Дневник акушера. Реальные истории, рассказанные врачом роддома - Анастасия Седова

Через день приходит результат. Парам-парам-пам. Привет, трихомонады, давно не виделись. Допрашиваем Галину. Оказывается, время вне роддома женщина провела с удовольствием. Жила у своего сожителя.

Две недели лечили. И трихомонады, и выделения. Вылечили. На тринадцатый день пребывания в стационаре у Галины, видимо, снова что-то зачесалось. Привычным уже путем она вновь по-английски покинула роддом. Правда, в этот раз ненадолго. Прибыла этой же ночью, на радость дежурной бригаде, с хорошим таким кровотечением.

Младенец на двадцать девятой неделе, но живой, 1200 грамм. В детскую областную больницу, что характерно, любящая мама не поехала. Наверное, чесаться не перестало. Но хоть отказ не написала, и на том спасибо.

Партнерские роды. История третья

Карина была дочерью врача детской реанимации и медицинской сестры этой же реанимации. Этакий врачебный ребенок. По всем законам жанра беременность у таких детей протекает далеко не идеально.

К счастью, всю свою беременность Карина пролетала стрекозой. Родители подошли к делу серьезно. Договорились о родах с заведующей отделением, все чин по чину. Заведующая пару раз смотрела Карину на тридцать восьмой и тридцать девятой неделе, определили дату следующего посещения. Лишь бы ничего не упустить. Все должно быть под контролем.

Шесть утра. Мое дежурство, мое время. Ответственный дежурный врач на час прилег – ночь была сложной. Звонок из приемного отделения: «Анастасия Сергеевна, потужной!» Это значит, что привезли роженицу, которая находится на финишной прямой. Обычно в таких случаях все документы заполняются постфактум – максимум, подпись на согласие на медицинское вмешательство.

Мухой поднимаюсь в родблок и думаю: «Лишь бы обследованная, лишь бы без сюрпризов». К сожалению, уже не раз приезжали в потужном периоде женщины либо без единого УЗИ за время беременности (а там по закону подлости на радость неонатолога какой-нибудь серьезный порок вылезал), либо с невыявленным ВИЧ.

Одновременно со мной в родблок ввозится каталка. Вместе с нашей акушеркой и санитаркой идет еще какая-то женщина в халате. Ба! Карина с мамой!

Долго тянуть не буду – пятнадцать минут, и на свет появился маленький горластый Дима. Без сюрпризов, без осложнений, без разрывов. Мама стояла рядом и держала дочь за руку, периодами подбадривая ее. Не влезала в родовой процесс, несмотря на мою молодость и небольшую практику (четыре года на тот момент). Идеальные партнерские роды. После рождения последа, осмотра и обработки Карину накрыли одеялом. Тогда же и папа ее пришел. Благо, он у нас в роддоме частый гость, и в сопровождении не нуждался. Подержал на руках внука, смахнул скупую мужскую слезу. Он впервые стал дедом.

После новоиспеченные баба – деда еще немного пробыли в роддоме и с чистой совестью, все еще не до конца осознавая, что все так быстро и легко закончилось, поехали домой. А в благодарность мне принесли огромную корзину фруктов. Помню, насколько неудобно было ее принимать – по сути, за двадцатиминутную работу… Но фрукты те достались аж трем сменам.Отчаянные. История третья

До очередной плановой помывки роддома оставалось четыре дня. В отделении патологии беременности насчитывалось всего семь пациенток, тех, кого домой было отпускать никак нельзя. Они ждали понедельника и официального перевода в другой роддом. По договоренности с городскими роддомами, всю патологию принимали уже не мы. А вот для родов все еще были открыты.

Вечер, что-то около шести часов. Вой сирены, подъезжает скорая. Звонок ответственному дежурному врачу. «Кровотечение, двадцать четыре недели, поднимаем в родблок». Мы скачем туда же.

Беременная на каталке. Из документов только паспорт и полис. Оказывается, неместная. Живет в Москве. Решила на неделю съездить к подруге в гости, у той срок двадцать восемь недель. Документы по беременности забыла. Через три дня после приезда закровила. Что по УЗИ было? Да вроде все нормально. Только предлежание плаценты находили. Сказали половой жизнью не жить, тяжести не носить. Так она из вещей только рюкзак с собой взяла, он не тяжелый. Осмотром занимается ответственный дежурный врач. Я стою сзади, но объем кровопотери прикидываю. Юбка насквозь, трусы, и в лоток уже больше ста миллилитров набежало. У двери смотровой вторая акушерка, жестами подает знак, что операционная развернута. Ответственный наблюдает. Сердцебиение плода ясное, ритмичное, сто двадцать в минуту. Пока ждем. Подключаем к КТГ. Вызываем специалиста по ультразвуковой диагностике.

Спустя час – картина та же. Кровянистые выделения уменьшились. Общее состояние женщины и плода без изменений, удовлетворительное. По УЗИ – пока терпимо. Кровотоки не страдают. Центральное предлежание плаценты подтвердили.

К десяти вечера переводим беременную в отделение патологии. Все указания акушеркам даны, кровоостанавливающая, антибактериальная терапия назначена. Первая доза гормонов для подготовки легких плода введена. Выбрали ближайшую к посту и ординаторской палату. Перед тем, как беременная заснула, дали ей строгие указания. Она записала мой номер мобильного (чего я практически никогда не делаю в отношении пациенток). Но тревожной кнопки в палате тогда не было, а вставать ей было категорически запрещено. Записала и я ее номер как «Павлова. Предлежание» (фамилия беременной изменена, любые совпадения случайны).

Всю ночь по очереди с акушерками я ходила в ту палату. Потому что эта бомба замедленного действия могла рвануть. В любой момент. И вопрос в данной ситуации стоял о жизни матери. Перспективы младенца в случае массивного кровотечения, даже теоретические, оценивать не хотелось.

Первый раз в жизни у меня на телефоне стоял будильник на каждые пятнадцать минут. В родах никого не было, и тем сложнее было заставить себя не задремать. К счастью, та ночь прошла. Пришел новый день. А потом еще и еще. Уже в понедельник беременную как хрустальную вазу переместили в другой роддом. Через полторы недели выписали.

Она нашла меня в одной из социальных сетей, добавила в друзья. А спустя два с половиной месяца написала, что ее успешно прокесарили в Москве, и теперь она мама – мама чудесного сына весом 2500 грамм.

Про врачебную тайну

Однажды в отделение гинекологии легла очень приятная молодая женщина Лена. Она была пациенткой заведующей и, по совместительству, невесткой старшей медсестры одного из отделений нашей многопрофильной больницы. Собственно, одно плавно вытекало из другого.

Причиной, по которой она обратилась к врачу, было бесплодие. Планировалась лапароскопическая операция с целью диагностики. Настал день Х. Я на тот момент – интерн. Стою в операционной за спинами хирургов, гляжу на экран. Коллеги во главе с заведующей входят лапароскопом в живот, а там… Картина хронического воспаления, весь малый таз в пластинчатых спайках. Что характерно, у женщины в анамнезе хламидийная инфекция. Уже пролеченная на амбулаторном этапе. Но вот последствия остались. Казалось, спайки, как сталактиты, были везде: на матке, на яичниках, на маточных трубах. Проверили проходимость труб –