Все, что останется - Сергей Леонидович Калинин

О том, что куча переживаний нафиг не нужна. О том, что надо быть спокойным, потому что все равно сдохнешь. Вот и ходишь ты к старости, плюя на все. А я тебе вот что скажу, Тимур, человек должен что-то решать лет до пятидесяти пяти. Пока опыт в маразм не перешел. Пока есть, что терять, и пока время есть, пусть и уходящее. Нужно еще не думать о смерти и бояться хоть чего-нибудь, кроме нее. Тогда есть страх и есть желание жить не только для себя. Старость нужно отстранять от принятия решений, потому что она живет прошлым и не понимает настоящего. Что тут говорить, мне пятьдесят два, а я как старик говорю себе, что в мои годы и понятия были, и воры были уважаемы, что не покупалось все так, как сейчас. И я понимаю, что не успеваю за временем. Нет ни той реакции, ни той жажды жизни. Мы стареем, и нужно уходить вовремя, не думая о том, что мы самые умные. Не умные мы — мы наглые, мы сидим на накопленном опыте и пользуемся связями, властью и деньгами. И покупаем любовь, счастье и еще что-то. И завидуем молодым, которым все это просто достается даром. А все потому, что нет в нас уже ничего. Мы сдулись. Вот и пытаемся хранить традиции, чтобы себя в старости тешить тем, что вот теперь я умен. Да ни хрена не умен. Так, старый пень, рассуждающий о том, как в юности за девками бегал да целину покорял. Только никому оно не надо.

— Зачэм гаварыш так. — Тимур настороженно смотрел на Олега. — Работай иды.

— Вот и я о том же. — Олег ушел в зал посмотреть, не нужно ли что-нибудь принести. Умные речи Тимура раздражали, и он уже жалел, что ввязался с ним в этот ненужный разговор.

«Я себе уже все доказал», — в памяти всплыла строчка из Высоцкого, и стало чуть обидно, что даже себе ничего доказать не удалось. Впрочем, может, в этом и не было никакого смысла.

Глава 18

Мужья уехали на рыбалку с ночевкой, и Даша с Леной пришли в гости к Рите. Сидеть таким хорошим субботним вечером в душной квартире было и грустно, и даже невыносимо. Хотелось просто поговорить, хоть как-то отвлечься от щемящего, приторно-надоедливого ритма жизни.

— Я устала. — Даша сделала глоток вина. — Он ничего не хочет. Лена растет, квартира маленькая. Нет ни планов, ни идей. И ведь сказать-то нечего ему: зарплату приносит, на работу ходит, дочку смотрит. Посмотришь — нормальный мужик. Вроде что еще надо? Но, бог мой, как тускло смотреть на такую инертность. Неужели нет никаких амбиций?

— Ой, Дашка, — Рита обернулась в сторону двери и убедилась, что дочки увлеченно играют в комнате, — и не знаю, что лучше. Вон у напарницы муж ввязался в бизнес. Накупил товара разного, продать хотел. А его конфисковали, да еще и штраф дали. Она теперь места не находит. Пять лет собирали, во всем отказывали, на море ни разу не были, и ни с чем теперь.

— Ага, а мы аж каждый год выбираемся! Куда что уходит, хоть убей, не понимаю. Не жизнь, а черт-те что. Что делать? Давай, может, мы с тобой что придумаем? Ну, надо же что-то менять.

— Хорошо менять тем, у кого есть за кем. Кому папы-мамы помогают, кому еще кто, а нам с тобой можно на луну повыть, ну или любовника поискать нормального. — Рита поймала удивленный взгляд подруги. — А что ты так смотришь? На войне все средства хороши.

— Наливай. Я пока такие мысли принять не могу. — Даша протянула бокал.

— А что? Посмотри на нас со стороны. Мы же самые сейчас нормальные. Уже не маленькие, еще не совсем взрослые. — Она попыталась быть тактичной, но они поняли друг друга и рассмеялись. — Да и красивые мы. — Рита заметила сомневающийся взгляд Даши. — А ты что, не веришь? Зря.

— Верю. Только что толку?

— Ну, подруга, с такими мыслями мы далеко не уедем. Как там у классика: каждый сам кузнец своего счастья. Нам с тобой нужен план. И сейчас мы с тобой его придумаем. Раз уж наши мужчины все что умеют — это смотреть футбол и ловить рыбу, которую мы не едим, а чаще всего и не видим, то будем думать сами.

— Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. — Даша не удержалась.

— Я о том же.

— И с чего начнем? — В Даше уже заиграла кровь, и появился азарт. А ведь мысль Риты показалась очень даже интересной.

— Итак, нам по тридцать, а мы, как старухи, крест на себе ставим. Вот ты кем быть хотела? — Рита смотрела в упор.

— Кардиологом. Потому и пошла на терапию. Но что сейчас об этом?

— Стоп. А что, уже поздно?

— Нет. Но это же начинать сначала… — Даша растерялась.

— И что? Проблема в чем? И что значит «начинать сначала»? Продолжать начатое и идти к мечте — вот что тебе надо сейчас.

— Но это же все бросить и снова учиться, снова переживать.

— Снова жить! Снова стремиться! Снова мечтать! Подруга, ты не о том думаешь! На всю жизнь не выспишься.

— Я и так не высыпаюсь.

— Ну и хорошо. Привыкать не надо.

— А ты? — Даша смотрела с интересом. — А ты что будешь менять?

— Не знаю. — Рита неожиданно сникла. — А что мне менять? Я чиновник. Что я умею?

— Так не пойдет. Или мы начинаем вместе, или я одна не согласна. — Даша обняла подругу. — Наливай. Щас придумаем.

— Чему дочек научим? Сидим вдвоем и пьем. — Рита разлила остатки вина.

— Не отвлекайся. Ты о чем мечтала? Напряги память.

— Не помню. — Рита смотрела растерянно. — Ну, актрису вычеркиваем. Это совсем наивная была.

— Эх, нет у нас денег. — Даша задумалась. — Идей-то я могу придумать, но что толку от них. Не брать же кредит.

— А почему не брать? — Рита смотрела вполне серьезно. — Кто нам запретит?

— Тогда второй вопрос: зачем?

— Этот вопрос лучше первого. Может, точку купить на рынке? — Она посмотрела на Дашу в поисках поддержки. — У меня знакомая продает что-то. Вроде нормально.

— Рита, ты нормальная? Какой рынок? — Даша негодующе взмахнула руками. — Тогда уж лучше бутик где-нибудь в торговом центре.

— Ты мне сейчас напомнила кота с фразой: «Разве я позволил бы себе налить даме водки? Это чистый спирт!» Откуда у меня деньги на бутик? Ты себе как этот кредит представляешь?

— Пока никак. А ты серьезно насчет спирта? — Даша вертела в руках