Мастерская - Менис Кумандареас

«Может быть, у вас еще остались какие – нибудь акции?» – спросил Пулопулос, и его глаза сверкнули. Васос и Спирос огорченно переглянулись. И вдруг в этой суматохе Спирос вспомнил про жемчужное колье Бебы. «Ладно, это ничего, что колье, лишь бы жемчуг был настоящий. И давайте договоримся, – Пулопулос погрозил пальцем, – чтоб больше не шалить!» Он проводил друзей к выходу и долго смотрел, как они, жалкие и взмокшие от пота, шагают к автобусной остановке.

Друзья с облегчением вздохнули. Часть денег можно будет использовать для уплаты долгов. Остальные они собирались положить в банк под проценты. Стали опять пробовать машины. На этот раз из – под пресса выходили ровно отштампованные венчики и ободки, а токарный станок чертил на стекле прямые, кривые линии и различные узоры. В это же время стали поступать первые заказы. Среди заказчиков были: Серафидис из Кавалы, которому нужны были настольные лампы, Матзорос и КО из Волоса, заказавший партию бра, братья Арсенис из Ларисы, которые попросили сделать целую серию люстр. Не успевали друзья выполнить один заказ, как поступал другой. От телефона они бросались к прессу, от пресса мчались к токарному станку. Наняли по рекомендации себе в помощники подростка родом из Волоса. Но он ни о чем, кроме как о девушках, и думать не хотел. Друзья даже стали подозревать, что он потихоньку ворует из кассы деньги. Обедали они теперь на скорую руку, вечером кончали работу где – то около десяти. Васос сбросил четыре килограмма, а Спирос стал тощий как селедка.

Наступило первое число. Нужно было погасить первую часть полученной в банке ссуды. Васос и Спирос прикинули и пришли к выводу, что если платить наличными, то у них на другие дела совсем не останется денег. А подписывать векселя они боялись – чего доброго запутаются. Хотели было снять деньги со счета в банке, но не решились – лучше было сунуть руки в огонь. Пришлось, позабыв о гордости и достоинстве, идти в банк и обрисовать ситуацию. «Обидно, что в то время, когда правительство тратит миллионы на развитие тяжелой промышленности, – говорили они со слезами на глазах, – маленькое, бедное предприятие, от которого, однако, можно многого ожидать в будущем, бросают на произвол судьбы». Начальство вежливо слушало, кивая головой. «Скажите спасибо, что за вас поручился господин Пулопулос. Иначе мы ничем не смогли бы вам помочь. Обязательства есть обязательства. Игнорировать их никак нельзя…» Получив месячную отсрочку, друзья вышли из банка, не помня себя от радости.

По дороге зашли в цветочный магазин и купили горшок с гортензией, чтобы в этот же вечер отнести его Власису. Затем зашли в кондитерскую взять трюфелей к чаю. Выйдя оттуда, друзья, не сговариваясь, точно их тянуло магнитом, направились к табачному магазину и прилипли к витрине. Там на бархатной подставке лежала зажигалка «ронсон». «Рано или поздно мы разбогатеем, – сказал Спирос. – Это уж как пить дать!» В магазине светловолосая продавщица тонкими пальцами упаковала облюбованную ими зажигалку. Договорились пользоваться ею по неделе: неделю – Спирос, неделю – Васос. Долго спорили, кому быть первым. Возвращались обратно на такси… Вечером, когда с делами было покончено, вместо клиники друзья решили пойти на эстрадное обозрение, – ведь вот уже год, как они не были ни в кино, ни в театре.

Свет прожекторов ослепил их, от музыки тошнило. Широко раскрыв рты и забывая, что нужно смеяться, они слушали остроты конферансье. После представления вышли нетвердой походкой и решили послать горшок с гортензией актрисе, игравшей главную роль, – все равно пропадать. Ночью кровати друзей превратились в театральную сцену. На постели Васоса плясала блондинка с родинкой на щеке, на постели Спироса брюнетка с зелеными ресницами. Свет рампы золотил их ляжки, на которые весь зал смотрел с обожанием…

Утром друзья не могли ни сесть, ни встать. Но тем не менее им пришлось снова тащиться на работу, от которой теперь можно было ждать всего…

Через неделю станок стал пошаливать, а пресс – мять детали. Васос и Спирос хотели было позвонить знакомому монтеру, но пожалели денег. Да и лицо его им совсем не понравилось. Сами, засучив рукава, отвинтили болты, сняли шестерни, ослабили блоки, только двигатель не решались трогать. Плевались и чертыхались, обливаясь потом, и перемазались, как негры.

С большим трудом пресс удалось починить. Теперь лишь одна из десяти деталей выходила бракованной. Станок тоже с грехом пополам обрабатывал стекло, периодически ломая заготовки. Готовые светильники кое – как упаковали в ящики, написав на них огромными буквами «Осторожно! Стекло!», и поспешили отослать их заказчикам в провинцию. Если уж на то пошло, то качество друзей не очень интересовало: их заботило теперь только количество. Не прошло и недели, как стали звонить заказчики. Светильники были бракованными, и поэтому товар возвращался обратно. Напрасно друзья оправдывались, что это, мол, вещь вполне естественная, если среди светильников попадается штук десять с какими – нибудь недостатками. Но заказчики были непреклонны. Угрожали, что вернут им теперь весь товар, если они не смогут заменить бракованные светильники, да еще потребуют возместить убытки. Грозили даже довести дело до суда. А между тем плотник просил еще денег, чтобы закончить витрину. Фирма металлической мебели требовала уплаты второго взноса за письменный стол. Парень из Волоса, которого они наняли в помощники, подал на них жалобу, что они якобы не клеили гербовые марки в его трудовую книжку. Вдобавок, уходя, он украл из кассы тысячу драхм.

Так постепенно касса опять опустела. Пулопулос, к которому друзья обратились за помощью, призвал их к терпению. Всеобщий кризис, газеты заполнены сообщениями о банкротствах, рост цен – ни для кого не секрет, все говорят об инфляции… «Да, не повезло вам… Плохое время выбрали вы для начала». Васос и Спирос смотрели на Пулопулоса с удивлением. Разве не он уговаривал их положить конец нищете? Разве не он подал им идею насчет ссуды и машин? Друзья теперь как манны небесной ждали звонка Бебы. Теперь они всерьез думали во всем ей признаться, попросить помощи; но, когда раздался телефонный звонок, они будто проглатывали язык. Васос и Спирос молили бога, чтобы Беба приехала как можно быстрее, и одновременно желали, чтобы она больше никогда не появлялась.

По ночам им снились кошмарные сны. Будто к мастерской слеталась стая огромных черных птиц. Они шумно хлопали крыльями и стучали клювами в стекло витрины. Когда же поднялись дверные жалюзи, они вдруг все устремились в мастерскую… Внезапно машины, столы, светильники –