Книжный магазинчик по пятницам. Весна - Савако Натори

Сугава слегка улыбнулся, отчего уши Нагисы покраснели. Он быстро отвёл взгляд и, словно бельчонок, держа в ладонях хлеб с инжиром, откусил кусочек. Затем с набитым ртом посмотрел на книжную полку, где лежала принадлежащая Сугаве «Момо».

– Но… Вы же сказали, что эту ценную книгу подарил друг. У вас же есть друзья, разве нет?

Сугава взглянул на Макино, которая продолжала мыть посуду. Он передал ей несколько пустых тарелок и сказал:

– Друг жил неподалёку от меня.

– Вы с детства были знакомы? – спросил я, но Сугава отрицательно покачал головой.

– Да, в детстве мы были соседями, но не друзьями. Он серьёзно болел и не ходил ни в детский сад, ни в начальную школу. Он постоянно лежал в больнице, поэтому я не помню, чтобы когда-то играл с ним, разговаривал или даже встречался. После длительного периода лечения он вернулся в школу осенью в шестом классе. Несмотря на то что он учился в школе при больнице, уроков у него было мало по причине болезни. Когда он пришёл к нам, то не мог догнать программу. Но тогда я совсем не обращал на это внимания, – задумчиво добавил Сугава. – Он был очень дружелюбным и быстро влился в класс. И у него появилось много друзей. Учительница его любила и специально занималась с ним после школы и по выходным. Так что он быстро навёрстывал упущенное. Сам по себе он был довольно умным.

Сугава говорил сбивчиво, но на его лице появились эмоции, которых я раньше не видел. Чувства к другу словно озарили лицо всегда молчаливого Сугавы.

– Уже и не помню, что послужило триггером и был ли он вообще, но однажды я внезапно вышел из себя в классе. Опрокинул парту, пнул стул, разбил окно и начал кричать. Одноклассники испугались, а лицо классного руководителя в ужасе исказилось. Ничего удивительного. Меня никто не замечал в классе. Никто не знал, что я за человек. Даже сам я не знал.

– И что с тобой было дальше?

– Меня успокоили три учителя-мужчины из других классов, – бодро ответил Сугава и даже улыбнулся. – Я не дождался маму, которую вызвали, ушёл домой и спрятался там, пока никого не было. Помню, как почувствовал покой от тишины, темноты и тепла футона. Я собирался так проспать вечность. Пропущу начальную школу, вступительные экзамены, среднюю школу и так по списку и буду спать, пока не умру. «Вот бы сердце поскорее остановилось». Это всё, о чём я думал.

Я застыл, представив бездонное отчаяние, которое испытывал Сугава, учась в начальной школе. А вот удивление Нагисы сменилось пониманием. Возможно, это отчаяние было ему знакомо. Я даже представил, как Нагиса зарывается в тёплый футон.

– Неделя пролетела в мгновение ока, пока я не ходил в школу и на подготовительные курсы. И вот, когда я думал, что уже никогда не выйду из своей комнаты, мой сосед вдруг появился на пороге нашего дома.

– Друг?

Сугава кивнул, отвечая Нагисе.

– Джин стал моим первым другом. Он неожиданно зашёл после школы, потому что жил неподалёку, и подарил мне «Момо» – новую книгу в твёрдом переплёте и в обложке. «Это моя самая любимая книга, прочти её», – сказал он.

Я взглянул на «Момо» на книжной полке, рисуя в голове образ незнакомого мне Джина. Даже представить не мог, о чём мечтал или думал ребёнок, который провёл на больничной койке практически всю свою сознательную жизнь, глядя в потолок или в окно. Но мир, который он воображал себе, перелистывая страницы «Момо» и читая строчку за строчкой, вероятно, был таким же, как наш. Потому что, находясь внутри книги, ты обладаешь такой же свободой, как и любой другой человек.

Возможно, Джин хотел, чтобы Сугава испытал ту же свободу.

– И вы сразу прочли? – спросил Нагиса, и Сугава кивнул.

– Да. Кажется, больше, чем книга, меня интересовал сам Джин – мальчик, который долго отсутствовал в школе, а на следующий день после возвращения сразу подружился со всеми. Я прочитал «Момо», чтобы попытаться узнать его получше.

– И поняли?

– Джина? Нет, не полностью. Но, кажется, понял чувство, которое он воплощал. Джин был похож на Момо.

Я увидел, как задрожали плечи Нагисы. Прерывисто дыша, он во все глаза смотрел на Сугаву.

– Вы чувствовали, что постепенно находите своё истинное «я», разговаривая с ним?

– Да, это так. Именно это я и испытывал.

Прищурив голубые глаза, Сугава несколько раз кивнул Нагисе и посмотрел куда-то вдаль.

– В первый раз я прочитал её за один день. Потом перечитывал медленно, от начала до конца, в течение трёх дней. А потом я встал с постели и пошёл в школу. Чтобы вернуть «Момо» Джину. Джин с улыбкой показал на книгу и спросил: «Тебе понравилось?»

Когда Сугава кивнул, тот подарил её ему.

– Он сказал, что его экземпляр «Момо» стоит дома на полке. Джин был сыном владельца местного книжного магазина. Видимо, он специально для меня купил её. Неудивительно, что книга выглядела совершенно новой.

Джин пригласил Сугаву в гости, а тот, искренне поблагодарив за подарок, бережно держал «Момо» в руках. Благодаря тому что Джин стал центром внимания класса, Сугаву тоже стали замечать. Он начал проявлять интерес к остальным и больше общаться.

Тарелка Нагисы была последней, и, когда она опустела, я убрал все тарелки со стола. За барной стойкой около Макино, которая оторвалась от работы и слушала рассказ Сугавы, образовалась небольшая горка посуды.

– Минами, я помогу. Протру тарелки.

– Спасибо.

Она торопливо включила горячую воду.

– Так и что там с другом?

Нагиса подпёр подбородок рукой и слушал. Его глаза остекленели, и казалось, вот-вот закроются. Конечно, тебя будет клонить в сон, если пришёл в незнакомое место и занялся непривычной работой.

– Нагиса, у тебя завтра ранние съёмки, да? Тебе пора спать, – тихо сказал Сугава.

Но Нагиса боролся со сном и с нетерпением ждал ответа.

– Вы и сейчас продолжаете дружить?

– Конечно, – вмешался Ваку, сидящий рядом, и громко рассмеялся.

Я поправил съехавшие очки.

– О, Ваку, ты тоже знаком с другом Сугавы?

– С Джином-то? Естественно. Мы вместе были в Пятничном книжном клубе.

Я крепко сжал синее полотенце. Холодный ветер словно пронзил мою грудь, заставив сердце затрепетать. Украдкой взглянув на Макино, которая мыла посуду, я небрежно спросил:

– Получается, и ты с ним знакома, Минами?

Горячая вода продолжала литься. Макино кивнула, не выпуская из рук губку. Я почувствовал, как в горле пересохло, и едва выдавил:

– А что сейчас с Джином?

Где он? Разве