Найди меня в стране, которой нет - Елена Валерьевна Бурмистрова

— Можно с вами встретить Новый год? — тихо спросила она.

— Конечно! Я очень рада. Я уже и забыла, каково это встречать с семьей Новый год! А где же Катарина? Она совсем одна? — удивилась Весна.

— Спасибо за то, что считаешь меня своей семьей. Мама в больнице. К ней не пускают.

— А что случилось? — разволновалась Весна.

— Сердечный приступ. Сказали, что до завтра к ней нельзя.

— Я обязательно с Вами завтра к ней поеду.

— Ты добрая девочка. Простила?

— Я не хочу жить со злобой в сердце. Сейчас у меня все хорошо. Я не хочу думать о плохом.

— Девочки! Давайте уже сядем и проводим этот год, — предложил Марко.

Ива была в восторге от Анны, а Анна платила ей взаимностью. Она была на руках то у Марко, то у Ивы.

Когда часы пробили 12, все расцеловались, а Ива подняла бокал.

— Мои дорогие. Я так счастлива, что я сегодня с вами! Весна, у меня есть небольшой подарок.

— Так нечестно. Я не приготовила Вам подарок. Марко! Это ты виноват!

— Готов понести наказание, — рассмеялся он.

— Марко мне сказал, что ты выучила язык, — сказала Ива.

— Да, могу этим похвастаться. И что же это за подарок, связанный со знанием языка?

— Я нашла тебе настоящую работу. На телевидении. У меня там хорошие друзья. Ты же в Москве работала в Останкино?

Весна даже не знала, что сказать в ответ и как благодарить свою тетю. Она просто была счастлива.

— Ой, а как же Анна? — спохватилась она.

— Во-первых, это работа по сменам. Пока будешь работать корреспондентом. Согласна?

— Это моя мечта. Разумеется, согласна. Я на все согласна. Я с такой ностальгией вспоминаю наш телецентр, коллег, выпуски, которые я готовила.

— А во-вторых, я согласна сидеть с Анной, пока ты на работе. Если ты позволишь. А потом пристроим ее в детский сад.

— Если вдруг Ива иногда не сможет, я посижу с Анной, — сказал Марко. — А сейчас давайте выпьем за Сербскую автономную область Краина. За наших братьев!

— Сербы проголосовали за отделение от Хорватии, все давно этого ждали, — сказала Ива.

— Можете меня ввести в курс дела? Я не совсем понимаю суть конфликта, — попросила Весна.

— Теперь ты должна разбираться во всех наших конфликтах, — сказала Ива. — Работать на телевидении нужно со знанием дела.

— Еще в августе 1989 году наша страна, к сожалению, сделала следующий шаг к войне, — сказал Марко. — Собор Хорватии принял закон о языке, в котором сербский язык как язык сербского народа в Хорватии не упоминался. Сама понимаешь, как это было важно для нас! Ситуация в Хорватии усугублялась националистическими мерами хорватского правительства. Сербов заставляли подписывать «документ лояльности» новой власти; отказавшихся немедленно увольняли. Мой друг был так уволен, сейчас он вернулся в Белград, сидит без работы. Начались нападения католических экстремистов на священников сербской православной церкви.

— А в августе Сербское вече решило провести референдум по вопросу автономии сербов в Хорватии. Хорватская власть объявила референдум незаконным. Сербы, в ответ, ввели военное положение в своих анклавах, взялись за оружие и проголосовали за отделение от Хорватии, — дополнила Ива.

— Как все запутано. Придется теперь во всем этом разбираться, — сказала Весна.

Это был самый счастливый Новый год в жизни Весны. Поздно ночью, когда она мыла посуду, Ива вошла в кухню.

— Весна, это не мое дело, но позволю дать тебе совет — не упусти свое счастье. Я таких мужчин в своей жизни не видела, как Марко. Наверное, они есть, только жаль, что мне не встретился такой. Я бы за ним пошла на край света. Он тебя очень любит. И Анну любит. Ты уж прости, но я знаю подробности.

— Я знаю, — тихо сказала Весна. — Дело не в нем, а во мне. Я себя простить не могу. Я не заслужила счастья. Пусть так и остается.

— А ты прости, девочка, и живи дальше. Нет ни одного человека на свете, кто не ошибается. Это был жестокий опыт, неприятный, разрушающий. Он сломал тебя, превратил в другую женщину. Тебе нужно подарить себе подарок — прощение. Нет ничего более важного для тебя. Он же простил. Кто знает, что нам уготовано. По всей стране войны начинаются.

— А Марко тоже может уйти воевать? Я просто ничего в этой политике не понимаю.

— Может, Весна, может. Поэтому каждый день сейчас имеет значение. Не обрекай себя на одиночество, если раз в жизни совершила ошибку.

Весна обняла Иву и расплакалась.

* * *

— Хорватское правительство заявило, что решение Президиума СФРЮ от 10 января признать результаты сербского референдума в Хорватии является незаконным и что Хорватия должна защищать себя и своих граждан, — отчеканила Весна перед камерой.

— В принципе, неплохо. Акцент есть небольшой, но так даже интереснее, — сказал Александр, начальник программы. — Ты на тесте уже была?

— Языковой? Да. Там все в порядке.

— Да, говоришь неплохо, бегло. Сколько лет на телевидении работала?

— Пять лет.

— Что за работа?

— Ведущая новостей.

— Это хорошо, это хорошо. Новости не дам пока, а вот репортер тебе подойдет. Будешь готовить информационные блоки. Дам тебе заниматься не только простыми «информационными включениями», но и авторскими передачами. Ива будет довольна.

— Вы знаете мою тетю?

— Разумеется. Она же тебя ко мне и пристроила.

— Вы давно знакомы?

— С детства, жили в одном дворе. Все замуж ее зову, не соглашается, — рассмеялся Александр.

— Попробуйте еще раз, — посоветовала Весна.

— А это мысль. Спасибо. Новостей у нас в стране много, так что отдыхать некогда. Завтра и приступаем. 21 февраля, то есть через два дня, Словенский парламент готовится одобрить законопроект о создании собственной банковской и оборонной системы. Нужно подробно изучить материал и снять репортаж. Аккредитацию я сделаю. Иди и готовься.

С той новогодней ночи Весна жила в другом мире. Все стало так хорошо, что она боялась даже думать об этом, не то, чтобы говорить. Она боялась спугнуть все счастливые события, вспоминая, с чего началось ее тихое счастье.

…Весна вытерла слезы и направилась в комнату Анны. Там сидел Марко и пел ей колыбельную. Девочка спала, поэтому Весна тихонько подошла и тронула его за плечо.

— Она спит давно, — сказала она.

— Я вижу, но я всегда пою ей долго, чтобы ей снились хорошие сны.

— Марко, я тебе так благодарна…

— Вот этого не надо. Хорошо? Я без благодарностей обойдусь. Я это делаю потому, что хочу.

— Ты меня не понял. Я такого праздника и не ожидала. Да и вообще, — смутилась она.

— Ива спит? Ты ее проводила в комнату?