Найди меня в стране, которой нет - Елена Валерьевна Бурмистрова

— Ей повезло. Ты так беспокоишься за нее. Сейчас я могу ее оставить на всех основаниях. Не волнуйся.

— Драган, я женился на ней.

— Правда? Поздравляю. Только я не понял.

— Да, мы живем отдельно. Это грустная история. Когда-нибудь расскажу. Так что теперь по документам у нее моя фамилия. Ребенок тоже получается мой. Для документов на ребенка все в порядке.

— Ну, ты даешь! Ладно, понял.

Драган дал распоряжение медперсоналу проводить Весну в палату и попрощался с Марко. Ночью Весна родила девочку. Роды были сложные, поэтому Весна пролежала в больнице целую неделю. Через неделю Марко забрал их домой. Он вел себя как ребенок, постоянно заглядывая под кружева в личико девочки. Весна еще не окрепла и чувствовала себя слабой. Первую неделю Марко жил в ее доме, помогая абсолютно во всем. Девочка была спокойная, давала им спать по ночам. Марко спал на диване внизу, а комнату для девочки сделали на втором этаже. Весна, когда увидела комнату, расплакалась. Марко купил все необходимое для ребенка. Она ни в какую не соглашалась делать этого до рождения девочки, веря в приметы. Марко смеялся, но сделал так, как она и просила. По магазинам он поехал сразу с утра 2 декабря. Когда Весна почувствовала себя лучше, она решила поговорить с Марко.

— Марко, я немного оправилась после родов, ты можешь ехать домой. Я справлюсь сама.

— Ты меня выгоняешь?

— Что за глупости ты говоришь! У тебя должна быть своя жизнь, не нужно тут пропадать с нами.

— А с чего ты взяла, что я тут «пропадаю»? Я привязался к девочке. Кстати, как ты ее назовешь? Мне нужно будет оформить документы.

— Я подумаю и скажу тебе сегодня. Завтра можешь уезжать домой.

— Хорошо, я уеду, только разреши мне вас навещать.

Марко действительно полюбил ребенка и занимался ею больше, чем Весна. Он ее купал, укладывал спать, гулял с ней. Весна еле успевала стирать, готовить и убирать. Но все равно она понимала, что Марко им никто. Она не хотела, чтобы он привязывался к дочке. Ее пугало то, что она видела в Марко гораздо ближе человека к ее дочери, чем она сама. Материнское чувство дремало, слишком она была угнетена воспоминаниями об отце своей дочери. Ни обида, ни страх не проходили, а воспоминания о тяжелых родах еще больше осложняли эту ситуацию. Весна постоянно была раздражена, вспыльчива, часто плакала по ночам. Однажды к ней в комнату постучал Марко.

— Заходи, — сказала она.

— Что с тобой? Я услышал даже с первого этажа, что ты плачешь.

— Ничего, мне одиноко и страшно, но это пройдет. Такое бывает с женщинами после родов.

— Я никуда не денусь, я с вами.

— Марко, перестань. Ты знаешь мою позицию.

— А ты мою тоже знаешь.

— Ты его видел?

— Кого? Йована?

— Да.

— Ты все о нем думаешь?

— Нет, страх и отвращение. Я хотела тебя попросить, чтобы ты не говорил ничего обо мне. Я боюсь, что он найдет меня.

— Весна, я ничего и никому не собираюсь говорить. Он живет по своим принципам: наркотики, женщины, бездарные картины. Я сто раз говорил маме, на что он тратит деньги, но она не хочет меня слушать. А за себя не бойся. Он тебя искать не будет. Я это точно знаю. Даже если бы и искал, но найдет вряд ли. Об этом доме знают только трое. Никто из нас ему этого не собирается говорить. Остается только «его величество случай», но это тоже маловероятно.

— Почему ты так в этом уверен?

— Прости, но этот человек кроме себя никого не любит. Он не способен на такие чувства. Мне кажется, что ты должна была в этом убедиться. Зачем ему тебя искать?

— Марко, я не глупая влюбленная. Все давно прошло. Я просто не понимаю, как можно быть таким.

— Я не хочу, чтобы ты всю свою жизнь себя корила за этот поступок. Живи свободно, расти дочь, влюбляйся, выходи замуж по любви. У вас с ней вся жизнь впереди. Она такая чудесная! Береги ее. А теперь всем спать.

— Я назову ее Анна. Я так решила, — сказала Весна за завтраком.

— Анна Брегович. Звучит. Мне нравится. Я сегодня отдам документы, и когда они будут готовы, я привезу. Звони мне, если что-то тебе или Анне будет нужно.

— Хорошо, — отстраненно сказала она.

Ее душа молчала. Молчала так, что ей самой становилось страшно. Она смотрела на дочь и понимала, что она бы больше привязалась к этому ребенку, если бы ее отцом был не Йован. Она его ненавидела, проклиная себя за то, что не может никак абстрагироваться от мыслей о нем. Что-то странное творилось с ее душой. Она не видела никого вокруг. Эти проявления эгоизма Весне и самой не нравились. Слишком многое свалилось на ее хрупкие плечи в последнее время. Она хотела, чтобы Марко больше не приезжал, не звонил и не беспокоил ее и Анну. Она понимала, что своей спокойной жизнью она целиком и полностью обязана именно ему. И это ее раздражало. Один раз она его предала. Стыд. Все же это был именно стыд. До сих пор она не могла прямо смотреть ему в глаза. Он мог, а она нет. Дверь в ее сердце сейчас была крепко закрыта. Мужчины для нее больше не существовали. Она была в этом уверена.

* * *

День за днём Весна боролась со своей психологической проблемой. Наконец боль начала стихать, страхи ушли, а прежнее унижение уже так не ранило ее душу. Время безвозвратно все вычищало из этой самой души и освобождало место для жизни любви и свободы. Анна росла здоровой и умной девочкой. Весна по-прежнему занималась переводом книг и получала пособие на ребёнка. Марко приезжал, как и договорились, один раз в неделю, и Анна встречала его веселыми криками и светящимися глазами. Он играл с ней в игрушки, которыми завалил весь дом. Весна ругала его за это, а он отшучивался и говорил, что в детстве не доиграл. Весна видела, что Анна привязалась к Марко. Девочке было уже два года, она все понимала и разговаривала на двух языках. С Марко она разговаривала на сербском, а с Весной — на русском.

— Какие у вас планы на Новый год? — однажды спросил Марко у Весны.

— Да какие у нас планы? Будем дома встречать Новый год. Нарядим елочку, я испеку пирогов, и будем с