашины глаза снова сосредоточились на мне, и я выпалила то, что так тщательно скрывала от всех:

— Я тебя люблю, — проговорила я полушёпотом.

Вместо ответного признания он жадно прижался ко мне снова, и этот поцелуй длился долго, доводя моё юное девичье сердце до состояния блинного теста. Ощущение, что он тоже любит меня, сразило.

— Тебе понравилось? — спросил он, выпуская меня из кольца своих рук.

— Да. А тебе?

— И мне, — легко ответил он. — Давай руку, надо уходить.

Я послушно протянула ладонь и снова оказалась под его защитой. Павел шёл впереди, я сразу за ним, переступая через всякий мусор заброшенного двора. Мы вылезли из дыры в заборе, вышли на дорогу и двинулись к дому. Он отпустил мою руку незадолго до перекрёстка перед их двором. Несмотря на то, что он больше не защищал меня и не проявлял свою любовь, держа за руку, я шла счастливая. Мы дурачились, по очереди хватая друг друга исподтишка, как будто это кто-то другой или словно вообще ничего не происходит. Мы толкались и щипались, по очереди отскакивая на сторону, чтобы предотвратить нападение второго, от этого становилось еще смешнее, потому что по бугристой грунтовой дороге и так невозможно идти ровно, а дурачась можно просто упасть.

Паша проводил меня до калитки, попрощался и убежал к себе, а я еще несколько минут стояла у забора счастливая, глядя туда, где он растаял во тьме.

8

Телефон издал сигнал, когда Катя убирала в сумку школьные тетради, которые только что закончила проверять. Сигнал повторился снова, а спустя пару секунд ещё раз и ещё. Обычно её не сильно тревожили входящие сообщения: рекламы всегда приходило много, и она научилась не кидаться к мобильнику, чтобы проверить, надеясь, что это клиенты. Но когда звуки повторились несколько раз, она удивлённо подняла на него глаза, потом перевела взгляд на своё отражение в зеркале. Волосы завязаны в конский хвост, глаза прозрачные, уставшие. Катя сегодня плохо спала: в комнате рядом долго плакала Тамара, потом снилось что-то тревожное, что она не смогла вспомнить с утра, а потом ещё и самый нагруженный за неделю день в школе.

Телефон снова издал сигнал, и Катя наконец подошла посмотреть, что там. Это были сообщения от Павла, которого она не видела уже два полных дня. Он обычно не писал ей, но мог изредка позвонить, чтобы договориться о чём-нибудь. В основном же они просто встречались на улице и гуляли, или сидели у воды.

Самсонов Павел: Привет

Самсонов Павел: Сова

Самсонов Павел: Что делаешь?

Самсонов Павел: Ты мне нужна срочно

Самсонов Павел: Срочно

Самсонов Павел: Сова?

Самсонов Павел: Ты спишь?

Катя удивлённо перечитала всё это ещё раз и уже начала набирать ответ, когда снова посыпались сообщения:

Самсонов Павел: Если сова будет спать в такое время, она останется без мышей

Самсонов Павел: Кааать

Самсонов Павел: Катя-Катерина, эх, душа…

Самсонов Павел: Выходи

Когда Катя вышла, двор был пуст. Паша иногда ждал её у крыльца или калитки, но не сегодня. Дядя Витя укреплял дровник у бани, Ваня возился в гараже, Ромео гнал к забору белую кошку соседки, но никакого московского гостя, с которым Катя умудрилась подружиться в последние недели.

Если бы ещё месяц назад ей сказали, что она снова встретится с Павлом Самсоновым, она подвергла бы эти слова максимуму сомнений: не было ни единого шанса из ста процентов, что такой день может когда-то наступить, ведь они не встречались двадцать лет. Но если бы этот кто-то хотя бы намекнул на возможную дружбу между ними, пусть хоть видимую, поверхностную, Катя рассмеялась бы ему в лицо. Никогда, ни в одной своей мысли об этом мужчине после того лета она не думала, что сможет с ним спокойно разговаривать, слушать, делиться чем-то личным хотя