Чудесное зачатие. Сборник рассказов - Соня Дивицкая

4

Яблоки созрели у Игорька на даче, он выгнал первую партию кальвадоса и позвал друзей на рыбалку, ему давно хотелось познакомить их с Евой.

– Ах! У тебя еще и дача! – радовалась Ева. – Игорь, ты сказочно богат!

Шесть соток, старый домик, обшитый вагонкой, сколотил его отец году в восемьдесят пятом, когда Игорек бегал играть в самолетики. Чего-то даже там росло, лучок, смородина, огурчики сажала мама… И яблоки, сладкие яблоки, белый налив, друзья дегустировали урожай этого года. Не могу оценить, к сожалению, вроде бы неплохое из этих яблок получалось зелье, но друзья избалованные говорили, что он кладет в свой самогон слишком много сахара. Инженер объяснял, что сахар убивает чистоту напитка, что нужно класть не больше…

– …не больше трех процентов! Три кило сахара на центнер яблок, больше нельзя.

– И на каких это виноградниках вы наблатыкались? – посмеивался Игорек. – Чем вам мешает сахар? Без сахара выход будет меньше.

– Зачем тебе выход? – спорил Инженер. – Ты же для себя делаешь. На сто кило твоих яблок только три килограмма сахара нужно класть…

– Идите в жопу, – отвечал Игорек.

Он был доволен и собой, и своим кальвадосом, потягивался на солнышке и наблюдал, не без гордости, как за столом хлопочет маленькая проворная Ева. Она со всеми моментально подружилась и болтала весь вечер без перерыва. У нее было две темы – рецепты и любовь. Она объясняла женам друзей, этим обленившимся, зажравшимся, давно замужним, привыкшим к комфорту бабам, как нужно правильно мариновать, и шашлыки, и мужчин.

Мясо она держала всю ночь в майонезе, кто бы сомневался, майонез самый лучший в России, мы помним, а с Игорьком у нее была такая бешеная страсть, что никому не снилось, потому что раньше она мутила в маринад какой-то уксус, а уксус молодое мясо портит, и вот только теперь, после всех неудач, после всех расставаний Ева поняла, что мужчине нужно угождать, совсем немножко черный перец и лук колечками, и не забыть про сахар, столовая ложечка на кастрюльку, мелочь, а вкус улучшает, потому что мужчина – он, конечно, у нас голова, но шея-то у нас, слава богу, пока еще женщина…

И тут же! Тут же она кидалась обнимать Игорька и целовала с размаху его хомячьи щеки.

– Обожаю Игоречка! Какое счастье, что мы встретились! Нам срочно нужно выпить за любовь! Игоречек, скажи, ты меня любишь? Ты меня любишь, скажи, Игоречек?

Все наши девушки были замужем сто лет, в отличие от малышки Евы, к готовке, к мужьям давно охладели, чужие прилюдные нежности всех раздражали, в наших суровых краях целоваться с мужьями взасос было не принято. Игорек под такими порывами ветра держался спокойно.

– Подрежь колбаску, зая… Не журчи.

И тут же у него под вилочкой строгалась копченая колбаса, салфетка взлетала в цепких пальчиках Евы, и вытирались его пухлые жирные губы, и рожа его хомячья надувалась какой-то новой важностью, которую прежде друзья не замечали.

Наши девушки мысленно крестились. Возникло опасение, что и другие мужья запросят те же льготы, что у Игорька. Целуй его прилюдно, хвали за всякую фигню, восхищайся его зарплатой, готовь обед из трех блюд, поменяй позу классик на позу наездницы… В общем, наши девушки Еву в друзья принимать не спешили, зато мужчинам она сразу же понравилась.

Впрочем, никто из серьезных друзей Игорька, ни Банкир, ни Инженер, не вникали совершенно в бесконечный лепет этой маленькой женщины, они улыбались Еве как солнышку и параллельно вели свои мужские разговоры про какой-то загадочный бизнес.

– Мы будем развиваться по фордовской модели, – говорил Банкир. – Заказываем все комплектующие, оставим себе только сборку на первом этапе…

– Мотор сдираем у немцев, – объяснял Инженер, – дизайн у итальянцев, электронику ставим японскую…

– Тянуть нельзя!

– Куда еще тянуть? – это они оба Игорьку повторяли. – До пенсии? Начинать нужно прямо сейчас!

