В долине бабочек - Александр Валерьевич Телёсов

– Я все передам, все дословно, береги себя, Варечка. – Она заплакала.

Вот такой конец у нашей истории любви. Он скрывается от полиции, я с израненным сердцем и без денег доживаю наш медовый месяц в Турции, а разлучница сидит в СИЗО. Я ради интереса еще порылась в интернете и узнала, что облила Алина картину Жана-Мишеля Баския. Специалисты не знают, смогут ли отреставрировать ее, не сняв слоя краски. Оказалось, что зеленка очень сильно въелась в полотно, буквально пропитала его. Я подумала, что эта Алина и правда вандал, а не экоактивистка. Ее шизанутые коллеги обливали мировые шедевры супом или чем-то, что можно отмыть, не повредив холст, а эта ненормальная испортила картину так серьезно, что та, возможно, не подлежит восстановлению.

Спустя десять минут после этого разговора в дверь постучала Айрин. Она выглядела сонной, но все равно очень красивой. Волосы ее выглядели помятыми, но все такими же блестящими, она опять была в майке без лифчика и в очень коротких драных шортах.

– Ты слышала, сегодня ночью кто-то орал? – спросила она, заходя в номер. – Ну что за люди. Я спала в берушах и все равно проснулась от какого-то вопля.

– Да? – удивилась я. – Ничего не слышала. Хотя я так сплю тут, что меня пушки не разбудят.

– Да, кто-то в три часа ночи орал слово «сука». Я даже сначала подумала, что это из твоего номера, но вроде вопль доносился откуда-то снизу. – Она остановилась у зеркала и попыталась пригладить волосы, но махнула на них рукой и повернулась ко мне. – Слушай, ты была на острове Сими? Обязательно там побывай. Остров для тихой старости. Я хочу умереть там, в одном из этих домиков.

– Обязательно побываю, – согласилась я. – Мне тоже надо найти место, где хотелось бы умереть.

– Слушай, тут такое дело, один мой поклонник приплывает сегодня на яхте в эту дыру, не хочешь поехать со мной? Там будут его нудные друзья, я их одна не вывезу. – Она взяла печенье, которое я вчера не доела, и положила в рот, не заботясь о крошках, которые полетели на пол.

– Я никогда не бывала на яхтах, – смутилась я, – и незнакомые компании я не люблю.

– Да я и сама их плохо знаю. Вроде там еще будет какая-то богатая наследница из Англии и ее парень, качок-блогер. Они то ли из Англии, то ли из Франции. – Айрин открыла холодильник и достала колу.

– Ну, я, наверное, могу поехать, мы же как раз собирались оторваться, помнишь?

– Точно! Я и забыла, что ты тут бывшего пытаешься забыть. – Она легла на кровать прямо в шлепках.

– Только для начала знаешь что? – Я распахнула отельный шкаф, набрала шифр на сейфе и достала оттуда часы. – Можешь их забрать? Мне как-то не по себе от такого подарка…

– Ты что! Я подарков не забираю. – Она замотала головой. – Знаешь, что скажет мой папочка, когда узнает, что часов нет? Ничего. Он даже не заметит. А еще они такие дурацкие, что я даже не поняла, как на них время смотреть.

У часов и правда был скрытый циферблат. Я на днях почитала про них, и оказалось, что эти часы Cadenas придумали в 30-х годах прошлого века. В то время женщинам смотреть на часы не полагалось, того не позволял этикет или что-то в этом духе, и тогда компания Van Cleef & Arpels выпустила часы, которые на первый взгляд больше похожи на браслет, а сам циферблат скрыт в выступе, его легко увидеть, если чуть-чуть наклонить руку от себя. Таким образом женщины могли следить за своим временем, не нарушая этикета. Я рассказала об этом Айрин.

– Тоска какая-то, оставь себе. – Она вскочила с кровати. – Ну, так ты едешь или нет?

– Еду, – улыбнулась я.

Я, как мне показалось, влюблялась в эту девушку, но не как женщина в женщину – ничего такого, а как в человека, как в подругу.

– Только не вздумай надевать то дурацкое платье, в котором ты на днях внизу сидела, – скривилась она.

– Я думала, оно тебе понравилось. – Стало немного обидно за платье, а еще мне не в чем было пойти.

– Не в этом дело, оно длинное, как ты будешь по яхте ходить? – Она доедала печенье и допивала колу. – Может, купим новые?

– Я могу позволить себе только пакет от платья, на все остальное денег у меня нет, – честно призналась я.

– Давай так: я куплю тебе платье и себе тоже. Не захочешь его принять как подарок – отдашь мне, мы с тобой почти одного размера. Если я съем еще хоть одно печенье, то точно тебя догоню.

Я не совсем поняла в этот момент, оскорбила она меня или сделала комплимент, но решила, что второе.

– Давай через час встретимся внизу. Попроси эту страхолюдину вызвать нам такси.

– Ты о ком? – удивилась я.

– Ну, об этой низкожопой карлице – вечно с тобой трется внизу.

Я не ожидала, что Айрин так не любит Зейнеп.

– Зейнеп? Она очень милая. – Я попыталась защитить подругу.

– Она меня не любит. Страшные бабы вообще все меня ненавидят. Короче, позвони ей, пусть закажет такси, и через час поедем в магазин. – Она бросила банку из-под колы в мусорное ведро под столом и ушла к себе.

Через час мы поехали на местный рынок. Там Айрин долго выбирала магазинчик, в итоге мы зашли в тот, в котором было меньше всего людей и, как мне показалось, самые высокие цены. Она долго перебирала штанги с вещами и наконец сняла с вешалки белое широкое платье-рубашку для меня. Под воротником с изнаночной стороны было написано, что это Prada. Себе она выбрала короткое розовое платье-сарафан с широкой юбкой, на этикетке значилось Valentino. Она очень долго торговалась с продавцом, флиртовала, трогала его за руку, смеялась над его шутками и в итоге смогла сбить цену почти вдвое. В соседней лавке Айрин выбрала мне и себе плетеные сандалии, которые тут же делал обувщик, стоили они недорого, но и тут она начала требовать скидку и не сдавалась, пока старик не согласился. Цена получилась смехотворной, и я предложила