Лошадки Тарквинии - Маргерит Дюрас

— Для меня так вопрос не стоит, — ответила Сара, — и мне очень жаль.

— Чем вчера вечером занималась?

— Говоришь, чужие истории тебе опостылели, но каждый раз сама начинаешь.

— Дело не в том, чтобы я об этом узнала, а в том, чтобы ты сказала.

— А чем занималась ты?

— Купалась с Жаком. Мне хотелось купаться, и он составил компанию. Кстати, ты знаешь об этом.

— Я мало чего знаю. Но он сказал, да.

— Когда людям неохота разговаривать, мне противно…

— Я с тобой разговариваю. Я не спрашивала, он сам сказал, что купался с тобой на маленьком пляже.

— Это я попросила его пойти. Игра закончилась рано.

— Об этом он тоже сказал.

— Понимаешь, Сара, — мягко сказала Диана, — я давно знала, что рано или поздно это с вами случится.

— Ты ничего не знаешь.

Диана уплыла. Она хорошо плавала. Сара подумала, что тоже должна поплавать. Она попыталась плыть брассом к остальным, но дно очень скоро пропало, и она испугалась. Она вернулась туда, где была. Возле пляжа она оказалась совершенно одна. После того, как исчезла Диана, к ней потихоньку подплыл Жан. Он лег на воду рядом с ней. Жак был далеко. Он глядел на морское дно.

— Давайте подплывем к скале, — предложил Жан.

Скала, широкая и пологая, была метрах в двенадцати.

— Мне страшно, когда я не чувствую дна.

— Дно здесь близко. Я пойду рядом. Ты будешь видеть, что дно рядом, и будешь плыть.

— А почему не остаться здесь?

— Не знаю, чтобы увидеть, как ты плывешь. Чтобы заняться чем-нибудь вместе.

Она последовала за ним, стараясь хорошо плыть. Он, улыбаясь, смотрел, как она плывет, и заходил в море все глубже.

— Смотри на меня. Не спеши. Ты совсем близко от берега.

Когда они почти добрались, над водой была только его голова. Он был рядом. Скала оказалась гладкой, с подобием небольшой ровной площадки. Он помог выбраться из воды. Устав от плавания, Сара легла. Он сел рядом, опустив ноги в воду.

— Здравствуй! — сказал он.

— Сердце колотится, — сказала она, улыбнувшись. — Здравствуй!

Они посмотрели вдаль. Диана и Люди встретились. Слева от них было много постояльцев отеля, чуть ближе к Люди лежали на воде Жак с Джиной, как утопленники, неподвижно, лицом к другой стороне мира.

— Мне нравится думать, что мы с тобой переспали, — произнесла Сара.

Он наклонился к ней.

— Я хочу тебя. Здесь, прямо сейчас.

Она улыбнулась, он — нет.

— Мне хочется покурить, — сказала она.

— Наверное, я в тебя влюбился. — Он вновь посмотрел в сторону горизонта.

— И что же теперь? — спросила, смеясь, Сара.

На мгновение они замолчали.

— Если хочешь курить, могу принести сигарету, я умею курить в воде. Хочешь?

— Это не слишком удобно.

— Мне будет приятно.

— Тогда хочу. Но прежде плесни на меня водой, жара невыносимая.

Он набрал в руки воды и плеснул на нее. Она вскрикнула, вода показалась холодной. Вокруг по-прежнему было пусто.

— Как же я тебя хочу, — опять сказал он.

— Принеси, пожалуйста, сигарету.

Он нырнул. Она видела, как он несколько метров проплыл под водой, поглощенный размеренными движениями, словно существо не человеческое, пагубное. Затем скала его скрыла. Вернулся он очень скоро, держа голову над водой, с сигаретой в зубах.

— Возьми.

Она потихоньку вытащила у него сигарету. Он снова сел рядом, весь мокрый.

— Я хочу, чтобы мы опять переспали, — сказал он.

— Может, лучше об этом не говорить.

— Я хочу снова с тобой переспать. Хочу.

— Мне жарко. Плесни еще.

Он еще раз плеснул, но теперь коснулся ее, погладил, быстро, как вор. Однако вокруг были по-прежнему синева и спокойствие.

— Почему ты мне так нравишься? — спросил он.

— Сама не знаю, — она засмеялась.

— Я тоже не знаю.

Она молча на него посмотрела. Он более не настаивал.

— Ты сказала Диане?

Она покачала головой.

— Уверен, сказала, нет? Даже Диане?

— Диана ото всего скучает, даже от рассказов о… подобных вещах.

Жак и Джина медленно возвращались к пляжу.

— Тебе лучше отойти, — сказала Сара.

— Вечером мы снова увидимся.

— Нет, вечером мы крадем твой катер, чтоб немножко на нем покататься.

Он посмотрел на нее с недоверием, потом засмеялся.

— Насовсем?

— Нет. Просто, чтобы тебе досадить. И разок прокатиться.

— Я так и предполагал. — Он задумался. — Но вы не сможете им управлять. — Он явно думал о катере, несколько минут это занимало все его мысли. — Я могу сам покатать вас, а потом привезти обратно.

— Это невозможно. Все вбили себе в головы, что его надо украсть. Ты же прекрасно знаешь, чего только не выдумывают во время отпуска.

— Забирай!

— Все считают, ты слишком им дорожишь.

Он схватил ее за ногу.

— Поэтому ты вчера… позвала меня?

Она засмеялась.

— Даже если и так, — сказал он, глядя вдаль, — плевать.

Она не ответила. Он отпустил ее ногу.

— Ты тоже меня хочешь, — воскликнул он, — мне плевать.

— Где ты оставляешь катер на ночь?

— У острова, рядом с виллой Люди.

— Зачем ты его прячешь?

— Не знаю, чтобы досадить вам.

— Теперь уходи.

Купание продолжалось еще с полчаса. Сара вернулась на пляж. Она попробовала вместе с Жаком плыть на спине. Потом осталась на пляже. Потом на пляж вернулись все остальные. Потом все, кто поодиночке, кто группами, еще раз окунулись. Потом Джина всех созвала, пора было ехать. Обратная дорога была спокойной. Сара поехала на моторке, и Жак описывал ей красоты морского дна, сказал, что очень хотел бы увидеть их с ней и переживает из-за ее страхов, порой совершенно нелепых. Просил сделать усилие, преодолеть боязнь. Она пообещала. Они легли ближе к носу и всю дорогу болтали о вещах, не касавшихся их собственной жизни.

Вернулись за полдень. Джина сходила домой за фаршированными помидорами, которые обещала от нести в горы. Малыш с домработницей вернулись на виллу. Все, включая Жана, поднялись к белому дому. Каждый день, когда приходилось взбираться по тропинке, чтобы навестить стариков, ими овладевало особенное упорство, все считали это необходимым. Ветра по-прежнему не было и в лесу пахло гарью. Однако устилавшая небо дымка местами разорвалась и солнце сверкало нагое и одинокое, в самом зените. Из-за солнца огня было не видно, но из сосняка порой валил густой черный дым, а на востоке, где виднелась вдали приземистая деревня, от поднимавшегося с земли жара воздух буквально дрожал. Сара шла позади Жана и Дианы. Люди шел с Жаком, нес помидоры и что-то бубнил под нос. Опередила всех Джина, возглавлявшая шествие. Казалось, жара стала еще сильнее, достигла пика.

— Стало как будто жарче, — произнес Жак, — но, может, такое ощущение из-за