Золотая петля Кызыргана - Алексей Дмитриевич Козловский

Пьяный засветился у ломбарда. Он и запираться не стал, дал показания в два счёта на своего подельника Старцева, он и в самом деле организатором шёл, а Пьянь паровозом в таком неприглядном деле быть не захотел.

Старцева вычислили в два счёта, и ко времени его ареста Друскин уже пришёл в себя. Началась обычная следственная работа. Герман и отпираться не стал. Куда его охотничий азарт делся, хотя прежде хорохорился, планы строил, как побогаче стать, но после разговора с Ветлицким что-то в нём надломилось: усталость появилась, интерес к жизни пропал, понял он, что плетью обуха не перешибёшь и Раскольников из него не получился, тем более напарник его Пьянков всё на Старцева валит. На Пьяни пять лет условных зависло, вот и получилось в итоге целых семь строгого режима, столько же и Старцеву заодно отмерили как главному.

На последней планёрке редактор «Енисея» попеняла своим работникам, мол, это всё либеральный подход виноват, дескать, корреспондентам находиться в творческом поиске вредно. Нужно всегда себя в тонусе держать, тогда и мысли правильные в голове будут, а не подталкивать своего хозяина к авантюрным решениям. Во многом, конечно, здесь и «новых русских» вина. Трётся наш брат корреспондент около них, нахватается верхушек – и… результат налицо.

Наташа, жена Германа, за время следствия извелась вся, не могла простить себе, что мужу много воли дала, опять же, с этим верхоглядом Ветлицким связался, всё разбогатеть хотели. Ветлицкий-то сухим из воды вышел, а Германа крепко упаковали. Как она, эта погоня за призрачным богатством, обернулась. Вот пописывал бы её муж свои полемические заметки – и дело с концом, нет же, его сначала золото как в омут за собой потянуло, а потом и вовсе за малиновой жар-птицей погнался, а птицы эти только в сказках-то и живут, да на самом деле… за ними ещё побегать надо, покараулить. Наш же Ивашка сколько теперь в колонии отмотает, так оттуда ещё вернуться надо.

5

Из роддома Ветлицкий встречал жену, как и положено: с цветами, машину арендовал, по такому случаю ему настоящий лимузин выделили. Сынишка у четы Ветлицких получился что надо, одним словом – мужик. Дома Андрея, промежду прочим, ожидало письмо из колонии, где его друг Старцев мотал срок. Повертев в руках конверт, Ветлицкий решил не откладывать читку в долгий ящик и тут же вскрыл конверт, хотя о чём ещё мог сообщить ему старый друг Старцев? Быт сидельцев был Андрею приблизительно знаком, так что с этой стороны ничего нового, и Ветлицкий поспешил убрать послание друга подальше, тем более Валентина Дмитриевна не одобряла поддержку их связей. Старцев, как говорится, «мотал срок», а у Андрея наконец-то появился наследник и руководство в 11-м, выпускном, классе, а так… Да всё по-старому, хотя при встрече с Наташей, женой Старцева, Ветлицкий только вздыхал и стыдливо предлагал той денежную помощь из своих скромных учительских средств.