Книжный магазинчик по пятницам. Весна - Савако Натори

– А, а-ага. Точно.

Непонятно было, кто из нас младший сотрудник. Я быстро подносил терминал к книгам и сканировал штрихкоды. В подвале оказалось много старых изданий без штрихкодов, поэтому я попросил Нагису прочитать код отдела и цену, а затем ввёл их вручную.

Нагиса молча продолжил работать. Как и в случае с предыдущими заданиями, он быстро освоился с портативным терминалом, поэтому в какой-то момент я позволил ему самому считывать штрихкоды.

Проверив наконец все книги на ближних стеллажах, мы оба посмотрели в потолок.

– Я устал.

– Да. Я тоже.

Я пошарил в кармане фартука, достал ментоловые леденцы и предложил один Нагисе. Он осторожно принял угощение обеими руками и отправил себе в рот.

– Давай поднажмём. Управляющая Минами скоро придёт нам помочь.

Нагиса кивнул в ответ и, будто разговаривая сам с собой, произнёс:

– Эта управляющая. Она тот самый близкий друг Сугавы?

– Что?

– Они парочка влюблённых, да?

– Не-ет.

– Но ведь выглядят именно так. Разве нет?

Смелое предположение Нагисы повергло меня в шок.

– К-как знать. Да, управляющая Минами, Сугава и Ваку учились в одном классе в старшей школе. И все они были участниками Пятничного книжного клуба. Так что думаю, они друзья. И довольно близкие, раз работают вместе даже после выпуска. Но парочка…

После слов Нагисы Макино и Сугава показались мне идеально подходящими друг другу, а их общее фото прекрасно смотрелось бы в рамке. Но с тех пор, как начал работать в магазине, я не чувствовал между ними особой нежности, которая бывает между мужчиной и женщиной. Это было моё мнение, или, возможно, я просто мечтал о чём-то, но…

Я вдруг вспомнил слёзы Макино в подземном архиве. Это были искренние слёзы, полные глубокой печали. Я и представить не мог, что это та самая Макино, какой я видел её в «Кинъёдо».

Что за отношения у неё были и с кем? Одна мысль об этом заставляла меня ощущать огромное расстояние между нами и впадать в тоску.

– Кажется, в сердце управляющей живёт кто-то другой, но не Сугава.

Возможно, потому, что мои слова прозвучали слишком мрачно, Нагиса подозрительно посмотрел на меня. Будучи умным и проницательным, он, должно быть, что-то понял, но промолчал. В тот момент я подумал, как ребёнок, живущий в обществе взрослых, ориентируется в нём.

– Что ж, продолжим, – сказал Нагиса, потрясая терминалом.

Он подошёл к стеллажу с иностранной литературой и взял книгу. Это была «Момо» Михаэля Энде от «Детской библиотеки Иванами», поэтому она идеально легла в ладошки Нагисы. Отсканировав штрихкод, он пробормотал:

– Сугава совсем как Момо.

Я не сразу ответил, потому что эта мысль ни разу не приходила мне в голову во время чтения.

Но, наверное, я слишком поверхностно смотрел на это, ведь Момо и Сугава очень отличались внешне. Момо – бездомная девочка, живущая в руинах небольшого амфитеатра, «низенькая и очень худенькая, лет восьми, а может, даже и двенадцати», «с взъерошенными, спутанными, чёрными как смоль кудрями, которые выглядят так, будто её никогда в жизни не расчёсывали и не стригли», «большими, красивыми, чёрными глазами» и ступнями, которые тоже чёрные, потому что она ходит босиком.

– Каким образом?

В ответ на мой вопрос Нагиса потёр миниатюрный нос и посмотрел на воздухоотводы, проходящие под потолком.

– И с Момо и с Сугавой легко общаться. Хочется пойти и поговорить с ним.

– Хм, да, согласен. Сугава тот, кто слушает.

– Видишь? Поэтому его всегда окружают друзья.

Я молча кивнул, решив, что он прав.

– Думаю, мы с ним на разных берегах. – Слегка вздохнув, Нагиса осторожно покрутил «Момо» в руках. – Я Серый господин. И никогда не смогу подружиться с Момо.

Серый господин был персонажем из книги, который крал время.

– «Дело в том, что они не невидимки; они видны, но их никто не замечает. Самое жуткое в них то, что каким-то образом они становятся настолько незаметными, что люди либо проходят мимо них, либо видят, а потом забывают».

Слова, произнесённые звонким голоском Нагисы, были наполнены неописуемым одиночеством.

– Нагиса, каким образом ты…

«Серый господин?» – хотел спросить я, но Нагиса не дал мне договорить.

– Когда люди видят меня, то говорят: «Это тот самый мальчик из телевизора». Ни больше ни меньше. Они меня не видят.

– Хочешь сказать, не знают настоящего тебя?

– Да. Но мне всё равно. Мне не на что жаловаться.

Я слегка поёжился и посмотрел на Нагису. Он продолжил, не меняя выражения лица:

– Я пуст. Именно поэтому я исполняю роль по сценарию и обычно играю «Цумори Нагису, который появляется на ТВ». Возможно, это и есть моё истинное «я».

– А как же твои школьные друзья? С ними же ты настоящий…

– У меня нет друзей, – решительно ответил он. – В школе я говорю и веду себя так, как мои одноклассники, но мне никогда не было с ними интересно. Их шутки и обиды глупые, но я не испытываю к ним неприязни. Мне просто неинтересно. Нельзя же называть друзьями тех, кто учится с тобой в одном классе, верно?

Я вспомнил время, когда учился в начальной и средней школе, и выпалил:

– И правда.

Увидев, как засияли умные глаза Нагисы, я поспешил сказать:

– Но ты ведь бываешь и в других местах, Нагиса? Та же съёмочная площадка. Наверняка у тебя есть друзья среди детей-актёров или персонала, которых ты можешь назвать товарищами.

Нагиса по-особенному мило вздохнул и вздёрнул маленький носик.

– Товарищами? Ты в своём уме?

– Как грубо.

– Дети-актёры – конкуренты. А персонал – это взрослые, у которых нет времени… – Нагиса осёкся и снова полистал «Момо». – «Взрослые устали от детей. А ещё устали от близких. Они устали от всего» – вот как на самом деле.

– А твои родители?

– Мои родители? Они заняты своим магазином элитного секонд-хенда «Цумори». Они даже дают рекламу по телевизору, и по всей стране у них есть филиалы.

– О, я знаю о них.

Я со знанием дела поправил очки. Вроде у них ещё была реклама с танцующим золотым манэки-нэко, который кричит: «Нужны брендовые вещи, пожалуйте в «Цумори»!»

– Вести такой крупный бизнес наверняка непросто, – сочувственно кивнул я.

Мой отец возглавлял крупную книжную сеть «Тикайсёбо». И я видел, насколько он занят. Раньше он с радостью работал, окружённый любимыми книгами, но сейчас лежал в больнице из-за серьёзной болезни. Сложно сказать, была ли она вызвана работой, но, если бы отец не был так занят, её удалось бы обнаружить раньше.

Нагиса продолжал говорить, не заметив, что я внезапно помрачнел:

– Родители заняты тем, что каждый день зарабатывают деньги, но, похоже, им и