Поезд до станции N. Хроника одной поездки - Валерий Яковлевич Лонской

– Не хотите принять меня в свою компанию? – спросил он. – В картишки перекинемся! Я чувак веселый, скучать вам не дам…

Звездинцев покачал головой.

– Видите ли, товарищ, нам не до веселья… К тому же у нас важный разговор, и присутствие посторонних нежелательно… Вам же я советую – говорю это на правах старшего, – раз уж все мы оказались в числе умерших, подумать о своем прошлом, перелистать его наедине с самим собой, осудить все то дурное, что имело в нем место… Глядишь, и на душе станет легче.

У Костяна заходили желваки на скулах.

– Ты кто, поп, чтоб проповеди мне читать? – проговорил он, обращаясь к Звездинцеву на «ты». – Поп, насколько мне известно, в десятом купе окопался!

– Послушай, приятель! – вмешался Саморядов. – Тебе сказали, у нас важный разговор, и нам хотелось бы остаться втроем…

Костян хмуро оглядел всех троих. Задержался взглядом на Саморядове, тот был ему особенно неприятен как возможный соперник. И дамочка, на которую он глаз положил, судя по выражению ее глаз, смотрела на Саморядова с явным интересом, это обстоятельство сразу отметил Костян. Он был человек грубый, малообразованный, но далеко не глупый.

–Значит, говорите, у вас важный базар? – усмехнулся он. Ему явно не хотелось покидать свое место в дверях. – Понял я вас, жабы тухлые! Но скажу вам так: зря кудахтать будете! Всё, п…ец! Кончилось ваше время!

Зависло молчание. Все трое неприязненно смотрели на Костяна.

– Кажется, вы вчера перепили, гражданин… – заметил Звездинцев.

Но Костян пропустил его слова мимо ушей. Его интересовала только Наташа.

– Слышишь, ты, коза, – обратился он к ней, – выйди в коридор, пошептаться надо…

– Она не выйдет, – ответил за Наташу Саморядов.

У Костяна зло сузились глаза.

– Тогда выйди ты…

– Пошли.

Саморядов вышел за Костяном в коридор и прикрыл за собою дверь, чтобы Наташа и Звездинцев не стали свидетелями потасовки, если таковая произойдет. Он прикинул свои силы и подумал: вряд ли он сумеет одолеть этого здорового бугая один на один, у того кулаки – каждый с небольшую дыню.

Саморядов огляделся по сторонам в поисках кого-либо, кто мог бы в случае потасовки оказать ему помощь. По левую сторону, в паре метров от него, у окна стоял лысый человек, сосед бухгалтера по купе, и, хмуря брови, смотрел в темноту. Чего он там хотел увидеть, было непонятно. С таким же успехом он мог пялиться в окно у себя в купе. Саморядову хватило одного взгляда, чтобы понять, что лысый – не боец и, в случае чего, ему не помощник.

С правой стороны, напротив двери второго купе, делала зарядку девушка спортивного вида. До этой минуты она как-то мало попадала в поле зрения Саморядова. «Эта, хоть и девица, но может вмешаться», – подумал он, глядя на мускулистые руки девушки и на то, как она умело машет в воздухе кулаками.

Еще дальше, в начале вагона, он увидел торчащий из служебного купе округлый зад одной из проводниц, та, видимо, протирала мокрой тряпкой пол или что-то собирала, рассыпавшееся под ногами. В остальном же коридор, еще полчаса назад оживленный, был пуст.

– Значит, так, бажбан… – проговорил Костян, глядя Саморядову в глаза. – Козу буду жарить я… А ты будешь крутить Дуньку Кулакову, глядя на своего соседа…

– Значит, так, бажбан, – проговорил в ответ Саморядов, подражая манере Костяна, – «козу», как ты ее называешь, оставишь в покое… Дай женщине прийти в себя после всего случившегося…

– Не лез в это дело, бекас.

– Ты меня не понял… Я сказал тебе: оставь эту женщину в покое.

На лице Костяна появилась кривая улыбка, не обещавшая ничего хорошего. Но Саморядов, будучи в напряжении, не понял ее значения.

Костян неожиданно вырвал руку из заднего кармана, которую держал там во время разговора, и резко ударил Саморядова чем-то острым в живот. Он не стал выдергивать этот предмет из тела Саморядова, а намеренно провел вверх, вспарывая кожу и давая выход обильно хлынувшей крови.

Саморядов почувствовал сильную боль и, заваливаясь на пол, подумал: чем это он – ножом?..

В действительности в руках у Костяна был не нож, а острый кусок стекла. (Как-то, придя в туалет, Костян увидел в ящике для мусора выброшенную кем-то бутылку из-под шампанского. И ему пришла в голову мысль: аккуратно разбить бутылку и один из крупных осколков использовать в случае необходимости в качестве ножа, обмотав нижний край тряпкой. От пластиковых ножей, которые проводницы подавали к еде, не было никакого проку! Задумано – сделано. Костяну так удачно удалось разбить бутылку, что один из осколков оказался длиной с лезвие среднего ножа. Им-то и нанес Костян удар Саморядову, пропоров кожу на животе, что было для него, умельца, делом техники.)

Убедившись в серьезности раны, Костян вытащил свое оружие из тела Саморядова и сунул его обратно в задний карман штанов.

Увидев, как Костян расправился с Саморядовым, лысый человек, стоявший у окна, тут же сбежал в свое купе.

Девушка, занятая зарядкой и плохо видевшая из-за спины Костяна, что произошло, остановилась, сжав воинственно кулаки, и пыталась сообразить, должна ли она вмешаться или нет.

Саморядов, корчась от боли, с посеревшим лицом, чувствуя, что у него из живота выползает наружу что-то наподобие ленивой змеи, лежал, устремив глаза в потолок, и многочисленные масляные пятна светильников двоились и плясали над ним. Боль была такой сильной, что он потерял сознание.

Услышав вскрик и стук упавшего тела, Наташа и Звездинцев, слышавшие перепалку противников из-за двери, бросились в коридор. И замерли от увиденной картины.

Придя в себя, Наташа вцепилась в Костяна, желая оттащить его в сторону от лежащего на полу Саморядова и тем самым предотвратить дальнейшую расправу. Но Костян, вполне довольный результатом, и не думал продолжать свое злодейское дело.

Заметив выглянувшую из служебного купе одну из проводниц, Звездинцев нервно выкрикнул:

– Где вы там, рыжие бестии?! Человека зарезали!

И он негодующе потряс кулаком.

Сообразив, что случилось неладное, обе проводницы, прихватив по электрошокеру, устремились к месту драмы.

Увидев их бегущими, Костян развернулся к ним лицом и, сжав кулаки, с наглой усмешкой ждал их приближения. Если во время драки с соседом они застали его врасплох и обезвредили с помощью электрошокера, то сейчас он был готов к отпору.

Услышав шум, из своего купе выглянул заспанный майор Черкизов. Увидев лежащего в луже крови Саморядова, оглядел всех участников сцены и брезгливо поморщился:

– Развлекаетесь, вашу мать?! Вас бы всех на трудовые работы!

– Врача! Надо позвать врача! – выкрикнула Наташа. – Есть в поезде врач?

– Врач не нужен, –