Желанная страна - Харпер Ли

что между нами оставалось слишком много недосказанного. При этом в его намерения, похоже, никогда не входило ничего дурного помимо того, что иногда он пугал меня до смерти, неожиданно бесшумно появляясь на пороге кухни. Однажды вечером я попыталась объяснить свои чувства сестре:

– Это оттого, что он приехал на Юг. Почему он выбрал наш город? С таким же успехом можно бросать пепел против ветра или хвататься за слишком тяжелый груз, который ты не в силах поднять. Почему, зная наши порядки, он решил приехать сюда?

– Может быть, он один из тех редких людей, кто понимает свою пользу. Может быть, такая жизнь нравится ему больше, чем закон джунглей. У нас нет ненависти к цветным, ты же знаешь, – ответила сестра.

– Ты хочешь сказать, что он предпочитает деспотичное великодушие?

– Я предпочла бы жить в мире здесь, чем в краю, раздираемом расовыми столкновениями.

Я в зародыше пресекла лекцию об ужасах Детройта, спросив:

– Много ты о нем знаешь?

– Не больше того, что уже рассказала тебе и что он сам говорил о своей семье. Он провел у нас полгода и вел себя как шелковый. Мне достаточно того, что за него готов поручиться Джо Линдли. Да и много ли мы знаем о любом негре, кого ни возьми?

Мой рот открылся для ответа, но я закрыла его и пошла спать.

Я провела дома почти две недели, когда Доу собралась съездить на несколько дней в Мобил по делам о земельной тяжбе. Я присоединилась к ней, надеясь позагорать на острове Дофин. Мы пробыли в Мобиле с понедельника до субботы. Целыми днями лил дождь, на пляж я даже носу не высунула, Доу бесилась, потому что не успела составить документ о правовом титуле, и вдобавок ко всему на въезде во двор нас встретила сорная трава высотой в фут.

Линдли сообщили нам, что перестали разговаривать с Артуром – не сказав ни слова, он укатил в Селму на уикэнд, прихватив еще три дня. Элис Линдли трясло от негодования, когда она рассказывала о происшествии нам с Доу, но Джо флегматично заметил:

– Они все рано или поздно срываются с цепи.

Артур смущенно прятал взгляд. Доу его выходка развеселила, меня озадачила. Линдли упорно молчали и не вступали с ним в разговоры несколько дней, поэтому Артур искал встречи и общения с Доу. Я несколько раз видела их вместе во дворе и однажды спросила сестру, о чем они говорили. Доу сообщила, что они обсуждали грядку нарциссов, которую Доу хотела завести следующей весной, и Артур сказал: «Нарцисс! Это тот парень, что любовался своим отражением в пруду». Доу заявила, что готова приковать его к себе железным обручем, потому что никогда прежде не видела такого, как он, и вряд ли увидит.

– Что, если Артур просто соберет вещи и уедет? – спросила я. – Он мог бы легко зарабатывать в четыре раза больше, чем у нас.

– Сомневаюсь, – ответила Доу.

И все-таки Артур уехал.

Прошла неделя, Джо Линдли пришел после обеда и попросил о встрече с Доу. Джо – несмелая натура, и я спросила, не хочет ли он переговорить с моей сестрой с глазу на глаз.

– Нет, вам это, пожалуй, тоже будет интересно знать.

– Доу, – обратился он к ней, когда сестра вошла в комнату, – я хочу поговорить с вами об Артуре. Он уехал.

Сестра опустилась на диван.

– Присаживайтесь, Джо.

Сосед неуклюже поставил ноги на скамеечку и почесал в затылке.

– Не знаю даже, с чего начать.

– Начните с того, как вы его нашли, – подсказала сестра.

– Вообще-то, я дал Артуру слово, что сохраню это в тайне, но после того, как он поступил с нами, я, разумеется, обязан предоставить вам и всем, у кого он работал, какое-никакое объяснение. По отношению к нему я находился в странном положении. Конечно, мне давно хотелось все вам рассказать, но я дал обещание, так что не взыщите.

– Разумеется, Джо. Я вас понимаю, – поддержала Доу.

– Да. Ну тогда… Видите ли, полгода назад его условно-досрочно освободили из заключения.

Доу улыбнулась.

– Я так и знала. Все приметы сходятся.

– Я смотрю, от вас трудно что-то утаить.

– Такая у меня работа. Продолжайте.

– У него в здешних местах были родственники, однажды ночью они хорошенько поддали и попытались ограбить магазин. Их старая развалина заглохла, не проехав и двух футов, и они попались. Артуру влепили на всю катушку. Он приехал с севера и не знал, как оправдаться перед судьей. Это случилось двадцать лет назад.

– Он провел в тюрьме двадцать лет? – Тонкие морщины между бровями Доу натянулись и стали глубже.

– Двадцать лет.

– Чересчур сурово за обычную кражу со взломом. Вы точно ничего не упустили? – В Доу проснулся адвокат.

– Точно. Он приехал после условно-досрочного освобождения в феврале. Джемсон работает надзирателем в колонии, он говорит, что в жизни не видел такого смышленого черного. Я как-то раз поехал с Джемсоном на охоту, там и узнал об Артуре. Элис в одиночку уже не справлялась с хозяйством, а Джемсон искал, куда пристроить Артура по УДО. Джемсон заверил нас, что Артур – первый сорт, что его воспитали янки, а надзиратели приучили знать свое место.

– Да, – бесстрастно промолвила Доу.

– Я с самого начала объяснил Артуру, что потратился, отгородив для него закуток, и не потерплю сходок у себя во дворе или пьянства. Сказал, что он может жить у меня на этих условиях, что я беру его под свою ответственность, но не позволю безобразничать в своем доме и у соседей.

Джо пошевелился, передвигая ноги на скамеечке.

– Вы же понимаете, что в его положении о таких условиях можно было только мечтать. Элис даже научила его заправлять постель.

Джо оттолкнул ногой скамеечку и поднялся.

– Как я сразу не понял!.. Все началось с того, что я купил для охоты старую машину. Как только он ее увидел, начал меня уговаривать продать ему. Постоянно приставал, предлагал вычитать деньги из зарплаты каждую неделю, а сам, чтоб вы знали, даже водить не умел.

– Тогда на что ему сдалась эта машина? – спросила Доу.

– Говорил: «Друзья будут меня катать».

Доу вздохнула.

– Но больше всего меня злит то, что я ему пообещал: если проживешь здесь два года без нарушений, мы все постараемся выхлопотать тебе полное освобождение.

– Я бы ему тоже помогла, – подтвердила Доу. – Что заставило его передумать и уехать?

– Самоволка на той неделе. Она стала последней каплей. «Мистер Линдли, – сказал он, – я сам доехал на „бьюике“ до самой Селмы».

Наступила тишина. Джо пожевал верхнюю губу,