Пес, который шел по звездам - Анна Шойом

class="p1">– Не знаю, как они туда попали, но ясно одно: этот пес просто герой, он ведь их спас, хотя это кошки, а не собаки. Нам, людям, не мешало бы поучиться у этого пса. Кстати, а где он?

Родители девочки смотрят на дверь, а Ольга уже присела рядом с кошкой, которая наконец-то кормит своих малышей.

– Можно оставить их у нас, папа? – спрашивает Ольга.

Мужчина моет руки. Он понимает, что дочку сейчас куда больше интересуют котята, чем любые объяснения.

– Об этом нужно поговорить с мамой, – коротко отвечает он.

Кошачья семья мирно спит на старом полотенце, постеленном в картонной коробке. Ольга подходит к матери и берет ее за руки. Та откладывает в сторону книгу, уже зная, о чем дочка будет с ней говорить. Джейсон, отец семейства, смотрит баскетбол по телевизору.

– Можно оставить их у нас, мама? – умоляюще спрашивает девочка.

– Милая, мы не можем держать дома трех кошек. Это сейчас они маленькие, но очень скоро вырастут. Нам надо хорошенько подумать, куда их пристроить.

– Я хочу их оставить, – упрямо повторяет девочка, – хотя бы одного… Или лучше двух, так им не будет скучно.

Кэтрин качает головой и снова берется за книгу. Тут как раз в баскетбольном матче объявляют перерыв, Джейсон встает с кресла и говорит:

– Пойду вынесу мусор.

Он открывает дверь и удивленно смотрит на пса-героя, свернувшегося на коврике.

Роши открывает глаза и садится, выжидающе глядя на мужчину и высунув язык. У Джейсона никогда не было собак, и он почти ничего о них не знает. Он достает из кармана рубашки очки и внимательно рассматривает пса. Лапы и живот в засохшей грязи.

– Ты откуда взялся, приятель? – спрашивает Джейсон.

Оставив пакет с мусором на крыльце, он уходит обратно в дом и скоро возвращается с миской воды и остатками курицы. Пес набрасывается на еду и жадно съедает все, как будто завтра конец света и надо успеть наесться в последний раз.

Пока Роши доедает, Кэтрин приносит старое, с пятнами одеяло.

– Можешь спать здесь, – говорит она и гладит Роши по голове.

У нее-то были собаки, когда она еще жила с родителями. Когда ей было столько же, сколько сейчас Ольге, собаки были ее лучшими друзьями. Она умеет с ними обращаться.

После ужина девочка отправляется спать. Сегодня привычный ритуал укладывания приходится изменить. Ольга не отстает от отца, требует объяснить ей, как все-таки котята оказались в яме. Джейсон придумывает историю, в которой полосатой кошке приходится прятать своих деток от злого волшебника. Злой волшебник хочет их убить, потому что они такие красивые и славненькие. И мама устраивает для них норку под землей, она думает, что заберет их оттуда, когда злой волшебник уйдет. А тут начинается настоящая буря, и бедных котят заносит землей. Кошка не может найти нору, где она спрятала своих детишек.

Обыскав все вокруг, кошка в отчаянии идет к своему другу, золотистому псу. А у него такое чутье – ну прямо как радар. И ему удается найти укрытие, и котята остаются живы и здоровы.

– Этот храбрый суперпес спас котят… Но знаешь, что главное?

Глаза Ольги блестят, она слушает, затаив дыхание. Она понятия не имеет, что же главное, она трясет головой и садится в постели, сгорая от любопытства.

– Главное, что мама-кошка не побоялась попросить о помощи! Если бы она этого не сделала, ей бы ни за что не спасти котят. Вот послушай… – Он достает с полки книгу Чарли Маккизи «Мальчик, крот, лис и лошадь», которую недавно купил для дочери. Джейсон выбирает отрывок, который хорошо помнит, и читает:

– Когда ты был сильнее всего? – спросил мальчик.

– Когда я осмелился показать свою слабость. Попросить о помощи не значит сдаться, – ответил конь, – это значит отказаться сдаваться.

– Но разве кошки разговаривают с собаками? – спрашивает Ольга, вспомнив всех участников драмы, свидетельницей которой стала сегодня. – Почему он захотел им помочь? Ведь кошки и собаки враги.

В этот момент входит Кэтрин. Она слышит конец разговора.

– Не всегда, Ольга. Собаки и кошки все разные, как и люди. И твой папа совершенно прав: кошка поступила очень храбро, когда попросила помощи у собаки. Любовь может превратить любого в героя, как сказал один древнегреческий философ. Трудно просить о помощи и тем более трудно просить о ней чужих.

Ольга не отвечает. Она уже спит и улыбается во сне.

43

Да, крыльцо у Эрики было получше. А здесь козырек едва закрывает меня от дождя и ветра. Одеяло очень пригодилось. Эта ночь кажется мне ужасно длинной. Я просыпаюсь, когда солнце уже взошло. Женщина и девочка вышли на крыльцо, и я слышу, как они разговаривают надо мной. Поднимаю голову, чтобы поздороваться. Мама слегка похлопывает меня по спине, и они уходят. Обе очень красиво одеты. Эй, а как же мой завтрак?

Я потягиваюсь. Пожалуй, лучше пойти за ними. Они останавливаются неподалеку. Там стоят и другие люди, большие и маленькие. Я держусь на расстоянии, не желая привлекать к себе внимание.

Одна семья с собакой подходит, чтобы меня как следует разглядеть. Их собака похожа на меня, но она поменьше, потому что девочка. Она, конечно, выглядит опрятнее, чем я. Подходит ко мне с намерением поиграть, но тут же отступает. Должно быть, от меня ужасно пахнет. Я ложусь на траву, приглашая ее подойти поближе. Она издали нюхает меня и гавкает, мол, «привет!». И уходит.

Потом подъезжает желтый автобус, и маленькие люди садятся в него, автобус трогается, а взрослые машут вслед. Тогда Кэтрин обращает на меня внимание. До этого, занятая девочкой, она даже не заметила, что я их сопровождаю.

– Ты выглядишь ужасно! – говорит она. – Тебя тоже нужно помыть. И накормить. Пошли…

Мама-кошка сидит на крыльце, вокруг спящие котята, она встречает меня счастливым мяуканьем.

– Это не дом, это зоопарк какой-то, – бормочет женщина, входя. – Хорошо, что Джейсон поехал утром в магазин.

Она возвращается с двумя мисками. Одну ставит перед кошкой, и та набрасывается на паштет, который, надо признать, пахнет очень вкусно. А передо мной миска с собачьими крокетами. Я так голоден, что съел бы что угодно, но мой завтрак просто восхитителен! Я с жадностью пожираю чудесные хрустящие шарики.

После меня остается чистейшая, блестящая миска.

– Ну, герой, теперь пора помыться, – говорит Кэтрин. – Ты ведь будешь