Избранные произведения. Том 1. Саит Сакманов - Талгат Набиевич Галиуллин

Саит приучил возлюблённую спать обнажённой. Ничто не могло быть совершеннее того костюма Евы, который подарили своей дочери родители Исхак-абзый и Рамзия-апа. По крайней мере такого мнения придерживался Сайт, не разрешавший ей прикрыться ни одной, даже самой маленькой, тряпочкой. Он никому не мог объяснить, какое сумасшедшее наслаждение переполняло его, когда по ночам он чувствовал в своих объятиях тело Зульфии, когда ноздри щекотали исходившие от неё еле уловимые запахи медовых луговых цветов и свежескошенного сена. Осознавать, что такая божественная девушка – юная, как Лолита, чистая, как Наташа Ростова, с безумно прекрасным, как у Анфисы, упругим телом, доверчиво прижимаясь к нему, дарит ему, грешному, беззаветную любовь и нежность, – это было неимоверное счастье, о котором он не мог и мечтать.

Зульфия, выросшая в деревне и привыкшая видеть свою мать в постели одетой, как капуста, вначале и слышать не хотела, чтобы спать голышом.

Но на третий вечер её сопротивление удалось сломить. Она решила, что всё-таки с тем, кого любишь, можно спать и в чём мать родила.

Самолюбивая Зульфия, которая всегда была отличницей, рядом с многоопытным мужчиной не упускала случая подчеркнуть свою начитанность.

– Я много книг прочитала про любовь. Странно, нигде ничего похожего на нас с тобой.

– А ты думаешь, те, кто пишут про любовь, обязательно сами любили кого-нибудь? Возьми, например, великих педагогов Крупскую и Макаренко. У них вообще не было собственных детей.

– А может быть, если теория не основана на практике, она бывает более удачной?

– Уж не имеешь ли ты в виду непорочное зачатие девы Марии? Это же просто красивый миф, сочинённый позднее.

– Да нет, – ответила Зульфия, высвобождая белоснежную, светящуюся в полутьме, руку из-под одеяла. – Говорят, что Жюль Верн никогда не видел океана собственными глазами, но как красиво и правдоподобно описывал море и подводный мир.

Сайт, слушая Зульфию, вдруг рассмеялся.

– И что смешного я сказала? – обиженно спросила девушка.

– Извини, просто вспомнил один анекдот!

– Ну-ка, расскажи. Вернёмся из морских глубин на сушу. – Зульфия повернулась на живот и облокотившись на руки, приготовилась слушать.

– Армянскому радио задали вопрос: можно ли с пятнадцатилетней девушкой беседовать об интимных отношениях? «Если хотите углубить свои познания в этой области, то очень даже рекомендуется», – ответило армянское радио.

– Это что, камешек в мой огород, Сайт?

– Да нет, что ты, вспомнилось вдруг ни с того ни с сего.

– Я до этого тебе не говорила, – Зульфия вдруг стала серьёзной, – но у меня тоже есть кое-какой опыт в этой области. Ты, наверное, понял, в самый первый раз, что до тебя у меня кто-то был. Не думай, что я гуляла налево-направо, с кем попало. Но одну ошибку успела совершить. Чуть было не вышла замуж, да, как говорится, Бог спас. Если тебя интересуют подробности, то я расскажу, как было дело. Если не станешь настаивать, буду тебе очень признательна. Никому не доставляет удовольствия сыпать соль на старые раны.

Саит слушал свою «малышку» и в душе не мог нарадоваться: «Надо же, остались ещё на земле чистота и непорочность, а я уж было отчаялся их встретить». На кой чёрт Сайту её прошлое, если она сейчас, в эту минуту в его объятиях и останется с ним завтра, послезавтра и навсегда!

Многое перевидал Саит на своём веку, жевал хлеб пополам с песком под знойным солнцем Монголии, разгребал грязь в прямом и переносном смысле на улицах родной Казани, сталкивался с человеческой подлостью, предательством и неблагодарностью, непониманием со стороны прежних женщин – наверное, за всё пережитое Всевышний послал ему Зульфию. Они всегда будут вместе, а если он покинет этот мир раньше неё, то завещает, чтобы её похоронили рядом, и встретит её там, за последней чертой, и уже тогда их души не разлучить никому и никогда во веки веков! А может быть, у них ещё будут дети. Он бы ещё вполне успел поставить их на ноги, помочь выбрать им свой путь в жизни. Если родится девочка, то пусть станет врачом – на свете нет профессии благороднее и нужнее. А если будет мальчик, то будет знатоком родного языка и истории – пусть послужит будущему своего народа.

От этих мыслей на душе теплело, Саит как будто возвращался в свою молодость, когда он ещё не был тем сильным, волевым и жёстким, а порой жестоким человеком – всемогущим Сакмановым, генеральным директором крупной организации…

Молчание мужа (а про себя Зульфия давно его так называла) девушка истолковала по-своему. Может быть, рассказать ему всё начистоту, чтобы потом никогда не возвращаться к этому разговору.

В сущности, всё было довольно банально. Познакомилась на танцах с парнем по имени Мунир, который работал на стройке прорабом. Какое-то время встречались, потом решили пожениться. Когда осталась неделя до подачи заявления, к Зульфие явилась заплаканная женщина с ребёнком на руках, оказавшаяся женой Мунира: «Не бери грех на душу, не оставляй ребёнка без отца, всё равно счастья тебе это не принесёт!» Хотя Мунир с женой официально давно уже были разведены, Зульфия не смогла выйти за него замуж. Прораб получил от ворот поворот, хотя и успел, как говорится, распробовать заветный плод. Вот такая безрадостная история, от которой у Зульфии осталось только чувство жгучего стыда. Хотя есть ли на земном шаре женщина, ни разу в жизни не совершившая ошибок? Ведь говорят же в народе: не успеет раздаться первый крик новорождённой девочки, а в заветной Книге судеб, в которую не дано заглянуть смертным, уже занесены все её будущие ошибки.

Ни Сайт, ни Зульфия не могли знать, сколь быстротечным окажется их счастье, что чёрные силы замышляют недоброе, готовясь отнять у Санта самого близкого и родного человека, что Сайту предстоит вступить на путь беспощадной и кровавой борьбы. Именно так было начертано в Книге судеб.

А сейчас им было радостно и светло оттого, что они вместе. Взгляд Зульфии упал на жёсткие складки в уголках рта Санта, и она словно почувствовала на своих губах прикосновение его горячих губ, их слегка солоноватый вкус.

О чём думает её любимый? Зульфия ни секунды не сомневалась в его безрассудной сумасшедшей любви к ней, но даже к близкому человеку трудно проникнуть в душу до конца. Саит и не подозревал, сколько передумала его «малышка» за эти дни, поселившись в его квартире. Тут ещё односельчанка Лилия, к которой она обращалась с просьбой передать отцу лекарства, внесла некоторый разлад в её чувства: «Нашла бы ты себе, подруга, молодого симпатичного