Книжный остров мистера Фикри - Габриэль Зевин

Амелия не слушает.

— Вообще-то, мне нравятся чтения.

Когда она только начинала работать в книгоиздании, парень потащил ее в культурный центр «92-я стрит Y» на платный авторский вечер Элис МакДермотт. Амелия думала, что ей не нравится «Очаровашка Билли», но, понаблюдав, как МакДермотт читает отрывки из этого романа — как писательница жестикулирует, на каких словах делает ударение, — она поняла, что совершенно его не понимала. Когда встреча закончилась и они с парнем спустились в метро, тот извинился: «Прости, если я испортил тебе вечер». Через неделю Амелия с ним порвала. Какой же молодой она была, думает Амелия, и как непомерно высоко задирала планку.

— Хорошо, — говорит она Эй Джею. — Я свяжу тебя с агентом.

— Ты ведь тоже будешь?

— Попытаюсь. В августе ко мне приезжает мама, поэтому…

— Бери ее с собой! — выпаливает Эй Джей. — Давно хочу познакомиться с твоей матерью.

— Ты так говоришь, потому что еще с ней не знаком.

— Амелия, любимая, ты должна приехать. Я приглашаю Леона Фридмана ради тебя.

— Не припомню, чтобы я просила о встрече с Леоном Фридманом, — говорит Амелия. Но прелесть видеозвонка в том, что Эй Джей видит, как она улыбается.

В понедельник Эй Джей с самого утра звонит агенту, которому «Найтли» поручило вести дела Леона Фридмана. Как это обычно бывает, агентом оказывается двадцатишестилетняя девушка, совсем недавно получившая работу в издательстве. Ей приходится гуглить Леона Фридмана, чтобы понять, о какой книге идет речь.

— Круто! Первая заявка на «Увядший цвет».

— У нас в магазине книга пользуется спросом. Продано солидное количество экземпляров, — говорит Эй Джей.

— Возможно, до вас еще никто не проводил мероприятий с Леоном Фридманом. Вообще никто. Надо проверить. — Девушка ненадолго умолкает. — Давайте я узнаю у его редактора, насколько реально пригласить его на встречу. Я с ним не знакома, но, судя по фотографиям, он мужчина… зрелый. Можно, я вам перезвоню чуть позже?

— Если зрелость не помешает Фридману путешествовать, я хотел бы назначить встречу на последнюю декаду августа, чтобы мы захватили конец курортного сезона. Так он продаст больше книг.

Через неделю агент сообщает, что Леон Фридман еще не умер и в августе у него найдется время посетить «Остров».

Эй Джей сто лет не принимал у себя писателей. Он просто-напросто не умеет проводить такие мероприятия. Последние авторские чтения устраивались в магазине еще при жизни Ник, и организатором всегда была она. Эй Джей пытается вспомнить, что она делала.

Он заказывает книги, вешает в магазине плакаты с морщинистым лицом Леона Фридмана, размещает рекламные посты в социальных сетях и просит друзей и сотрудников делать то же самое. Но его не покидает ощущение, что можно сделать больше. У Ник всегда была изюминка, и Эй Джей пытается ее придумать. Писатель СТАРЫЙ, роман — коммерчески провальный. За что тут зацепиться? Сделать акцент на романтичности книги, умолчав о том, насколько она удручающая? Эй Джей решает позвонить Ламбиазе. Ламбиазе предлагает замороженные креветки из «Костко», и Эй Джей понимает, что это его дежурный совет устроителю вечеринок.

— Слушай, — говорит Ламбиазе, — если ты теперь проводишь встречи с писателями, я бы с удовольствием сходил на Джеффри Дивера. В полицейском участке Элиса его очень любят.

Дальше Эй Джей звонит Дэниелу, который авторитетно заявляет:

— Залог хорошей книжной вечеринки — выпивка. Остальное от лукавого.

— Дай трубку Исмей, — просит Эй Джей.

— Это, конечно, не образец высокого стиля, но как насчет вечеринки в саду? — предлагает Исмей. — «Увядший цвет», цветы, понимаешь?

— Да, — говорит Эй Джей.

— Все приходят в шляпах с цветами. Писатель выбирает лучшую. Так и атмосфера будет веселей, и у мамочек, которых ты знаешь, будет стимул появиться — хотя бы для того, чтобы сфотографировать друг друга в нелепых шляпах.

Эй Джей обдумывает ее слова.

— Звучит ужасно.

— Мое дело предложить.

— Но похоже, что именно такой ужас нам и нужен.

— Комплимент принят. Амелия будет?

— Очень на это надеюсь, — говорит Эй Джей. — Я провожу эту чертову вечеринку ради нее.

В июле Эй Джей с Майей идут в единственный на острове Элис приличный магазин ювелирных украшений. Эй Джей показывает на винтажное кольцо с квадратным камнем в простой оправе.

— Слишком скромное, — говорит Майя. Она предлагает желтый бриллиант величиной с отель «Риц», который стоит примерно столько же, сколько первое издание «Тамерлана» в идеальном состоянии.

В итоге они останавливаются на кольце в стиле 1960-х с бриллиантом посередине и оправой в виде лепестков.

— Похоже на маргаритку, — говорит Майя. — Эми любит цветы и веселые штуки.

Кольцо кажется Эй Джею аляповатым, но он знает, что Майя права: Амелия выбрала бы именно его, и оно ее порадует. В крайнем случае подойдет к ее шлепанцам.

На обратном пути Эй Джей предупреждает Майю, что Амелия может отказать.

— Она все равно останется нашим другом, — говорит он, — даже если скажет «нет».

Майя кивает, потом еще кивает.

— Зачем ей говорить «нет»?

— Ну… Причин сколько угодно. Твой папа не самый завидный жених.

Майя смеется.

— Глупости.

— И еще мы живем в таком месте, куда трудно добраться, а Эми нужно много ездить по работе.

— Ты сделаешь ей предложение на книжной вечеринке? — спрашивает Майя.

Эй Джей качает головой.

— Нет, не хочу ставить ее в неловкое положение.

— Почему это должно поставить ее в неловкое положение?

— Ну, мне не хочется, чтобы она почувствовала себя загнанной в угол и сказала «да» только потому, что на нее все смотрят.

Когда Эй Джею было девять, отец повел его на «Джайентс». В перерыве женщине, которая сидела рядом с ними, сделали предложение по медиакубу. «Да», — сказала женщина, глядя в объектив, но уже в начале третьего периода громко разрыдалась. С тех пор Эй Джей не любит смотреть американский футбол.

— Пожалуй, мне самому было бы неловко.

— После вечеринки?

— Возможно, если хватит духу. — Он смотрит на Майю. — Кстати, ты не против?

Она кивает, а потом снимает очки и вытирает их о футболку.

— Папа, я рассказала ей про зеленые фигуры.

— Что именно?

— Что они мне даже не нравятся и что ту поездку в Род-Айленд, скорее всего, затеяли ради нее.

— Зачем ты ей это сказала?

— Пару месяцев назад она говорила, что ты «человек, которого порой трудно читать».

— Боюсь, она права.

В жизни писатели часто оказываются не такими, как на фотографиях, но при виде Леона Фридмана Эй Джей понимает, что тот совсем не похож на свое фото. Глянцевый Леон Фридман стройный, гладковыбритый, с длинным носом. Настоящий Леон Фридман представляет собой нечто среднее между старым Эрнестом Хемингуэем и Санта-Клаусом из торгового центра: большой красный нос, густая окладистая борода и блестящие глазки. В жизни он выглядит