Сценаристка - Светлана Олеговна Павлова

премьера прошла провально, Зоя бы не подумала связать это с высотой тарелок в посудомойке. Нашла бы другую связь. Например, несчастливые трусы. Но это Зоя поняла потом. А тогда в жизни началось новое. В этом новом ей была нужна опора, и в качестве опоры она выбрала суеверия.

Новым для Зои оказался успех. Она до этого и подумать не могла, что вместить в себя успех куда сложнее, чем неуспех.

К неудаче ведь легко привыкаешь. Трудно привыкаешь к тому, что написанный тобой сериал расходится на рилсы. К тому, что твои фотографии у пресс-вола мелькают в аккаунтах незнакомых людей. К тому, что на вывеске любимого со студенческих времён кинотеатра загорелось название, которое на протяжении стольких лет мозолило глаза в файле на рабочем столе.

Зоя понимала, что с ней происходят классные вещи. Но радоваться им не могла. Искала подлянку.

Для этого каждый день читала, что пишут о «Зажрались». Источник мнения был ей не важен, она поглощала всё подряд: пост в канале «Русское кино в топе», рецензия в «Уикенде», любительский отзыв на «Кинопоиске» или вообще — сайте типа Irecommend, где обычно люди делятся впечатлениями от новинок «ВкусВилла». Положительного было значительно больше плохого, но положительное Зоя не запоминала. Выделяла только скепсис. Скринила, возмущалась, отправляла дружественным коллегами и друзьям. Любимый комментарий Зои того времени: «Ну, вообще-то можно было по-другому снять и придумать». Действительно.

Рейтинг сериала рос день ото дня. Однажды Зоя заметила, что «Зажрались» набрал 8,3 и поднялся до 115-го места в рейтинге «Кинопоиска». Зое было неловко, что он обгоняет на четыре десятых балла фильм «Броненосец „Потёмкин“» (его она так и не посмотрела). Всё время казалось, что деды из того самого института или тусовки Розы Брониславовны обязательно об этом узнают и будут Зою поносить на чём свет стоит. Потом Зоя успокаивалась, вспомнив, что эти ребята, скорее всего, так и не научились пользоваться интернетом.

* * *

Зою начали звать в подкасты, воркшопы, киноклубы. Брать интервью для маленьких телеграм-каналов. Это нельзя было назвать большой публичностью или славой, нет. Нишевые камерные вещи; что называется, широко известные в узких (то есть киношных) кругах. Но Зою всё равно крыло, жёстко, и она продолжала ожидать подвоха.

Принять обстоятельства новой жизни душой и сердцем не выходило. Интересно, что, когда им искренне радовался Андрей, Зое хотелось его убить. «Мать, смари, это ж твоя афиша». «Мать, я видел, про ваше кино написали в интернете». «Мать, а ты что, прям лично знакома с челом из „Слова пацана“?» «Мать, а все твои знакомые из „духовки“ они на что живут?» «Духовкой» Андрей называл сферу духовного, то есть — людей культуры.

Андрей не мог поверить в то, что Зоя «реально» знала людей «из титров». Что они бывают на показах фильмов режиссёров, у которых они пили вино в гостях. Что в театр мама Андрея ходила не за деньги, а по пригласительным, через знакомых актёров. Однажды Зоя дала смешную фразу, коими изобиловала Андреева речь, своему персонажу. Ей понравилось, как это звучит — «отгрузить в кабину» (то есть дать в морду).

Андрей чуть с ума не сошёл. Вау, я буду в кино, офигеть, мать, а ты теперь всегда так делать будешь, да?

Его восторженность утомляла Зою. Она думала:

Колхозник. Придурок. Баран.

Как-то раз Зою и режиссёра той самой короткометражки, отобранной в Канны, позвали участвовать в съёмке для материала о «молодых перспективных творческих тандемах». На Зою надели странное оранжевое платье, совершенно не подходившее её типу фигуры: оно напрочь лишало груди, зато расширило бёдра. Зоя посмотрела на ярлычок и узнала бренд: покупкой такой одежды она часто баловалась, работая в банке, — в попытке закрыть шопоголизмом душевную пустоту. Потом Зою усадили на стул и предложили с ходу, импровизируя, отвечать на вопросы: «Искусство — это…?», «Самый великий фильм в мировой истории?», «Кто, по вашему мнению, самый переоценённый режиссёр?», «Что такое любовь?». Все кроме последнего ставило в ступор, но тут ответ был очевиден: «Любовь — это когда знаешь наверняка».

Зоя услышала «снято!», слезла с неудобного стула и, едва не падая с 10-сантиметровых шпилек, пошла переодеваться. Возвращаясь к обычному облику, с грустью подумала о том, как быстро ей пришла эта формулировка.

Зоя опять была всем недовольна: своим бойфрендом, своим успехом, самой собой. Может быть, я просто родилась по дефолту всем возмущённой, размышляла Зоя. Но дальше постановки вопроса действий не предпринимала.

Без конца что-то отвлекало.

Так и ходила — с кислым лицом.

Зоя думала: почему-то, когда в массовой культуре хотят изобразить героя, проходящего через медные трубы, его показывают человеком, которому начисто оторвало башню. Человеком, который стал нахалом, думающим, что он лучше всех. А где люди, которые сходят с ума от и всё время мечтают спрятаться в домик?

В её жизни стало происходить столько всего, что она не успевала оповестить об этом своих друзей, и они обижались, что узнаю́т важные новости не лично от неё, а из сторис. Зою позвали модерировать киноклуб. Предложили вести мастер-класс. Включили в список 100 самых креативных людей Москвы. В список самых молодых авторов лучших пилотов года. В список 10 начинающих сценаристов, от которых стоит многого ждать в будущем.

А Зоя уже и сама не рада, что её считают креативной и чего-то ждут в будущем. Зое просто хотелось сказать: да оставьте вы меня в покое. Зое казалось, что это всё обман и что она просто всех наебала. Что это не её. Что оно не принадлежит ей по праву.

Отец Зои, внимательно следивший за её «новой жизнью» в соцсетях, где становилось всё меньше и меньше мыслей о кино и больше анонсов мероприятий, написал: «Ну, теперь я понял, почему Пелевин уехал жить на остров».

Бывшие одногруппники тоже не были в восторге от Зоиных перемен, только немного иначе. Они говорили: ну конечно, у неё получилось, ей не нужно было совмещать работу с учёбой. Ну конечно, ей легко, у неё есть деньги. Ну конечно, её сериал «полетел», ведь там снялся Иван Я.

Зоя была первой на курсе, у кого случился серьёзный проект. Но в сущности, что значит «случился»? — негодовала Зоя. «Он был создан мною. Трудом, страданием, полётом мысли. И вообще-то я заработала эти деньги, потратив сотни часов своей молодости на работу в корпорации. И Иван Я., на минуточку, прочитал мой сценарий и захотел в нём играть. Нашел там потенциал для реализации! И вообще, я, можно подумать, заняла чьё-то место? Идите и снимайте, если тоже хотите», — Зоя говорила это всё,