Эдем - Аудур Ава Олафсдоттир

коммуникации», как вы его определяете. Мне показалось любопытным ваше замечание по поводу того, что одним из самых популярных моментов на государственном радио является пятнадцатиминутный перерыв в эфире в сочельник, перед трансляцией мессы из кафедрального собора в восемнадцать ноль-ноль. В связи с этим мы с моей женой Эвой завели дискуссию о том, как могут отличаться паузы друг от друга, и задались вопросом, как долго может длиться молчание между супругами, пока не начнет вызывать беспокойство.

Некоторое время Хокун сосредоточенно расставляет книги, и мы храним тишину. Я осматриваюсь и замечаю, что фарфоровые сервизы на столе все те же.

— Эва играет на гитаре, и ей понравилось ваше сравнение паузы в языке с паузой в музыке в главе «Когда шум мира стихает». В начале наших отношений мы иногда читали друг другу по вечерам, но потом долго этого не делали. И вот теперь я ознакомил Эву с вашим очерком о недосказанности, а она прочитала мне вашу статью о междометиях. Мне показалось интересным, что колебание, как вы пишете, происходит из конфликта между логическим мышлением и чувствами.

Опустошив коробку, Хокун выдвигает ящик прилавка и извлекает оттуда книгу:

— Вы оставили ее здесь на прошлой неделе. Видимо, по ошибке. В ней есть посвящение вам.

Он перелистывает книгу в поисках нужной страницы.

— Любопытно, что посвящение — в середине книги. Поэтому, как я подозреваю, вы о нем и не знали.

Он поворачивает книгу ко мне, чтобы я могла прочесть, что там написано.

Всегда в моем сердце. Дотронься до луны.

Взяв книгу, убираю ее в карман куртки. Поняв, что развивать эту тему я не собираюсь, он говорит, что слышал о моих планах отремонтировать теплицу. Пытаюсь вспомнить, рассказывала ли я кому-то в городке об этом, но прихожу к выводу, что вроде как нет. Правда, я собрала немного информации, как укрепить теплицу и снизить опасность того, что ее сдует ветром. Ну и конечно, на досуге составила список овощей, какие могла бы выращивать в дополнение к картошке и морковке, если бы у меня была теплица, например те же помидоры и огурцы.

— Говорят, что вы намереваетесь выращивать кабачки на продажу.

Почему он упоминает именно кабачки, мне непонятно.

Даньель продемонстрировал свои таланты в приготовлении простых блюд и как-то вспоминал о блюде, которое мама готовила ему в его детстве, и, по его словам, там вроде как были кабачки. Мама умерла, когда Даньелю было семь лет, так что его воспоминания о ней смутные. Мы купили единственный кабачок, который продавался в продовольственном магазине, импортный и завернутый в пищевую пленку, и в результате нарезали его кружочками и поджарили на сковородке. Припоминаю, как я, расплачиваясь на кассе, рассказала Фридюр, что прочла в «Вестнике фермера» о женщине, которой удалось вырастить кабачок в горшке на балконе многоквартирного дома в Исафьордюре[22].

— Слухи ходят, и люди складывают два и два, — доносится до меня голос Хокуна.

Пока я находилась в магазине Красного Креста, Тюра прислала мне эсэмэску по поводу того, что стихотворный сборник наконец выходит. М. С. отказался от заголовка «Изгиб позвоночника» и намерен вернуться к первоначальному названию «Опасные игры». Вместо «Любовная лирика» подзаголовком будет «Любовная элегия».

Пока я наполняю бак машины бензином на заправке возле «Кафе Фьола», на улицу выходит Фьола в фартуке и с лопаткой для жарки в руке и говорит, что ей кажется поразительным тот факт, что на самом-то деле в девятнадцатом веке исландский язык спасли датчане, когда исландцы намеревались от него отказаться. Она, мол, такого даже и подумать не могла до того, как прочла сборник статей одного моего коллеги, поясняет Фьола.

— Можно сказать, что такие термины, как фонология, компаративная лингвистика, языковая функциональность, анализ речи и исторический синтаксис, теперь у всех на устах, — заключил Хокун, когда мы прощались.

Пу.п

Мне не всегда понятно, в какой мере допустимо править авторский текст.

Не так давно я правила рукопись одного молодого автора, изобилующую биологическими жидкостями, и обнаружила одну курьезную ошибку — точку внутри слова: пу.п. Выяснилось, что то, что я посчитала опечаткой, на самом деле — осознанный выбор автора. Поведи я себя в качестве преподавателя (а я так себя не веду, когда занимаюсь вычиткой), я бы указала некоторым писателям, как можно усилить воздействие текста, поменяв утверждение на отрицание. Я бы привела примеры и показала бы определенному автору, что фраза Вчера она не пришла, как я и предполагал вызывает у читателя более сильные чувства, чем фраза Вчера она пришла, как я и предполагал. (Этот пример из новой рукописи министра сельского хозяйства.) Я бы могла привести любой другой образчик и сказать, что стихотворная строчка Пожалуйста, дотронься до меня слабее, чем отрицание Пожалуйста, не дотрагивайся до меня, которое сильнее возбудило бы любопытство читателя.

— Автор не ты, Альба, — заметила тогда редактор. — Твоя функция не в том, чтобы менять смысл текста (она могла бы добавить, что это их функция как издательства) или чтобы, говоря твоими словами, делать его более интересным.

Однажды она даже намекнула, что мне стоит задуматься о том, чтобы писать самой. Это произошло, когда я переделала кусочек романа Сары С., в котором герой оказался в плену снежной бури, однако редактор решила оставить все как есть.

Со времени переезда я лишь один раз видела моего соседа Аульвюра за рулем квадроцикла на грунтовой дороге. Я опустила окно, и, как и следовало ожидать, он заговорил о густом тумане. Потом, однако, перевел разговор на свою сестру и рассказал, что однажды ночью услышал таинственный крик, которой вроде бы раздался из ее дома. Никакого тому объяснения так и не нашлось.

— Как я и предполагал, Сара сделала вид, что ничего не знает ни о каком крике, когда я поднял эту тему.

Узнав о моем намерении переехать в угодье, Бетти спросила, входит ли в мои планы проводить целый день в молчании.

— Погоди-ка, ты что же, собираешься целый день молчать? Или ты будешь общаться с птицами? С куропатками?

Она подозревала, что в моем одиноком существовании компанию мне в основном будет составлять радио, — и я действительно слушаю радио, когда готовлю еду. Вчера произошло нечто странное: программа, которую я слушала, прервалась, и из приемника раздался треск, похожий на тот, что издавала радиола, когда я проезжала мимо горы. Потом в эфир неожиданно прорвалось «Радио Апокалипсис», которое я не слышала уже некоторое время. Меня охватила злость, но, прежде чем я успела выключить приемник, из него раздался мужской голос, известивший,