Шла по берегу подёнка - Константин Рудольфович Зарубин

— А-ле-ксан-дар! А-ле-кса…

Вопль оборвался – его перебил другой женский голос.

— …сейчас нет дома.

Наконец-то. Наконец-то я узнал хоть один голос, звучавший под Сашкиными окнами. Осмелев, я встал на ноги и, полусогнувшись, подкрался к выходу на веранду. Там, у приоткрытых створок двери, сел на корточки.

— Нууу нет, это вы, простите, кто такие! — тем временем парировала Бельская вопрос российской прессы. Возмущения в её голосе не было и в помине – она говорила хлёстко и весело, словно подшучивала над старыми знакомыми.

— Мы с Русской службы Би-би-си. Мы хотели бы эээ задать вопросы господину Лунину касательно эээ инцидента, который состоялся эээ…

— Сссссэ! Русской службы! Би-би-си! — воскликнула Бельская в экстазе. — Ой, как здорово, что вы пришли. А камера, простите, зачем у товарища мужчины? Вы же вроде как радио? Неужели вы теперь в телевизоре тоже есть?

— Нет эээ, к сожалению, мы только в радиоэфире, но эээ видеозапись эээ – при помощи видеозаписи легче расшифровывать интервью…

— У нас появится скоро видеовещание в интернете, — выдвинул альтернативную теорию равнодушный мужчина. — Мы бета-версию обкатываем…

— Да что вы говорите! — ахнула Бельская. — Ой, как здорово. Русская служба Би-би-си – в ногу со временем. Кто у вас там нынче редактором, не напомните?

— Эээ… — сказал мужчина.

— Мы фрилансеры на самом деле, — выручила его женщина. — Но эээ тесно сотрудничаем с эээ Русской службой Би-би-си, покрываем им Прибалтийский регион…

— Это невероятная ответственность, — очень серьёзно сказала Бельская, — покрывать Прибалтийский регион. Здесь столько происходит инцидентов, бередящих души русских слушателей. Чем могу вам помочь? Александра нет дома, я за него.

— А может, как-то его можно найти? Вызвонить как-то? — предположила женщина.

— Нет. В данный момент никак нельзя. Спрашивайте меня.

— А вы… А вы… — впервые растерялась женщина.

— Мы с Александром вместе работаем, — заявила Бельская, понизив голос. Я напрягся, боясь не расслышать дальнейшее из-за птиц, щебетавших на яблоне. Опасения были напрасны: чёткую, гранёную речь Бельской можно было бы разобрать, перейди она хоть на шёпот. — Мы ведём совместные исследования в области философии математики. Занимаемся проблемами онтологии многоугольников… Ханна. Ханна Арендт.

Судя по тону, она протянула российской прессе руку для знакомства.

— Очень приятно. Елена. Эээ Ханна… Как вы сказали?

— Ханна А-рен-д-т. Немецкий философ.

— Очень приятно, Ханна!

Мне пришлось опуститься с корточек на колени и упереться головой в дверную раму. Руки невольно схватились за живот. Казалось, ещё немного – и я разрыдаюсь от смеха.

— Только должна сразу предупредить, — сказала Бельская. — Я еврейка. Немецкая еврейка. Это ничего?

— Да вы что, конечно, ничего!.. — засмеялась женщина – сначала растерянно, потом вроде бы даже смущённо. — Это совершенно не имеет значения!.. Вы так хорошо по-русски говорите! Скажи, Глеб?

— Обалденно, — искренне сказал мужчина.

— Спасибо, — сказала Бельская. — Моё детство прошло в ГДР, в условиях крепкой дружбы с Советским Союзом. Мои родители были верными членами Социалистической единой партии Германии. Они вырастили меня в атмосфере глубочайшего уважения и любви к языку Пушкина и Ленина. К сожалению, те времена прошли. Но русский язык навсегда в моём сердце.

Прессе понадобилось несколько секунд, чтобы переварить это откровение.

— Ну надо же… Ну надо же… — в конце концов простонала женщина. — Эээ Ханна, вы, несомненно, в курсе вчерашних событий, которые произошли вчера эээ в университете…

— Микрофон включи, — процедил мужчина.

— Извините, Ханна… Эээ Ханна, вы, несомненно, в курсе вчерашних…

— Конечно, я в курсе, — перебила Бельская. — Но я не знаю, какие детали уже стали достоянием общественности. Я бы не хотела без предварительного обсуждения с Александром разглашать конфиденциальную информацию.

— Да-да, естественно… Эээ… Нам известно, что вчера профессор Лунин потребовал у эээ – потребовал, чтобы руководство Рижского университета прикладных наук прекратило травлю аспиранта Юриса Клявиньша эээ – чтобы немедленно прекратилось умышленное замалчивание результатов его научной работы…

— Что вам известно о работе Юриса Клявиньша? — спросила Бельская с театральной угрозой.

— Только ключевые выводы эээ – только в общих чертах. Нам стало известно, что Юрис эээ просчитал математически все возможные исходы эээ Холодной войны и доказал математически, что СССР должен был одержать победу в Холодной войне, если бы советское руководство во главе с эээ Горбачёвым…

— Ну, или в этом направлении что-то, — яростно вмешался мужчина. — Не слушайте её, это у неё фантазия перегрелась. Мы не знаем подробности. Подробности же скрывались всё это время, да? Тщательно скрывались. Мы не знаем подробности.

— Да-да, мы не знаем никаких подробностей, — поправилась женщина. — Мы эээ хотели бы поговорить об Александре. Эээ Александр Лунин – выдающийся русский математик, эээ его работы широко известны за рубежом. Вы не могли бы рассказать нам немного об Александре?

— С огромным удовольствием, — сказала Бельская. — Для меня большая честь работать с профессором Луниным. Ещё будучи студентом, он демонстрировал высший математический пилотаж. На втором курсе он на спор решил первую половину знаменитой теоремы Пифагора. Над второй половиной теоремы Пифагора впоследствии десять лет бился знаменитый гений-отшельник из Санкт-Петербурга Григорий Перельман. Все знают, что Перельман отказался от миллиона долларов. Но немногие знают истинную причину отказа. «Отдайте миллион Лунину, — написал тогда Перельман Филдсовскому комитету. — Вторая половина, по сравнению с первой, проще пареной репы. Шура давно б её решил, если б у него не было дел посерьёзней». Но Лунин наотрез отказался от миллиона и вообще попросил его не упоминать, потому что считает своё студенческое решение недостаточно красивым. К тому же, он самый скромный человек в Европейском союзе. В прошлом году Александр собственноручно досчитал до конца число пи. Этим летом, буквально на днях, прямо здесь, на Рижском взморье, Александр решил проблему квадратуры круга. Но это сугубо off the record, ладно? Александр опасается, что человечество ещё не готово к его открытиям. Глядя на вас, я вынуждена с ним согласиться. Хватит столько?

— Эээ… А…

— Хватит столько, я спрашиваю?

— Ханна, спасибо огромное, но эээ мы бы ещё очень хотели поговорить с самим Александром… Ханна, вы сказали, что в данный момент…

— Значит, хватит.

Послышался звук открываемого замка. Калитка коротко скрипнула и немедленно захлопнулась. По дорожке, выложенной мшистым кирпичом,