Избранные произведения. Том 1 - Абдурахман Сафиевич Абсалямов

«Почему вы, товарищи писатели, делаете упор на физической красоте человека? Невольно думаешь: значит, некрасивые люди не способны на великие дела», – пишет автор одного письма. Иначе говоря, поставлена проблема прекрасного и безобразного в искусстве. Этой проблеме тысячи лет. Об этом много было сказано и написано в истории русского и мирового искусства и литературы. Что касается истории татарской эстетической мысли, то здесь, если не ошибаюсь, нет подобных научных трудов, а если есть, то мало. Вопрос, как видите, волнует людей. Мы вообще мало заботились о душе читателя, особенно о его литературном и эстетическом воспитании, обычно ограничиваясь статьями, полными общих слов и не дающими пищи ни уму, ни сердцу. Пора избавиться от этого. Я думаю, наши критики и специалисты ещё выступят отдельно по этому вопросу. Я же остановился на этом лишь коротко.

Считать, что писатели обращают преимущественное внимание на внешнюю красоту человека, не совсем правильно. Теперь писателей больше интересует душа человека, его внутренняя красота. Но противопоставлять внутреннюю и внешнюю красоту тоже неверно. Наш идеал: человек и душой и телом должен быть красив. Особенно в искусстве. Потому что долг искусства – воспитать в людях чувство прекрасного. Скажем, если на сцену выходит певец, он должен быть внимателен к своему внешнему виду. Если кто-то, безвкусно одетый, выходит на сцену и поёт о любви, то, даже если голос его прекрасен, ясно, что наслаждение слушателя не будет полным. Я очень люблю самодеятельных артистов, среди них есть удивительно талантливые певцы и танцоры. Порою и внешность, и фигура у них хороши, но из-за пренебрежения к одежде, к поведению на сцене они сами портят созданный ими мир прекрасного. Нельзя забывать одну истину: искусство должно воздействовать на все чувства человека одновременно, только тогда сила его будет максимальной. Нужно помнить ещё одно: у истинного искусства, истинной литературы нет ничего общего с натурализмом. В жизни, конечно, встречаются физически уродливые люди и много просто некрасивых. Натуралисты, претендуя на правдивое отображение действительности, пытаются нарисовать каких-то ужасных людей, похожих на чудовищ. Но люди не приняли этих чучел, так как в литературе и искусстве они прежде всего хотели видеть человека, а сущность человека всегда прекрасна. Наконец, непрерывное улучшение условий жизни, медицинского обслуживания и, как следствие, исчезновение многих болезней, которые прежде калечили людей, возрастающее день ото дня внимание к физическому воспитанию не только в городах, но и в деревнях, приводят к тому, что люди внешне становятся красивыми. Говоря в целом, в мире много удивительно красивых вещей – и живых и неживых, – но нет ничего прекраснее человека. Раз так, то почему бы не сделать в литературе упор на его красоту?

Возраст читателей романа «Белые цветы» разный – это тоже видно из писем. Это радостное явление, так как в прежние годы критики считали моим недостатком то, что мои произведения читала преимущественно молодёжь.

«Я уже старая, но ваши романы читаю с интересом», – пишет Сабира Зиганшина из Актанышского района. Восьмидесятилетняя Магишараф Юсупова из Оренбурга пишет, что она прочитала все пять моих романов, – она ровесница Тукая. А уважаемый Шакир абзый Мухаммедьяров из Ташкента ещё старше. Он, как говорят узбеки, видел тысячу лун (84 × 12 = 1008 лун). Он «учился в учительской школе, когда хоронили хазрета Каюма Насыйри»! Мне очень дорого мнение этого уважаемого аксакала, воспитанного на высоких литературных образцах – произведениях Тукая, Фатиха Амирхана, Галимджана Ибрагимова и общавшегося с ними. В его мыслях – вековой жизненный опыт.

В письмах молодых особенно бросается в глаза радость жизни, в их вопросах порой чувствуется озорство, характерное для молодости. Есть и те, что вызывают улыбку. Роман ещё не был опубликован до конца, когда группа молодёжи из деревни Айбуляк из Башкортстана обратилась к редактору журнала: «Поскорее хочется узнать о судьбе главного героя романа Абузара Тагирова. Поскольку ждать до конца нет сил, решили написать вам письмо…»

Десятиклассница Роза Ганиева из Старого Казанчи из Башкортстана пишет: «Я хотела бы лечить и тело, и душу людей». Роза просит раздобыть для неё адреса героев романа. Видимо, хочет посоветоваться с ними о своей будущей профессии. Гараева, Мухамметова, Мингазова из деревни Туймазы тоже просят адрес Гульшагиды. Вообще, таких вопросов много. «Нам очень хотелось бы спросить вот о чём: настоящие ли у врачей в романе имена и работают ли они и теперь в этой больнице?» – пишет Наиля Шигапова из деревни Ямашурма Высокогорского района.

«Обычно писатели выдумывают своих героев. Неужели и Гульшагида тоже выдумана? Сейчас она, конечно, профессор или кандидат медицинских наук в какой-нибудь из казанских клиник. Иначе нельзя придумать такие тонкости в психологии Гульшагиды! Писатель, видимо, и сам очень любил Гульшагиду, иначе он не смог бы так нарисовать этот образ… Автор довольно подробно описал жизнь медиков. Думаю, что писателю пришлось прикинуться больным и лечь на больничную койку…» Это пишет Хадия Ямалетдинова из деревни Караидель, также мечтающая стать врачом.

А вот другие мысли:

«Я не спрашиваю, существуют ли Абузар-абы, Гульшагида, Мансур, Магира Хабировна, Диляфруз, Юматша и больница в Акъяре. Они есть – в моей душе они будут всегда» (Гумерова Т.).

«Читая роман, я представляла себе ясно не только события, происходившие в больнице, но и себя саму. Асия – это я. Разница только в одном: у неё было больное сердце, а у меня болела правая нога… Мне сказали, что нужна ампутация. Для 17–18-летней девушки остаться без ноги равносильно смерти» (3.С).

Девушка по имени Сююмбике (Казань) пишет о схожести своей судьбы с судьбой Асии: «Я очень порадовалась выздоровлению Асии. Может быть, и мне повезёт. Я тоже люблю рисовать, играть на гармони, купила аккордеон, мечтаю поступить в музыкальную школу…»

Видите, ещё одна Асия. Среди корреспондентов есть и те, кто сравнивает себя с Гульшагидой, с Диляфруз. А ведь я этих людей даже не видел. Если бы после опубликования романа они не написали письма, я бы даже не знал об их существовании. Таким образом, мы добрались до одной из самых сложных проблем в творчестве – к проблеме создания литературных образов. Считаю необходимым хотя бы вкратце дать пояснения по этому вопросу. (Вообще, это очень интересная тема и ждёт исследования критиков. В татарской литературе для этого достаточно материала.)

Некоторые писатели хотят уйти от решения этого вопроса, объясняя возникновение его непониманием особенностей художественной литературы. Но проблема гораздо серьёзнее. Вот, например, в одном журнале почти одновременно публикуются два романа: «Белые цветы» и «Муса».