Рольф в лесах. Лесные рассказы - Эрнест Сетон-Томпсон

Нам не нужно бояться никаких сложностей; будущее не страшит меня. Государственные мужи по всему миру не знают покоя: Южная Америка, Китай, турки, корпорации, негры у себя дома – все это страшные слова только для тех властителей, кто не видит перед собою пути ангела и не усвоил урока, который усвоили евреи много тысяч лет назад: если следуешь путем ангела, тебя движет к цели его несравненная мощь, а те, кто противится ему, неизбежно падут.

– Что же, что же спасет индейцев с их благородным учением о простой жизни и нестяжательстве? – воскликнули друзья краснокожих.

Ничего! Индейцы были обречены, индейцы умирали – поскольку воспротивились ангелу. Но мы, его друзья, усвоили урок. Мы заставили индейцев пропустить ангела вперед и наставили на путь, который указал нам этот холодный непобедимый наставник, на прямой путь, – и тем самым спасли их.

Они не умрут. Их пример, пример величайшим властителям нашего времени, сохранится навеки и станет все нагляднее, ведь страшный ангел хранит их, безжалостный ангел оберегает их – ангел с безмятежным ликом, не знающим гнева, и мечом, всегда готовым разить.

Рецепт

Когда дубовый лист достигнет размера беличьей лапы, возьми палку, похожую на вороний клюв, и проделай в земле ямки размером с ухо енота на том же расстоянии, что и лисьи следы. Посади кукурузу – и она созреет прежде, чем треснут каштаны и сурок устроится на зимнюю спячку.

Исполин

Жил-был крепкий, плечистый крестьянский парень, и была у него мечта. Он не мог таить ее, страстно желал воплотить ее, только не знал как. И вот однажды вечером, закончив дневные труды, он пришел к подножию крутой горы и увидел там огромный утес, стоявший в стороне от прочих. И тогда в голове его сложился план.

Каждую ночь парень приходил к утесу и обтесывал грубый камень, пока не воплотил свою мечту. Статуя получилась грубой, безыскусной, поскольку создатель вырубил ее зубилом – ведь он не был камнерезом, – но основная мысль была ясна: утес приобрел очертания громадной фигуры прекрасного юноши. Все в ней дышало благородством и величием замысла, когда статуя вырисовывалась на фоне неба, – и поза, и выражение лица, – и при первом же взгляде на нее становилось ясно, сколько прекрасного и мудрого хотел передать ее создатель. Но односельчане ничего не поняли. Они смеялись над простым парнем, который так сильно отличался от них, и он умер, всеми забытый.

Прошло много лет, и в тех краях появился путник из дальних стран и набрел на громадную статую, высеченную прямо из утеса у самых гор.

– Это работа титана, – сказал путник и позвал посмотреть и других, и вот уже весь мир узнал о статуе – и многие поняли, что имел в виду ее создатель, а кое-кто взялся за ученые труды о колоссальном шедевре.

В один прекрасный день посмотреть на огромную статую явился критик, которому она пришлась по нраву. Он сказал, что она «неплоха, весьма неплоха», но с сожалением отозвался о грубости исполнения и техническом несовершенстве. И он взял на себя важнейшую задачу: начал с одного из массивных грубых выступов – пальцев статуи – и шлифовал его и полировал, полировал и шлифовал полжизни, пока ему не удалось идеально передать форму кончика пальца с ногтем и морщинками на суставе. Он даже передал поры на коже и выточил несколько волосков. А напоследок покрыл палец краской телесного цвета и затолкал под ноготь немного грязи, ибо был он реалистом.

Когда пришли люди и увидели, как похож стал на палец каменный выступ и как прекрасно получилась грязь, точь-в-точь настоящая, все они пали ниц и стали поклоняться критику. «Вот работа великого Мастера», – сказали они и осыпали реалиста почестями и богатствами.

Прошло много лет, прежде чем природа по доброте своей вернула колоссу прежний грубоватый вид.

Мораль: лишь кислотой Времени можно проверить, что золото, а что – нет.

Еда и аппетит

Когда есть аппетит, ну а к нему еда,

То это просто рай, скажу вам, господа.

Ну а убрать одно из данных двух начал,

И это будет ад – вот так бы я сказал.

Сказочные кони

Я помню, как приснилась раз

Мне Королева Фей

И предложила загадать

Желанье поскорей.

Я думал, что же я хочу,

Чего нет у меня,

И наконец как закричу:

«Два маленьких коня!»

И тут же Королева Фей

Сказала мне в ночи:

«Они давно уже твои —

Проснешься и скачи».

Я утром встал, и весь мой сон

Растаял на глазах.

С тех пор так и скачу на них —

На собственных ногах.

Ведьмина удача

Тринадцать лун сияют на небе каждый год,

Тринадцать тонких палочек пусть

                                            каждый подожжет.

Сгорающая первой сулит удачу впредь,

А что с последней станет, вам лучше

                                                    не смотреть.

Басня о крабе-янки

– Мама, мама! – кричал малютка Краб. – Смотри, там на солнышке греется Моллюск, и раковина у него раскрыта нараспашку. Пойду возьму его. Не упускать же такую прекрасную добычу.

– Дитя мое, – сказала старая Крабиха и даже позеленела. – Не подходи к Моллюску слишком близко, иначе он, чего доброго, мигом захлопнет свою раковину и отхватит тебе обе клешни!

– Но, мама, я буду…

– Никаких разговоров, дитя мое: тебе нельзя приближаться к этому опасному чудовищу.

Но этот малютка Краб был из янки. Он придумал план. Дождался, пока его мать втянет глаза на стебельках, и тихонько проскользнул за раковину Моллюска, раскрытую, будто капкан. Взял крупный камешек и аккуратно закинул его в раковину, поближе к тому месту, где она сгибается. Мощные мышцы Моллюска старались закрыть раковину, но тщетно. У Краба осталось вдоволь места, чтобы всунуть