Золотая петля Кызыргана - Алексей Дмитриевич Козловский

Алексей Козловский

Золотая петля Кызыргана

© Козловский А. Д., 2026

© ООО «Издательство «Вече», 2026

* * *

Не хочешь быть жертвой,

Не веди себя, как жертва.

Народная мудрость

Часть 1

Глава 1. Неожиданная встреча

– Ты чего это фейс воротишь, своих узнавать перестал? – Потрёпанный жизнью мужчина лет сорока насмешливо посмотрел на Андрея, и тому стало неловко. Всё-таки собкор «Енисея» Герман Старцев, а это был именно он, некогда числился у Ветлицкого едва ли не самым близким, хотя и не совсем надёжным, другом.

– Ничего я не ворочу. – Тот, к кому так неуважительно обратился Старцев, слегка растерялся. Вот кого никак не ожидал встретить на крыльце ломбарда бывший учитель из Отрадного.

– Никак баксы закончились, – продолжал ёрничать собкор, – а с виду такой важный и прикид, как у «нового русского».

– Прикид как прикид. Сейчас все так одеваются, – скривился Ветлицкий. – Ты сам-то: «Как денди лондонский одет…» – процитировал из «Онегина» бывший школьный учитель, – только по ломбардам околачиваешься.

– Жена бабкин кофейный сервиз сдавала, просила узнать.

– И как?

– Не продали ещё. Видать, немного в нашем городе любителей из чужих сервизов кофе пить. Ты что, ещё со школой не завязал?

– Да нет, в школе бываю только по необходимости, репетиторством подрабатываю, так что надо держаться на уровне, а то родители моих школяров посмотрят да и не пожелают иметь дело с нищебродом.

Старцев делано зевнул, кажется, ему не очень-то интересен был ни к чему не обязывающий трёп с бывшим товарищем по таёжным похождениям за чужими схоронками.

– Пойду я, Ветла. Тебя где теперь искать?

– А зачем меня искать? – в свою очередь поинтересовался Ветлицкий.

– Ну мало ли, всё-таки старый друг лучше новых двух. Давай номер телефона, да у тебя и «сотик» продвинутый. Что-то ты темнишь, Ветла?

– Да нет, это за репетиторство один богатенький Буратино подогнал.

Обменялись номерами телефонов и Старцев быстро юркнул в проходной двор. «Наверное, так и горбатится в своём «Енисее», – подумал Ветлицкий. – Не очень-то разговорился, хотя Старче любит потрепаться, а тут как ветром сдуло».

Город ко времени встречи двух некогда бывших авантюристов уже стряхнул с себя ночное оцепенение и утреннюю суматоху: кто был занят на работе – работал, кто числился в студентах – обосновался в аудиториях, мамочки отвели своих детей в садики, и только он, Ветлицкий, свободный художник и репетитор, слегка ошарашенный встречей, не мог припомнить, какой у него был план на сегодняшний день.

«Что за невезуха, это надо же было с утра встретить, да не кого-нибудь, а этого делового Старцева, пожалуй, почище, чем бабу с пустыми ведрами», – с досадой подумал Ветлицкий, направляясь в Дом творчества, начисто забыв, зачем ему понадобился ломбард.

В отделении Союза писателей при этом Доме было немноголюдно. Председательница, правда, была на месте и восседала за колченогим столом. Она в задумчивости потягивала сигаретку и на вошедшего посмотрела, как на пустое место, если бы не два начинающих литератора, то вроде и разговаривать было не с кем.

Ребята принесли несколько жестянок баночного пива и выставили их на стол, как бы приглашая не то с утра опохмелиться, не то начать деловой день, с не совсем безалкогольного напитка. Чувствовалось, что с последним у них дело вытанцовывается намного лучше, чем с занятием литературой.

– Уберите эту гадость в холодильник. – Мира Нестеровна поморщилась. – Не с того конца заходите, господа хорошие.

– Да мы просто, – застеснялись парни. – В «Угловом» пивко появилось, вот и затарились.

– Уже поверила, что-то оно в последнее время стало часто там появляться. Вот берите пример с Ветлицкого, перед ним ничего подобного, да ещё часто, не является, а всё почему? Да потому, что сей литературный муж делом занят, а не вдохновения ожидает, как некоторые.

Парни убрали жестянки с пивом в холодильник и потянулись за сигаретами на столе у председательницы.

– Опять на халяву? – Кумаева покачала головой. – Нет, львов толстых из вас точно не получится.

– Да что Толстому, он богатый был, Мирра Нестеровна. – Тот, что поплотнее, Сергей, успел затянуться взятой со стола председательницы сигаретой. – Притом на него Софья Андреевна пахала. Говорят, по шестнадцать раз фрагменты рукописей перепечатывала… даром.

– Тебе бы, Сергей, такую тёщу. Шестнадцать фрагментов перепечатала подбором – и повестушка готова, тридцать два – уже и роман.

Тот, кого Мирра назвала Сергеем, самодовольно похмыкивая, развалился в кресле подле начальственного стола.

– Я поэт, у меня от этих романов головокружение.

– А у меня от твоих опусов, полагаешь, просветление в голове наступает, и как это ты ухитряешься такую ахинею сочинять?

– Тоже скажете, у меня свой метод, Мирра Нестеровна. Вот, к примеру, беру я рубаи Омара Хайяма, перевожу их на хакасский, а потом обратно с хакасского на русский. Вот вам и оригинальное прочтение, но уже пропущенное через себя.

Ветлицкий, которому уже стал надоедать подобный трёп, засобирался уходить, но Кумаева кивнула одному из пришедших:

– Ладно, доставайте презент, наверное, теперь ваше пойло остыло?

Ребята засуетились, и уже через минуту все дружно посасывали принесённое начинающими литераторами фирменное пивко.

– Ты, Сергей, с Омаром, нашим, Хайямом, здорово придумал и здесь, надо заметить, у тебя поле деятельности – непочатый край.

– Да нет, Мирра Нестеровна, просто эксперимент небольшой, люди верят такому подходу к делу.

– Верят потому, что ты с печатанием своих опусов не дальше районной газетки продвинулся, а дойдёшь до республики и прослывёшь как плагиатор. Учти, отмазывать я такого новатора не стану.

Председательница допила пивко и постучала пустой баночкой по столу:

– Ладно, пора за работу. – И после ухода новоявленных бобчинского и добчинского обратилась к Ветлицкому:

– Я тебе идейку подбросить хочу, только придётся в прозаики переквалифицироваться. Тема вполне годящая. Это не лирические финтиклюшки, сейчас на стихах бобра не убьёшь. Идея на целый роман потянет.

– Да я, Мирра Нестеровна, для большого полотна ещё не созрел как-то.

– Полагаю, что уже перезрел. Шолохов в свои двадцать три «Тихий Дон» замутил. Да и какой роман – целая энциклопедия казачьей жизни!

– То-то по сей день спорят – он или не он создатель этакой эпопеи.

– Как бы там ни было, а роман-то живёт… «Нобелевку» автору обеспечил, а через это всех своих наследничков ещё долго кормить будет.

– То Шолохов…

– Да тебя никто под него и не подгоняет, просто пора делом заниматься, а не только для своей новой жёнушки мадригалы сочинять. Кстати, она всё так же кормит ваше величество?

– Зачем кормить, я и сам