Книжный магазинчик «Утешение» - Джи Хен Лим

«Абонент не отвечает…» – бездушный голос автоответчика.

Он сбросил и снова набрал. Второй раз, третий, четвертый… Все время, пока ехал в метро, Ханмин не переставал звонить, но Чжун так и не ответил.

И только когда он вошел домой, увидел то, чего так боялся: холодное тело Чжуна.

С тех пор канун Рождества для Ханмина превратился в «день печали». Прошло всего три года, но ему казалось, будто пронеслось целых тридцать. Эта дата до сих пор болела, до онемения. Как он сегодня смог забыть о ней? Наверное, просто слишком хотел сделать вид, что не помнит. Но такие воспоминания слишком сильны, сколько их ни скрывай, правда все равно прорывается наружу.

Под рождественские мелодии, витавшие в воздухе, он стал выбирать песню для выступления. В голове всплывали именно те, что чаще всего они с Чжуном пели вместе. Нос защипало, грудь свело тоской. Ханмин закрыл глаза, долго стоял неподвижно – а потом медленно разомкнул губы.

С тех пор, как ты ушел,

я смотрю в ночное небо —

и в его глубокой тьме

ты вспыхиваешь яснее прежнего.

Ты мечтал стать звездой —

той, что сияет для всех,

и даже рядом со мной

ты был моим светилом.

Но, уйдя,

ты стал звездой мира.

Даже если глаз не различает тебя,

это не значит, что тебя нет.

Ты невидим – и все же повсюду.

Стоит лишь поднять

голову к небесам —

и я снова вижу тебя там,

маленькую звезду,

что светит только в моем сердце.

Ханмин запел песню, которую прежде никогда не осмеливался исполнить перед людьми. Это была его собственная песня – та, что родилась из воспоминаний о Чжуне, но до сегодняшнего дня он не находил в себе сил ее спеть. Казалось, стоит запеть ее и придется по-настоящему отпустить друга.

А сегодня слова сами сорвались с губ. Ханмину нестерпимо хотелось увидеть друга, почувствовать его рядом.

«Чжун! Как же я скучаю…»

С закрытыми глазами он пел, впервые громко произнося имя, которое стало для него запретным. И когда песня завершилась, Ханмин медленно открыл глаза. Люди, окружавшие его и слушавшие каждую строчку, зааплодировали. Глаза Ханмина наполнились слезами. В тот миг все эти лица слились для него в одно – лицо Чжуна.

Он низко склонил голову в поклоне. Слезы с ресниц сорвались и упали на землю.

Ханмин больше не мог продолжать выступление. Горло раз за разом сжималось от нахлынувших рыданий, и петь было невозможно. Он собрал все свои вещи, аккуратно сложил их в сторону, а потом пошел туда, где выступали другие уличные музыканты. Впервые за многие годы он стал не исполнителем, а зрителем, и просто смотрел, как играют другие.

Снежная страна[9]

Часть 1

По сравнению с прошлым годом этой зимой снег шел куда чаще. Почти каждые три-четыре дня. И, стоит ему начаться, заваливало так, что снег доходил до колен, выходить на улицу становилось целым испытанием. В связи с этим во всех новостях твердили, что в этом году Рождество точно будет невероятно снежным.

С утра Учжу не находил себе места. Он снял с полок все книги, тщательно вытряхивал каждую от пыли и аккуратно расставлял обратно. Впрочем, недавно он уже делал уборку, так что необходимости в этом не было. Просто ему казалось, что, если сидеть без дела, тоска накроет с головой. В книжном магазине и так было тесно и тихо, а мимолетное, но упорное чувство уныния поднималось все выше, заставляя нарочно занять руки.

– Господин Учжу!

Он как раз стряхивал пыль, когда дверь магазина распахнулась, и вошла Кюран. Услышав знакомый голос, Учжу обернулся. Сегодня Кюран была одета совсем не как обычно – укутана с головы до ног, словно эскимос. Виднелись только глаза, и Учжу удивленно посмотрел на нее.

– О, госпожа Кюран! Заходите, заходите. В такую погоду вы решились выйти из дома?

– Бр-р-р… да, ужасно холодно. Держите.

Кюран протянула маленькую коробочку. Учжу с широко раскрытыми глазами посмотрел на нее, словно спрашивая взглядом: «Что это?»

– Рождественский подарок.

– Рождественский? Но… я же ничего не приготовил…

Учжу растерялся: от Кюран он никак не ожидал подарка. Да и вообще не считал себя тем, кто умеет заранее думать о таких вещах.

– А, значит, Санта-Клаус до вас не дозвонился, – улыбнулась Кюран. – А мне вот позвонил недавно. Сказал, что в этом году не успеет сам зайти, поэтому попросил меня вручить подарок за него. Мол, если вы вели себя хорошо, подарок полагается обязательно.

– Что?..

– Да перестаньте так удивляться. Я пошутила. Я от души, хотела вас поблагодарить.

– Ах вот оно что…

Учжу смущенно почесал затылок и улыбнулся. Кюран засмеялась в полный голос, будто ей и правда показалось это милым.

– В такие моменты вы такой забавный, честное слово.

Щеки Учжу тут же вспыхнули, и в его смущенной улыбке было что-то мальчишеское. И, как ни странно, это шло ему и самому магазину.

– Кстати, хотела попросить. Я сегодня днем уезжаю в путешествие. Если вдруг приедет моя посылка, не могли бы вы ее оставить у себя?

– Конечно, обращайтесь в любое время. Я с радостью помогу.

– Вот это да, Учжу, – вы лучше всех. А у вас вообще сейчас с клиентами как?

Кюран окинула магазин взглядом, будто проверяя, что нового появилось на полках.

– С тех пор как похолодало, посетителей почти нет. Зимой люди реже выходят куда-то.

– Да, это понятно. Хотя сейчас же самое время для чтения! Вообще, слоган пора менять: осень – это не «сезон чтения», а время быть ближе к природе. А вот настоящая пора для книг – зима. Сидишь дома, тепло, тихо, читаешь – ну что может быть лучше?

– Слушаю вас – и ведь правда. Может, нам тогда выбрать «зимние книги» и устроить книжный клуб?

– О! Отличная идея! Давайте я вернусь из поездки, и мы что-нибудь придумаем?

Глаза Кюран засверкали, видно было, что она ждала такого предложения. Учжу про себя лишь улыбнулся: «Я так и знал». Когда речь заходила о книгах, Кюран всегда принималась за дело с энтузиазмом.

– Хорошо. Возвращайтесь и приходите в магазин. Посидим, обсудим, все спланируем.

Учжу улыбнулся так, что глаза превратились в тонкие полумесяцы. Кюран кивнула и сложила