Побег на Крайний Север - Валерий Павлович Лаврусь

Шурке таскать и загружать манатки в вертолёт. Погрузив, он убежал куда-то на склад – попросили прихватить какие-то запчасти для золотоискателей. Ещё через пятнадцать минут всё было готово, а Славка не возвращался. Краем глаза, пока таскали, Шурка видел, как к магазину со всех сторон сбегаются мужики. Ситуация складывалась тревожная: ждать Славку скоро не приходилось, а вертолётчики, как известно, народ нетерпеливый и простоев не любят.

Шурка стоял возле вертолёта и жестами показывал командиру (тот смотрел на него в зеркало заднего вида), мол, сейчас… сейчас… Командир раздражённо шевелил губами и грозно сверкал глазами. И тут в один миг Славка оказался рядом. Рукав у него был надорван, но вид брат имел лихой и задиристый, в руке он держал газетный свёрток, в котором легко угадывалась поллитровка – «чебурашка». Он заскочил в вертолёт, Шурка следом, борттехник захлопнул дверь… и геликоптер пошёл на взлёт.

Старший весёлый, раскрасневшийся ощупывал полуоторванный рукав. Наклонившись к Шурке, сквозь шум винтов он проорал: «Чуть по морде не получил! Пообещали намыть, когда вернусь! Но хорошие мужики! Вертолёт в окно увидели – сразу без очереди пропустили. Хороший народ! – и, показав большой палец, добавил: – Вот такой!» Прекратив бесполезные попытки приделать рукав на место, он стал прятать бутылку в рюкзак.

Через час вертолёт заходил меж горами на посадку к приисковому посёлку. Добрались…

Прииск встретил их морозной солнечной свежестью. Конец сентября в горах приполярного Урала – поздняя осень. Перед посёлком, гремя перекатами и водоворотами, мчалась Хальмер-Ю. Выше по течению в неё вливался Пальник-Шор – его хорошо было видно по брызгам и радуге за каменистым плато. А со всех сторон поднимались Уральские горы.

Они выгрузили на площадку вертодрома аппаратуру и рюкзаки. Вертолёт поднялся и ушёл отвозить запчасти, а со стороны посёлка к Ребровым скорым шагом спешил мужик. Оглядев братьев, их багаж и что-то про себя прикинув, он зло сплюнул и поинтересовался: «Жратву привезли?» Ребровы переглянулись, пожали плечами и ответили, что никто никаких распоряжений им не делал и ничего не передавал. Мужик ещё раз сплюнул, смерил презрительным взглядом и со словами: «Понаехало… кормить чем?» – развернулся и, насвистывая, пошёл в сторону посёлка.

А братья сели на ящик с аппаратурой и закурили… Приехали, мать иху… Нас не ждали, а мы припёрлись! Договорилось, значит, руководство… етить-колотить.

А со стороны посёлка мчалась, захлёбываясь в лае, свора местных партейных собак, они пропустили вертолёт и теперь навёрстывали упущенное. Доскакав до братьев, псы уселись кружком и, виляя хвостами, стали всем видом демонстрировать, что уж как они рады новому знакомству… уж как рады… а вот, кстати, чё-нить пожрать, мужики, вы привезли? И эти про то же…

К вечеру, однако, недоразумения были улажены. Ребровы представились начальнику полевой партии. Их разместили в балок и поставили на довольствие. Потом Ребровы вместе с главным геологом выпили «трофейную» водку и наметили план предстоящей работы.

Основной задачей им ставили обнаружить с помощью локации погребённые под галькой и песком коренные скальные породы в долине Хальмер-Ю. В глинистых отложениях над этими породами было большое содержание золота, настолько большое, что поисковой партии разрешили заниматься промышленной добычей. Редкий случай, надо сказать.

Сама река возле посёлка неширокая – всего метров пятнадцать – была шумна и гремлива, настоящая горная река. Название – Хальмер-Ю – в переводе с языка коми означало «Мёртвая река». Шурку заинтересовало: действительно, в ней ничего не водится, но рабочие сказали, что буквально третьего дня в зимние ямы «скатился» хариус. Речка мелкая, зимой промерзает до дна, а потому осенью рыба уходит ниже по течению – где река шире и ямы под двадцать метров глубиной. Там даже таймень водится, но туда далеко. Обломилась Ребровым рыбалка. Впрочем, не впервой. И братья приступили к работе.

Они уже отпахали три дня, отходили километров пятнадцать, вывели метров десять самописных лент, но ожидаемых результатов не получили. Ускользали золотосодержащие глины, не читались. Никак братьям не удавалось их подсечь.

А само золото им показал главный геолог. На прииске, где работала драга, он надолбил в тазик кварцевой породы и за два часа, пока Ребровы рядом лоцировали, намыл из неё горсть золота.

– Мужики! – окликнул он, когда братья с локатором проходили мимо. – Вы самородное золото видели?

Интересно, откуда бы они его видели?

– Пошли – покажу…

И не только показал, но и ссыпал братьям в ладони.

Золото оказалось тяжёлым. Несоразмерно объёму тяжёлым. На Хальмер-Ю оно не россыпное, а натёчное – не песок, а чешуйки. Но какая разница? Золото же!

– А вы ту сторону реки не хотите посмотреть? – спросил геолог.

И тогда родилась идея: пересечь с локатором всю долину реки поперёк. Перебраться на ту сторону, подняться в горы метров на четыреста – например, напротив посёлка – с включённым локатором спуститься к реке, перейти её вброд и отлоцировать даже посёлок. Может, тогда станет яснее подземная картина. Проход назначили на следующий день.

А вечером повар, он с прилёта проникся к братьям неприязнью, накормил их остатками вчерашней солянки и обеспечил Ребровым бессонную ночь.

Утро, несмотря на отличную погоду, ощущалось гадким и болезненным. Живот у Шурки не переставало крутить, голова, как чугунная, Славке было не лучше, но они решили не откладывать и, попив пустого чаю, вышли на маршрут.

На первом этапе следовало пройти пару километров вниз по течению, до брода. Как обычно, за ними увязалась Белка – молодая белая лайка. Она с первого дня воспылала к братьям любовью и каждый день сопровождала их на маршрутах, за что вознаграждалась печеньем и конфетами, которые Ребровы брали с собой к чаю.

Два километра – недалеко, но по камням, кустам и глине – вылилось часа в полтора. При этом пришлось ещё пару раз «присесть», причём делали они это втроём – похоже, Белка ужинала вчера тем же. Однако ближе к броду они почувствовали себя легче: то ли вышла вся дрянь, то ли оказали действие таблетки, которые всегда водились у Славки в походной аптечке, но переправлялись они уже без проблем.

А на том берегу, в маленькой лагуне, Ребровы обнаружили небольшого хариуса и устроили на него охоту. Белка с лаем носилась по лагуне, поднимая тучу брызг, и больше мешалась, чем ловила. Закончилось предсказуемо: хариус, перепрыгнув узкий перешеек, ушёл в реку, и они остались ни с чем. Зато настроения прибавилось.

А вокруг красота! До этого они ходили по северной – солнечной – стороне реки, и другая – теневая – выглядела сумрачной, непролазной чащей. Так оно и было, но теперь сквозь деревья