Капкан захлопнулся - Алексей Дмитриевич Козловский

– Ладно, давай, Андрей, закругляться. Так ты теперь в Отрадном окончательно осел? У жены или квартиру снимаете?

– Да нет, зачем снимаем, у Валентины Дмитриевны двухкомнатная.

– Хорошо. Живы будем, не помрём. Ты мне рукопись намечающейся книжки дай почитать, а то опять себе излишества «архитектурные» позволишь. Рамзин-то небось не доволен, что ты за казённые деньги всякой хреноты в книгу натащил?

– Да нет, он эту книжку и в глаза не видел. Меня другое беспокоит. Тут журналистка из «Енисея», что берёт материал из милиции для уголовной хроники, как бы между делом, нам со Старцевым объявила, что там какого-то маньяка ищут, в чёрных очках. Вот она им и вылепила: «У нас писатель один тоже в чёрных очках по улицам рассекает».

– Даже так, а сам-то что на это скажешь?

– А что я скажу. Он девчонок выслеживает, надевает очки, бьёт их и убегает. Я же, с тех пор как из тайги вернулся, всё время в очках. Сучком веко слегка повредил, когда с Германом в передрягу попал. Теперь вот побаливает глаз, и зрение подсаживается. Читать и писать много приходится: учебники, планы, рукопись опять же новую начал.

– Как назвать книгу думаешь?

– Да ещё никак. Не знаю, куда она меня вывезет. Это как Лев Толстой говорил: «Ты смотри, что моя Анна вытворила, под паровоз бросилась».

– Ладно, бывай, господин Вронский. Жене привет.

Андрей посмотрел вслед удаляющейся женщине и бойко потопал на автовокзал.

Билеты до Отрадного в кассе ещё были, хотя только на предпоследний рейс. Пока он обитался в конце жидкой очереди пассажиров, к нему подошли двое в штатском. Один постарше, степенный такой, а второй, что помоложе, нахальный и самоуверенный. Попридержав Андрея за локоть, вежливо предложили отойти в сторонку. Ветлицкий удивился, но спорить не стал. Не физиономию же они ему бить собирались. Один из незнакомцев сунул Андрею под нос милицейскую ксиву и предложил предъявить документы. Рассеянно полистав паспорт, старшой достал записную книжку и что-то в ней стал записывать. В душе у Андрея если и возникло лёгкое замешательство, то только по поводу опоздания на рейс. Заметим его нетерпение, сотрудники не стали задерживать Ветлицкого и, вернув паспорт, удалились, а пассажир из Отрадного, как только автобус вырулил из города, сразу постарался выбросить из головы недавнее недоразумение на вокзале.

Как ни хорохорился Андрей, но про встречу с правоохранителями ему забыть не удавалось. Дома, едва дождавшись жену из школы, поделился с нею своими соображениями насчёт такого поворота событий в его теперешней отрадненской жизни.

– Паспортные данные переписали, очками интересовались, да в них каждый третий ходит. Только здесь, мне думается, не в очках дело. Помнишь, я тебе рассказывал, как мы с Германом Старцевым по тайге за збруевским золотом ходили. Нас ещё эмчээсники тогда крепко выручили, отбили от левашовских охранников. Теперь кое-кто, вполне возможно, попался, вот и всплыл интерес у наших органов к этому зловредному, хоть и благородному, металлу.

– Слушай, а зачем ты эти очки носишь, глаза у нашей милости, видите ли, устают? Примочки спитым чаем на ночь делать надо – и чёрные очки не понадобятся, а что до «маньяка», так в местной прессе уже несколько раз его фоторобот печатали. Только на тебя он похож так, как я, к примеру, на Софи Лорен, итальянскую кинодиву. Что, не похожа, так и ты на этого придурка с большой дороги… В школе «старшаки» задумали мероприятие, под лозунгом «Афганистан болит в моей душе» к какой-то дате пристегнуть. Директору эта мысль понравилась. Может, кого из бывших афганцев пригласить? У тебя в городе есть кое-какие связи, с этим… как его?

– Хочешь сказать, с Блиновым?

– Да, да, с Блиновым.

– Эх, куда хватила. Ты бы ещё про генерала Громова вспомнила, командующего сороковой армией. Виктора Борисовича и след простыл из нашего околотка.

– Как это простыл, а фонд афганских ветеранов?

– И фонд накрылся медным тазом. Да что фонд, имея такие «бабки», как у Виконта, его теперь нужно где-нибудь в Юго-Восточной Азии искать, или где он там себе виллу отгрохал.

– Ну, кого-то из дружков он здесь оставил?

– Оставил. Лучше бы с собой прихватил, а то менты Мирру Нестеровну чуть ли не год в Подмосковье на писательских дачах прятали.

– А тебе откуда известно?

– Встретил я сегодня её в городе. Малость тогда слабину дала, но вечно в кустах не пересидишь, когда-то и за дела приниматься надо. Хорошо, Василий Степанович под руку подвернулся, он человек бесхребетный. Наказали, чтобы в Союзе дела не запускал, молодёжь там, то да сё… Он и руководил, благо при универе литобъединение работало, «Литосфера», а так бы вообще застой полный. При Мирре совсем другой коленкор был, теперь же забыл, когда и Фомичёва видел.

– Хорошо, то есть ничего хорошего. Давай ужинать, а то у меня тетрадей три стопы и в планах на завтра конь не валялся.

Ночью Ветлицкий долго ворочался. Вот и посоветоваться не с кем, сразу поинтересуются, а ты чего, мол, забегал? Не было печали, черти накачали. Школьные дела хоть на время заслоняли дела житейские.

А между тем афганское мероприятие прошло на ура. Ребятишки выпилили из фанеры рамку, имитирующую телевизор, установили её на столе и посадили за неё ведущих. Здорово походило на взаправдашнее ТV. Песню под гитару разучили, спели – всё чин чинарём, в десантных голубых беретах. Парня-афганца разыскали, Серёгу Другова, брата отрадненской почтальонки. Паренёк этот в Афганистане на «наливняке» шоферил, самое опасное занятие – за спиной тонны горючего, а снайперы не дремлют. Все окрестные склоны заняли, да ещё мины на дорогах, хотя Серёга очень-то ребятню не пугал.

Мероприятие это сгладило остроту недавней встречи на автовокзале. Постепенно наезд бдительных милиционеров стал забываться, а тут ещё глава местной администрации пообещал прихватить Ветлицкого на угольный разрез, вернее, в их управление, чтобы поговорить на счёт финансирования очередной книжки. Толстых романов Андрей в то время ещё не писал, жизненного опыта не хватало, да и навыков писательской работы – тоже, а вот стихи, повестушки, хотя, помня о редакторской цензуре в красногорском журнале, себя тоже слегка ограничивал в описании фривольных сцен.

В управлении угольщиков никаких ему денег на блюдечке с голубой каёмочкой не предложили, но и отказать не отказали. Возвращались они с главой отрадненского поссовета довольно-таки в приподнятом настроении. Пока всё идёт, как и задумывалось.

Дома Андрей подробно представил чуть ли не в лицах их беседу в угольной конторе, хотя из головы