Ева подбегала целовать своего хомячка, он ей то и дело командовал «принести-унести». Все, что она мимоходом услышала, возбудило ее неимоверно. Фордовская модель! – это что-то невероятное. Фордовская модель! – звучит прям как Туманный Альбион. Ева и слов таких раньше не знала! Ей сразу захотелось влезть в ученую беседу и что-то вставить, но что она могла вставить, кроме того, что слышала по телевизору.

– Времени на раскачку больше нет! – пошутила Ева.

Мальчишки кушали, выпивали, смеялись и тут же за столом решили скинуться. Подсчитали, что для старта им нужно совсем немного, и предложили Игорьку стать третьим, то есть войти в долю.

Ева, глядя на Игорька, ждала отмашки, как бегуны ждут стартовый выстрел.

– Ну, Игоречек… – ей не терпелось, – Игоречек! Игорек! Ты что молчишь? Соглашайся!..

И в щеки, в щеки, и в губы его, и в засос!

– Что вы ко мне пристали? – отпихивался Игорек. – Не хочу я никакой бизнес.

Он щурился как кот, глядел на ясное небо со счастливой сытой улыбкой обожающего себя человека и кряхтел:

– Мне и так хорошо. Я в бизнесе не понимаю ничего. И вообще, у меня нету денег.

Соскочить захотел. Нет, дорогой, не надейся, когда тебе предлагают счастливую новую жизнь, отвертеться не так-то просто.

– Нет денег? Ну, и ладно! – друзья ответили. – Возьмем тебя без денег, нам все равно директор нужен.

Ева сразу запрыгала:

– Директор! Директор! Игорек, дорогой!.. Я хочу, чтобы ты у меня был директор! У сестры муж тоже директор, и я буду жена директора!

После ее слов Игорек улыбался помягче, чесал свое пузо, но все еще сопротивлялся, хотя уже скорее больше из кокетства.

– Да какой же я директор? Ева? Ты же знаешь, я ленивый.

Обратите внимание, как легко, как просто Игорек прощал себе свою лень. Люди ходят к психологу, люди оставляют себя без обеда за пропущенную тренировку, а Игорек свою лень прощал себе элементарно. Для директора, как вы понимаете, это было не очень подходящее качество. Кроме того, он был скептиком, у нас полно скептиков, в нашей местности многие говорят: «нам не дадут ничего сделать», «везде все по блату», «мы все равно ничего не решаем», «мы все британская колония»… Игорек тоже так говорил, и еще добавлял свое любимое – «нас киданут!». И даже… даже… «Вдруг меня посадят?»

Как многие обыватели, Игорек считал, что бизнес – это опасно. Ведь не слепой же, видел он, конечно, замечал, какие неприятности случаются у бизнесменов: то бандиты, то прокуратура, то налоговая. Охранник в супермаркете и контролер на стройке – вот это был его карьерный потолок. И после такого расклада, простите, опять возникает все тот же вопрос:

– Зачем же тогда, ты, такой неопытный и бестолковый, полез в директора?

И все тот же ответ мы услышим:

– Это Ева меня научила.

У женщины были четкие планы: сделать ремонт в Игорьковой квартире, забеременеть, узаконить отношения, родить ребеночка, поэтому она не умолкала.

– У моей сестры муж бизнесмен, на рынке яйца продает, у него на каждом рынке ларек с яйцами. Сестра мне хвалится все время, у него уже десять ларьков на всех рынках. И ты представь, ты представь, когда я ей скажу: «А мой Игоречек самолеты продает!» Я как скажу им: «Игоречек самолеты продает», – они там все попадают на рынке!

И целовать, и тормошить его, взасос, еще, еще, покрепче.

– Какой ты у меня красивый, Игоречек! Я не могу, какой ты у меня красивый! Хочу родить тебе мальчишку! Сын, Игоречек, ты представь? Тебе нужен сын! И бизнес!

– Я б лучше яйца продавал, – отшучивался Игоречек.

Друзья подступили с другого бока, предложили Игорьку зарплату в два раза выше, чем в супермаркете, для начала.

– Он согласится! Согласится! – запрыгала Ева. – Соглашайся, Игорек! Директор! Мой муж – директор!

– Пошли вы в жопу! – пробурчал Игорек и согласился.

Друзья достали лодку, сели на весла, Игорька