Пес, который шел по звездам - Анна Шойом

такой добрый голос. Люди всегда смотрят в глаза, когда разговаривают с тобой, а это меня нервирует. Собаки никогда так не делают. Сокс, Табби и Эппл всегда смотрели в сторону, когда мы что-то делали вместе. А люди с их пристальным взглядом как будто все время чего-то ждут от тебя.

Я всего лишь собака и отвожу глаза. Потом поворачиваюсь и делаю несколько шагов, показывая, в каком направлении собираюсь идти. По-другому я сообщить не могу.

– А что, это хорошая мысль. Можем пойти на кладбище. Надо же рассказать моему мальчику, что произошло вчера! И утро такое хорошее…

Эрика встает, заходит в дом и скоро возвращается, одетая для прогулки. Я бегом спускаюсь с крыльца. Пахнет травой, как обычно. Сажусь и жду, пока она спустится.

Мы идем по улице. Я кружу около Эрики, даже пару раз радостно гавкаю. Пусть наша последняя прогулка ей запомнится: я играю, бегаю туда-сюда, прыгаю вокруг нее. Проходя мимо дома мужчины с котом, улавливаю запахи обоих и подаю голос – кому надо, тот услышит.

– Нет, Сэр, не сюда… Сейчас мы идем к моему мальчику…

Не понимаю, что она сказала, но я с ней согласен.

Когда мы доходим до кладбищенской ограды, я жалобно скулю и отказываюсь заходить. Не знаю, как еще показать Эрике, что не хочу туда. И что я должен уйти. Она смотрит на меня так, будто все понимает, потом говорит:

– Тогда подожди меня здесь. Если хочешь, конечно… Ты ведь свободен, верно?

Я отвечаю громким лаем.

Прежде чем уйти к своему камню, обнять его и поговорить с ним, Эрика приседает и смотрит на меня в упор. Мне кажется, она чувствует, что произойдет дальше. Лизнув ей руку, я встаю на задние лапы и кладу передние ей на плечи. Она обнимает меня и говорит что-то ласковое, но что – я не понимаю. Знаю только, что она любит меня.

Она вздыхает и входит за ограду. Ну, теперь точно пора. Я задираю заднюю лапу и оставляю свою метку. Перед уходом еще раз подаю голос. Эрика от своего камня машет мне рукой. А я поворачиваюсь и, поскуливая, бегу к ручью.

Чему учит Роши (3)

Примечание к репортажу

Эрика Супински, преподавательница английского языка, пребывала в глубокой депрессии, когда судьба свела ее с Роши. Она говорит, что получила от него моральную поддержку и несколько уроков. Они провели вместе всего несколько дней, но Эрика уверяет, что жизнь ее разделилась на до и после появления в ней Сэра – так она его называла.

Дружба с Роши вновь свела ее со старым университетским другом, который жил по соседству, а она об этом и не знала. Сейчас они вместе, Эрика вернулась к работе в местном колледже.

Вот какие уроки она извлекла из дружбы с «волшебником» (так она тоже его иногда называет):

1. Уметь прощать – уже половина счастья. А вторая половина – уметь забывать. Если бы Роши, обидевшись, ушел после того, как подруга Эрики плохо с ним обошлась, Эрика лишилась бы не только его, но и чудесной встречи с Дэвидом. Злопамятность не дает нам приблизиться к самому драгоценному в жизни.

2. Ты не один. Тебе может так казаться, но где-то, в сокрытом пока от тебя закоулке жизни, тебя кто-то ждет.

3. Любовь не проходит, она просто принимает другие формы. Так же как и любой другой вид энергии в природе. Когда ты теряешь кого-то дорогого, любовь, которую ты испытывал и продолжаешь испытывать к нему, приумножается, чтобы ты мог оделить ею других.

38

Пью из ручья сколько влезет, потому что не знаю, когда еще найду воду. Не говоря уже о еде…

Я привык идти дорогой, подсказанной мне моим носом, а по дорогам, проложенным людьми, ходить труднее. Они слишком жесткие для моих лап, так что скоро я перехожу на тропку, протоптанную вдоль дороги.

Мне хочется есть, я устал, но не хочу останавливаться.

Всякий раз, как попадается лужа с более-менее чистой водой, я пью и освежаюсь. Охотиться пока не пробовал, но, наверно, придется.

В сумерках легкий ветерок приносит мне запах дождя. Ищу ночлег. Место среди деревьев, которое я нашел, – похоже, некий перевалочный пункт, перекресток для разных ночных животных: я слышу шорох крыльев над головой, чую запах оленя и каких-то грызунов.

Я решаюсь довериться природе и закрыть глаза. И открываю их перед самым рассветом. Осторожно пробираюсь между деревьями, нюхаю воздух, слушаю музыку леса. Солирует сегодня сова, – кажется, у них дуэт с луной. Небо нового дня затянуто облаками. Я чувствую их тяжесть, как будто укрыт ватным одеялом. Воздух влажнеет с каждой секундой.

Сегодня солнцу не удастся устроить свой обычный утренний спектакль, залив всю округу светом. Скорее, бегом! Найти убежище и еду, пока не хлынул дождь!

39

Уже второй день льет без перерыва. За неимением другого укрытия приходится прятаться под поваленным деревом. Ужин был так себе: я поймал мышь-полевку и нашел в палой листве половину птичьей тушки. Судя по запаху, ее не доела дикая кошка. Мне не нравится сырое мясо, но это лучше, чем ничего.

Тропа, по которой я сегодня иду, посыпана гравием. Камешки попадаются острые, идти неудобно. И все же это лучше, чем часами тащиться по асфальту.

Прохожу через рощицу молодых стройных деревьев. Я прямо чувствую, как они вибрируют, как жаждут расти. Каждое надеется добраться до небывалой высоты, как я надеюсь добраться до Ингрид.

Дождь все идет, дорога очень грязная. Когда опускается занавес темноты, я чую человеческое жилье. Из-за дождя многие запахи стерты, и все же я понимаю, что тут неподалеку пасутся коровы и лошади. Замедляю шаг и осторожно обхожу это место.

Умираю с голоду! Мне просто необходимо что-то съесть! Вдалеке, за пастбищем, вижу огонек. Нет, лучше пойду своей дорогой. Где стадо, там могут быть и собаки, так что лучше не нарываться.

Чуть подальше, за широкой полосой голой земли, несмотря на глухую завесу дождя, явственно пахнет влажной древесиной и еще немного грибами. Ага, да тут сарай!

У меня в животе к этому времени уже бушует настоящая буря. Придется рискнуть, говорю я себе. Подбегаю к сараю и, найдя дверь, толкаю ее носом. Сначала она не поддается. Тогда встаю на задние лапы и толкаю ее передними; вес