Избранные произведения. Том 2. Повести, рассказы - Талгат Набиевич Галиуллин

против воли и желаний Рауфа, события приняли детективный характер. Зельфа со своим парнем, который оказался широкоплечим здоровяком, взялись проводить его до дому. Вместе ехали в трамвае, вместе шли от остановки по скрипучему, как несмазанные сапоги, снегу. Путь был довольно долгий. Зельфа и её парень болтали без умолку об общих знакомых, об односельчанах, кто умер, кто родился. А Рауф для них будто и не существовал.

Рауфа бросало то в жар, то в холод. Не зря говорят, вход в блатную компанию – рубль, а выход из неё – тысяча. Знал же ведь, что продавщицы – народ хваткий, зачем связался, старый дурак. Уж почти сорок лет, а ума нет и, похоже, не будет. Если сейчас этот мишарин тебя отдубасит хорошенько или даже убьёт, никто ведь и не узнает, и не найдёт.

А если и найдёт, то за расправу на почве ревности дают-то всего год-два.

Дрожащими руками кое-как открыв замок, Рауф вошёл в свою квартиру и сделал неопределённый знак, как бы означавший «входите». Когда те, как учёный ишак Ходжи Насретдина, закивали головами, мол, «нет, спасибо», он поспешно запер дверь на ключ.

У Зельфы была своя цель: если спросят, от кого подцепила эту заразу, то надо же хоть знать, где найти это человеческое отродье. Слово «возможно» у татар имеет весьма опасный смысл.

На другой день в то же время Рауф вновь появился у дверей магазина. На сей раз в дверях стояла несимпатичная пожилая женщина.

– Позовите, пожалуйста, Зельфу.

– Зельфа, тебя твой вчерашний мужик спрашивает! – крикнула женщина зычным голосом.

Девушка медленно подошла к двери. От вчерашней беспечности не осталось и следа. Лицо осунулось, побледнело, как у человека, потерявшего последнюю надежду.

Рауф подошёл к Зельфе и зашептал ей на ухо:

– Вот, билеты в кино взял. Что будем делать?

– Иди отсюда, нахал! Видеть тебя не хочу!

– Да ты не спеши отказываться. Перед началом документальную ленту про СПИД покажут.

Пожилая женщина, стоявшая на вахте у двери, услышав обрывки их разговора, хихикнула:

– Зельфа, дорогая, не упрямься. Чем держать свои руки в боку, пусть лучше мужская рука лежит на твоём бочке.

Зельфа, уже всерьёз зачислившая себя в ряды заражённых чумой XX века, попалась-таки на крючок.

В фильме, естественно, были стрельба, убийства, поцелуи, грабежи, но ни слова о СПИДе. «Значит, меня обманули», – сказал Рауф и накрыл ладонью руку девушки. Зельфа засуетилась было, сказала «отпусти», но постепенно её окрепшая в деревенском труде рука стала терять свою твёрдость, потеплела, обмякла и совсем растаяла в ладони Рауфа, на его коленях…

– У нас теперь одна судьба. Давай не будем передавать инфекцию ещё кому-то, пусть уж она останется только у нас. Выходи за меня замуж.

Аргумент был неоспоримый.

– А если к детям перейдёт?.. – машинально, совсем растерявшись, проговорила Зельфа.

Рауф повеселел:

– У меня непередающаяся разновидность, высший сорт, негрский.

– Ты хоть работаешь где-то?

– Да… как сказать. Дамелла я.

– Какой ещё мулла! Этого ещё не хватало!

– Да нет, я преподаватель, в вузе работаю, если можно назвать это работой.

– Что преподаёшь?

– Что преподаю? Раньше моим хлебом было хвалить Ленина и Маркса. Теперь их же ругаю на чём свет стоит. Тем и живу.

– Значит, есть на ком зло срывать. Это хорошо. Ко мне цепляться не будешь, а жену куда дел?

– Умерла.

– От болезни?

– Да, от СПИДа.

– Теперь меня хочешь, что ли, уморить?

– Ты моё солнышко, месяц мой ясный, бутончик мой розовый, Зельфа, да вместе мы не только СПИД, вообще всех победим. Сама судьба связала нас с тобой.

Зельфа посоветовалась для порядку с родными, подругами, знакомыми.

Совет был один:

– Куй железо, пока горячо. Сколько можно киснуть в общежитии. Выходи! Вцепись в него!

Двое суток продавцы гуляли на свадьбе. Богатырь-односельчанин, застыв, как памятник, изливал свои чувства душевной игрой на хромке.

Впоследствии, конечно, выяснилась, что Рауф ни в какой Уганде и вообще ни в какой зарубежной стране никогда не был. Однажды, когда они уже прожили вместе в мире и согласии много лет, Рауф заявил:

– Здорово я тебя подцепил со СПИДом, да ведь, дорогуша? Что значит – учёный человек. Соображаю!

– Да уж.

– А ты и впрямь поверила, что я болен этой заразой!

– С чего это ты взял?

– Так ведь иначе в первый же день не пошла бы меня провожать до дому. Думала, если вдруг призовут к ответу, то хоть знать, где живу, – с победоносным видом пояснил Рауф.

– Глупыш ты мой. Вы думаете, если девушка из деревни, значит, она круглая дура. Нет, не поверила я ни одному твоему слову, просто ты мне понравился. А то, что провожать пошла, так это объясняется просто: хотела узнать, есть ли у тебя квартира, а если есть, то открываешь ли ты дверь своим ключом или кто-то тебе открывает изнутри.

Как бы там ни было, а страшный вирус XX века стал главным сватом для этой пары.

2009

Примечания

1

Кычытканлы – (тат.) букв. крапивник.

2

Эзи – (диал.) употребляется при обращении к старшему по возрасту мужчине.

3

Джизни – муж сестры или тёти.

4

Позднее он опубликовал повесть и ряд рассказов, получивших одобрение у литературной общественности.

5

Интересная деталь. В 1923 году в своём выступлении на XII съезде РКП(б) Н. Бухарин сказал: «Наиболее характерной чертой фашистского движения было то, что оно более всего опиралось на опыт русской революции». Общность между двумя партиями он видит в умении собраться в кулак, умении направить военные силы в нужное русло и т. п.

6

Правда, ректоры более позднего «призыва» Н. Х. Лаисов, Н. М. Валеев занимали должность по десять и семь лет соответственно, но рекордсменом и по годам, и по выговорам остаюсь я.

7

Известный историк Б. Султанбеков в статье «Татары и Игнатьев» дал объективную оценку его деятельности (Казан утлары. – 2008. – № 12. – С. 121–132) и свою мысль подтверждает в последних выступлениях в газете «Звезда Поволжья».

8

Сарбай – кличка собаки.