Семь лун Маали Алмейды - Шехан Карунатилака

class="p1">Эльза открывает папку с брошюрами на разных европейских языках. В брошюрах снимки из Вавунии, Батти и Тринко. Трупы детей на циновках. Обугленный остов деревенской хижины. Женщины в лохмотьях привязаны к столбам. Выжившие после бомбежки согнаны в лагерь, люди глядят в объектив. У тебя кружится голова. К потолку поднимается вихрь, точно духи, обитающие в этом здании, летят на крышу.

— Ваша организация сотрудничает с ТОТИ?

— Я обиделась бы, господин Ранчагода, если бы нас каждый день не спрашивали об этом, — говорит Эльза. — Нас спонсирует американский Фонд мира и правительства Норвегии и Канады. Мы умеренные либералы. Большинство тамилов не хочет бегать по джунглям с автоматами наперевес.

— У Алмейды были друзья-иностранцы? Может, какой-нибудь белый европеец средних лет?

— У него масса друзей. Старых и молодых, местных и иностранцев, — отвечает Куга. — Вы говорите так, будто он умер.

— В наше время, если человек пропал без вести, скорее всего, этим все и закончится, — поясняет заместитель суперинтенданта Ранчагода.

— Нам это известно, — говорит Кугараджа.

— Если увидим его, мы вам сообщим. — Эльза поднимается на ноги.

— Правда?

— Конечно. — Она открывает дверь.

— Можно я возьму с собой несколько брошюр? — Кассим берет брошюры.

— Берите и уходите, — произносит Кугараджа.

За окном раздается стук, слышимый только тебе. В комнате веет холодом, точно вдруг рыгнул кондиционер. Полицейские уходят, двоюродные брат и сестра переглядываются. Твоих ушей достигает шепот, тебя накрывает тень. Ты уже привыкаешь. Воздух звенит, но чувствуют это лишь мертвые.

Фигура в черном плаще с капюшоном и какая-то дама в белом стучат в стекло, неодобрительно смотрят на тебя. Они пролетели семь этажей вверх и теперь спорят. Ты охотно не узнал бы их, но не заметить их невозможно. Ангел смерти в мешках для мусора и фея-крестная в сари. Они прозрачные, как все духи, они указывают сперва на тебя, потом друг на друга. Они спорят, и предмет их спора, кажется, ты.

Сингальцы убивают сингальцев

Копы на лифте спускаются в торговый центр. Идут в офис КНФПСТМ: тот оказывается закрыт на большой висячий замок. На стеклянных дверях плакаты: просьбы жертвовать одежду, деньги и продовольствие. На одном из них актриса из телеспектаклей, на руках у нее ребенок-беженец с севера.

— Ранчагода, напечатаешь рапорты. А я подошью их к делу.

— Как будто у меня других забот нет.

— Сделай два рапорта.

— Что писать?

— В одном — что нет никаких письменных доказательств того, что Алмейду арестовали или разыскивают для допроса. Что он, скорее всего, прячется от игорных долгов. А в другом — что у нас двое подозреваемых. Бармен Чаминда Самаракун, последний, кто его видел. И его работодатели, эти два тамила. Эльза Матанги и Кугараджа. — Первое имя Кассим произносит с американским акцентом, второе — в духе Болливуда.

Кассим показывает брошюры.

— Если тело найдут, подадим второй рапорт. Если нет, первый.

— У меня и один-то писать времени нет. А тебе подавай два?

— Я же вроде сказал, нет? Отметишь как сверхурочные.

— Надо было взять с его матери больше денег. А за эти и времени тратить не стоит.

— Что, если она спросит, где тело?

— Ответишь ей как обычно, — говорит Ранчагода.

— Надоело, сил нет. Что ей сказать?

— Правду. Тело ее сына так и не нашли.

— Тогда она потребует вернуть деньги.

— Или заплатит больше.

— А потом?

— Заставим Балала и Котту что-нибудь отыскать.

— Да они собственные залупы найти не могут.

— Что думаешь об этих тамилах? — спрашивает Ранчагода.

— Чушь какая-то. Если они убили его, зачем делать это рядом со своим офисом? Тамилы кто угодно, но не дураки.

На парковке их встречает уже знакомая дама в лиловом шарфе и с зонтиком в тон.

— Где ваша машина? — спрашивает Эльза Матанги.

— Как вы спустились сюда так быстро? — удивляется Ранчагода.

— Одни говорят быстро, другие ходят медленно. Третьи пользуются служебным лифтом.

— Чем мы можем вам помочь?

— Это я помогаю вам.

— Разве?

— Малин любил поболтать. В основном о том, чего никогда не было. И о коробке с фотографиями у него под кроватью. Он говорил, они способны свергнуть правительство. Если поможете их найти, я поделюсь ими с вами.

— Очень щедро. Но уже поздно, и наша смена кончается.

— Отлично. Значит, вы свободны.

— Почему вы нам наверху об этом не сказали?

— Куга не любит копов. Но вы, похоже, профессионалы.

— Мистер Куга ваш муж или брат?

— Брат… Мой муж в Торонто.

— Разумеется. И что на тех снимках?

— То, что может быть интересно вашим боссам. То, что они захотят у вас купить. Мы тоже с удовольствием заплатим вам за труды.

Она кладет конверт на ветровое стекло синего «датсуна».

Ранчагода открывает водительскую дверь. Кассим недоволен.

— Уже поздно, мадам. Дела подождут до утра.

Ранчагода берет конверт, заглядывает внутрь.

— Это не покроет наше сверхурочное время.

— Может, этого хватит, чтобы закрыть дело.

— Может, вам лучше заняться севером и востоком. А с преступностью в Коломбо мы разберемся сами.

— Если вы принесете мне ордер, я отведу вас к коробке. И вы сами решите, сколько она стоит.

Она открывает заднюю дверь и садится в машину. Ранчагода кладет конверт на торпеду. Кассим горбится, как медведь-губач, на которого и похож. Ранчагода устраивается на пассажирском сиденье и оборачивается к Эльзе.

— В последний раз спрашиваю, что в той коробке?

— Малин говорил, у него есть конверт с пометкой «Дама». Он-то мне и нужен.

— Нам это неинтересно.

— Там есть и снимки из Баттикалоа.

Ранчагода чешет затылок, смотрит на рычаг переключения передач.

— Восток не имеет к нам никакого отношения.

— Полицейский участок в Баттикалоа. Три месяца назад, — говорит Эльза.

— Массовое убийство?

— Шестьсот ваших братьев были убиты…

— Ваших. — Ранчагода приподнимает бровь.

— Если каждый сингалец будет думать, что каждый тамил состоит в ТОТИ, эта война не кончится никогда. «Тигры» не уважают копов-сингальцев. Я видела эти снимки. Они не удосужились даже надеть маски. Скольких арестовали за это преступление?

Кассим заводит мотор.

— То есть вы говорите, Малинда Алмейда снимал убийство полицейских в Баттикалоа. Он был там?

— У него талант лезть куда не надо. — Эльза смотрит в окно. — Почему мы не едем?

— Не сегодня, мадам. — Кассим окидывает взглядом торпеду. — Приходите завтра к восьми утра в полицейский участок Коричных садов. Мы сделаем все что нужно.

Разумеется, она неправа. С камерой можно лезть куда угодно. Эльза проверяет в зеркале заднего вида, не стерлась ли ее помада, и встречается взглядом с Ранчагодой.

— Думаете, никто не знает о том, что творится на четвертом этаже отеля «Лео»?

— Там сидит компания «Азиатский международный рыбный промысел», да. А что там происходит? Скажите