Семь лун Маали Алмейды - Шехан Карунатилака

— Это наша собственность, мы за нее заплатили, — настаивает Эльза Матанги, руки в боки, во рту сигарета. Кроме Эльзы, никто не улыбается.

— Есть такая штука. Под названием закон. — Стэнли грозит ей пальцем. — Я звонил министру юстиции. Покажите ему ваш ордер.

— Какая разница, Стэнли? Пусть ищут. Нам нечего скрывать, — говорит твоя амма. Рука у нее дрожит, и ты понимаешь, что она выпила три чашки. С тех пор как отец ушел, мать стала подливать себе в чай спиртное. Сперва бренди, потом виски, теперь вот джин. Камала даже прозвала бутылку Gordon ’ s «лекарством мадам».

— Дело не в этом, Лаки. У них нет законного права.

Твоя амма смотрит на заместителя суперинтенданта Ранчагоду, он стоит у ворот. Ранчагода кажется менее смущенным, чем Кассим, тот сидит в машине, таращится на свои колени.

— Вы говорили, что найдете моего мальчика. Вы нашли его? Что это такое?

— Чтобы его найти, нам нужна ваша помощь, мадам. В этой коробке хранится информация, — отвечает Ранчагода. — Вы препятствуете расследованию.

— Вы думаете, мой сын прячется здесь?

Из дома слышится стук. Разговор смолкает. Твоя амма с криком мчится на веранду.

— Камала? Омат?

Кухарка еще не вернулась с рынка, ее любовник метет двор и ничего не слышит. Камала и Омат — тамилы, они поменяли имена, чтобы найти работу в Коломбо, а после беспорядков 1983 года не стали менять их обратно.

Дом в Бамбе огромный: здесь хватило места вырасти семи братьям и сестрам, а трем слугам — состариться, но для аммы, дады и тебя он оказался слишком мал. Планировка в доме открытая, такие уже не строят, во дворе горшки с цветками, когда идет дождь, они мокнут, две веранды уставлены плетеными креслами, садик за домом отдан собакам аммы, они там срут.

Твоя амма, шаркая, идет в переднюю, Стэнли рядом, Эльза и Ранчагода сзади. Омат, садовник, вбегает сквозь боковую дверь в гостиную, куда никто никогда не заглядывает, разве что гости. Из кухни доносятся крики: воры лаются, материны собаки сладко спят. Ты проплываешь по комнатам, где некогда кричал и дулся, и попадаешь на задний двор.

Близ гаража и задней калитки — комната, где живут кухарка и водитель аммы. У входа картонная коробка — или то, что некогда ею было. Коробка пролежала там год с лишним, но ее никогда не трогали, тем более в такой спешке.

В коробке старые виниловые пластинки, изгнанные сюда кассетами Джаки и компакт-дисками ДД. И коробка из-под обуви, а в ней пять конвертов. После каждой командировки ты откладывал в эти конверты новые фотографии. А коробку из-под обуви спрятал под пластинками.

То ли жукам или змейкам, обитавшим под кроватью, картон пришелся по вкусу, то ли коробка отсырела в последний сезон дождей, да так и не высохла. Днище разорвалось, как мирные соглашения 1987 года. На полу валяются бумаги, пластинки и белая картонная коробка.

Здесь и письма, и авиаписьма — с твоим именем и этим адресом. Россыпь любовных записок, ими можно было бы шантажировать, если бы тебе этого хотелось, старые счета за воду, в основном оплаченные, и письмо от отца. Пластинки: «Иисус Христос — суперзвезда», «Каникулы в гареме» Элвиса, ABBA, Джим Ривз, саундтрек Queen к фильму «Флеш Гордон» — слушали это нечасто, теперь все пластинки лежат на мозаичном полу.

ДД и Джаки, стоя на коленях, роются в этой куче, как дети, которые ищут упавшие стеклянные шарики. Письма и музыкальные записи Джаки не интересуют: она берет в руки коробку из-под обуви.

— Дилан! Что ты делаешь? — рявкает его отец, твоя мама, прихрамывая, подходит к куче, достает из нее «Двенадцать рождественских песен» «джентльмена» Джима и «Кто теперь сожалеет?» Конни Фрэнсис: то и другое ее. Эльза что-то шепчет заместителю суперинтенданта, Ранчагода направляется к Джаки, та пятится от него, прижимая к себе обувную коробку.

— Это вещи Маали. Он велел мне сберечь их.

Джаки устремляет на детектива коронный свирепый взгляд.

— Тогда почему вы их взяли? — Эльза идет к куче.

— Потому что это вещи Маали. А не ваши.

— Давайте все успокоимся. И пойдем в дом. — Стэнли подходит к ДД, обнимает его за плечи. — Омат, будьте добры, уберите здесь.

Тебя так и тянет шмякнуть Стэнли по толстой лысой башке: тебе захотелось этого, едва ты увидел, как он со своим нарочитым кембриджским акцентом выступает в парламенте. С тобой он всегда держался в высшей степени вежливо, хотя вежливость служит ему оружием, как и всякому англичанину. Стэнли отправляет Ранчагоду на улицу, Эльза идет следом за всеми в гостиную, где никто никогда не сидит.

В обычной ситуации твоя амма предложила бы всем цейлонский чай и прохладительные напитки. Но сейчас ей явно не хочется никого ублажать. В руке у нее конверт от твоего дады — единственное его письмо, которое ты открыл. Ты не хочешь, чтобы она прочитала его, но не знаешь, как этому помешать.

ДД и Джаки ставят обувную коробку на журнальный столик, все обступают ее, точно музейную витрину. Коробка белая, черным и красным фломастером на ней написаны названия карт: туз бубен, король треф, дама пик, валет и десятка червей.

— Содержимое этой коробки — собственность КНФПСТМ! — восклицает Эльза, указывая на коробку, где некогда лежала пара коричневых сандалий из Мадраса.

Джаки берет в руки коробку, открывает крышку. Ты висишь над нею, глядишь на конверты, каждый помечен названием карты. Перед твоими глазами — хоть у тебя уже нет глаз — мелькают картины. Воспоминания о снимках — ты не помнишь, как их сделал, — и о вещах, которые не можешь забыть. Ты не подносишь к глазам камеру, что висит на твоей шее, страшась увидеть то, что она покажет тебе.

— Ничего. Не. Открывайте, — говорит Стэнли Д. — Это не ваше.

— Неправда, сэр, — возражает Эльза. — Маали сказал мне, что наши снимки лежат у него в коробке под кроватью. Вот коробка, вот кровать. Мой двоюродный брат заказал Маали снимки. Я выкупила оригинальные негативы. Это наше.

— А это чучело откуда взялось? — Стэнли указывает на вошедшего Ранчагоду.

— Сэр, Сайрил Виджератне, министр юстиции, мой начальник. — Долговязый Ранчагода выпрямляется во весь рост.

— Да что вы, — парирует папа ДД. — Так почему бы мне не позвонить ему. Пусть он во всем разберется.

Заместитель суперинтенданта Ранчагода даже не морщится, когда Стэнли ловит его на лжи. Эльза — уже без улыбки — качает головой.

— А пока что дайте сюда коробку, — велит Стэнли.

Джаки смотрит на него, вскинув брови, с таким же видом, как в тот раз, когда назвала свою тетушку глупой шлюхой. С таким же видом, как в тот раз, когда