Золотая петля Кызыргана - Алексей Дмитриевич Козловский

Андрей с удивлением посмотрел на порядочную кучу земли и предложил:

– Может, кладку уже попробовать разобрать?

– Вот что значит труд, – усмехнулся Старцев, – великое дело. Труд сделал из обезьяны человека, и ты, Ветла, тоже стал в нужном направлении мыслить, только я думаю, что такую кладку мы вручную не одолеем, и как это древние египтяне свои пирамиды возводили, лезвие ножа между плитами не просунешь, наши тоже, выходит, не хуже, умельцы были. Вот тебе и Русь лапотная.

– Тебе бы, Гера, в преподаватели податься, уж больно любишь лекции читать.

– Для таких, как ты, верхоглядов и лекцию нелишне изредка послушать, только я полагаю, что такую крепость нам с маху не одолеть. Ладно, рой чуток пониже. – И Старцев ткнул носком туристического ботинка, показывая, где нужно рыть.

Дав указание Ветлицкому, сам он ушёл к машине и что-то долгонько там возился, а вернулся как бы с куском мыла.

– Ты что, старче, мыться собрался или обряд совершать, прежде чем брать этот дзот приступом? – удивился Ветлицкий.

– Разуй глаза, Ветла, это у меня такое «мыло», что враз любую стенку размоет.

Старцев вставил принесённый предмет в нишу между валунами кладки и велел Ветлицкому схорониться где-нибудь подальше, сам же, подпалив шнур, скоренько присоединился к другу.

Грянувший затем взрыв незнакомо качнул тишину распадка, и эхо ещё долго гуляло по окрестностям, а осколки горной породы защёлкали по камням и деревьям.

Не ожидавший такой напасти Старцев скоренько потрусил в первую очередь к своей машине и, только убедившись, что «Нива» не пострадала, вернулся к склепу. Значительный кусок склепа был разрушен, и в стене зиял приличных размеров пролом.

– А ты говоришь, Ветла, пирамиды. Против лома нет приёма, и нет таких крепостей, которые наш солдат бы не одолел.

– Откуда у тебя, Гера, взрывчатка?

– Да на всякий случай, к примеру, хоть рыбу глушить. Видел у Гайдая, как пёс за тремя браконьерами с такой штуковиной гонялся?

– Выходит, ты четвёртый браконьер, Гера? – Слегка оглушённый Андрей не стал дальше развивать свою мысль, тем более Старцев уже энергично расширял, образовавшуюся дыру.

– Тащи фонарик из машины, Ветла, здесь темнотища, как в камере фараона.

Когда Ветлицкий принёс фонарик, то увидел, что Старцев присел на ближайший валун и всё ещё не решается нырнуть в чернеющий в стенке проём. Не спускаясь в склеп, посветил вовнутрь.

– Хоть здесь повезло, кажется, этот мавзолей не разграблен, – выдохнул Старцев.

– С чего ты решил, что захоронение не тронуто? – Ветлицкий пошарил лучом фонарика по стенкам склепа.

– С чего, с чего, а вот видишь, колода с мощами стоит на возвышении?

– Так уж с мощами, – недоверчиво покачал головой напарник Старцева.

– Пусть не с мощами, так с останками, – возразил Герман.

– Знаешь, Гера, я на ночь глядя в этот склеп не полезу. Да ещё неизвестно, от какой заразы этот человек преставился.

– Полагаешь до завтра всё как есть оставить? – живо откликнулся Старцев.

– Предлагаю, за одно и запахи разные повыветрятся.

– Конечно, утро вечера мудренее, но и склеп бесхозным не оставишь. Давай спустимся вовнутрь, посмотрим для пущей убедительности. Пока ещё только смеркается, зато сейчас самые длинные дни и самые короткие ночи.

– Давай лезь. Можешь здесь, у входа, прикорнуть, а я лучше в машине переночую, её тоже охранять надо.

– Во сказанул, кто её здесь угонит, медведи?

– Меня ты пугаешь, а сам на ночь глядя не очень-то расхрабрился, медведей припомнил.

Старцев рассмеялся, но больше для поддержки духа:

– Медведь – друг человека, Ветла.

– Давненько ты с вальком за порог выскакивал?

– Ладно, уговорил. Сегодня в могилу не полезем, а завтра, как рассветет, займёмся склепом.

Часть 6

Глава 1. Экскурсия в прошлые века

Для ночёвки вдвоём старцевский «лимузин» был приспособлен неважно. Ветлицкий хоть и намахался лопатой до ломоты в спине, всё-таки не мог пристроится поудобней. Герман тоже ворочался, но виду не подавал. С первыми лучами солнца кладоискатели отправились к склепу, а учитывая то, что пролом частично захватывал виды на восток, то лучи солнца слегка задевали и вход в последнее убежище монаха. Старцев, что было весьма нехарактерно для его кипучей натуры, предложил сначала напиться чаю, и Ветлицкий на правах кашевара нехотя возился с отсыревшим сухостоем, пока не развёл костёр. Потом путешественники долго собирались, словно оттягивая время со свиданием последнего прибежища монаха, тем более время, кажется, словно бы ускорило свой бег, и погода стала заметно портиться. Наконец они выдвинулись к склепу.

– Страховку из багажника достань, вещь надёжная, – скомандовал Старцев своему напарнику, и действительно это была крепкая, в палец толщиной, верёвка, а не та бичева, на которой некогда повис собкор.

Закрепив свободный конец за ствол ближайшей лиственницы, Герман склонился над проёмом. За время их отсутствия затхлый запах подземелья успел изрядно выветриться, но солнце вроде бы совсем перестало освещать пространство угрюмого склепа: сбоку у стены, на каменном возвышении, чуть сдвинутая, покоилась приличных размеров колода, выдолбленная из цельного ствола лиственницы или кедра. Дерево от старости потемнело, и когда Ветлицкий спустился к Старцеву, тот уже вовсю шарил по углам. Одно смущало незадачливых путешественников в потусторонний мир: всё пространство склепа вроде бы двоилось и к углам как бы искривлялось, а полумрак склепа проблёскивал бесчисленным сонмом искр и словно подстёгивал быстро текущее время.

– Ты в колоду, Гера, посмотри, может, похоронщики чего в гроб старцу положили.

– Сам посмотри, – огрызнулся Герман.

Под некогда расшитой полостью, надо полагать, парчой, дотлевал скелет старца. К удивлению Ветлицкого, сам хозяин, если можно было так сказать о скелете, сохранился довольно-таки неплохо, и если не считать напрочь покрытого зелёно-бурой патиной креста, на такой же, ещё крепкой цепи, в колоде у старца ничего не было, хотя в головах ещё лежала толстенная книга в чёрном переплёте. Слипшиеся страницы писания не позволяли разобрать написанное.

– Наверно, Библия, – сказал Старцев. – Обыкновенная, на старославянском, а старца мы тревожить не станем, – добавил собкор и со знанием дела добавил: – Грех беспокоить умерших.

– А рвать тротилом не грех? – сострил слегка продрогший напарник. – Да и вообще это глупая затея – рыскать по старым склепам.

– По старым – грех, предложи, где по новым можно, – свистящим шёпотом добавил Старцев. – Говорят, теперь братва кроме ценностей магнитофоны в гроб к умершим кладет. Придёшь проведывать такого братана, нажмёшь кнопку вызова на телефоне – и пожалуйста, музыка из-под земли… Концерт по заявкам.

Ветлицкий хотел усовестить друга, а сам уже стремился выбраться наружу, до него стали доходить вся глупость и кощунство задуманного ими