Товарищи - Иосиф Бенефатьевич Левицкий

о нем ничего нет, в них сказано определенно: дежурный, принимая сообщение по телефону, обязан записать фамилию, имя и отчество заявителя, его местожительство, возраст… Больше того: заявителю должна быть разъяснена ответственность за ложный донос.　

А он — по голосу… Жаркий, кирпичного цвета румянец залил все его лицо, и это еще больше мешало ему хоть как-нибудь все объяснить. На помощь пришли глаза начальника, они чуть улыбнулись, по-прежнему доверчиво и располагающе, будто он и не заметил его замешательства.　

— Не представляю, кто бы это мог?　

— Мне звонил заместитель начальника шахты Синяев. У них во дворце кто-то окно разбил, руку порезал, потом открыл дверь в комнату, где расположена бухгалтерия, на телефонной трубке кровь. Вы проверили этот факт?　

Вместо ответа Корнеев неловко нагнулся, открыл полевую сумку и извлек оттуда свертки в белой бумаге.　

— Вот, — облегченно вымолвил он и положил свертки на стол.　

— Что это?　

— Во дворце изъял, товарищ майор, — отрапортовал Корнеев, вытягиваясь.　

— А ну-ка, покажите.　

Корнеев осторожно развернул самый большой пакет и вынул оттуда кусок стекла, похожий на треугольник. Шинов взял стекло кончиками пальцев за острые края и посмотрел на него на свет под углом.　

— Отпечатки пальцев, — воскликнул он.　

— Совершенно верно, товарищ майор, — подтвердил Корнеев. — Обнаружено мною в том окне, что разбито. А вот еще один предмет, — и он высвободил из другого свертка телефонную трубку.　

Шинов взял трубку, пристально разглядывая ее. На блестящей выпуклости, которая обычно соприкасается с ребром ладони, различались бурые пятна, похожие на кровь. Шинов осторожно положил трубку на стол рядом со стеклом, косо приставленным к письменному прибору.　

— Что у вас там еще? — нетерпеливо спросил он.　

— В этом пакете, — Корнеев указал на третий сверток, — осколки стекла, подобранные на подоконнике и на полу. — В этом — гвоздь, найденный в коридоре около входной двери в бухгалтерию, а в этом — засохшая земля, отставшая, по-видимому, от обуви.　

— Интересно, очень интересно, — говорил Шинов. — Давайте-ка я посмотрю их, — и он принялся сам разворачивать остальные свертки.　

В это время дверь кабинета открылась и вошла молоденькая девушка-секретарь в милицейской форме.　

— Товарищ майор, к вам просится на прием гражданин Носик, заведующий расчетным отделом шахты «Холодная балка».　

— Скажите ему, пусть подождет минут пятнадцать…　

— Собутыльник одного из бандитов, — заметил Корнеев.　

— Кого именно?　

— Виктора Несветова.　

— Откуда это вам известно, Корней Корнеевич?　

— Имею точные сведения: два раза они выпивали вместе.　

— А почему вы, Корней Корнеевич, называете Несветова бандитом? — строго спросил Шинов.　

Корнеев глянул в глаза начальника. Они были совсем другие, чем его голос, которым он спрашивал, они чуть прищурились и весело подбадривали: «ты не стесняйся меня, все рассказывай…»　

— Несветов арестован, и Конюкин так назвал его… Говорят, он уже признался.　

— Я не спрашиваю вас, товарищ лейтенант, о том, что говорят. Я спрашиваю вас о фактах.　

— Фактов у меня нет.　

— Но у вас, Корней Корнеевич, есть доказательства, — Шинов глазами показал на свертки на столе.　

— О Несветове?.. — Корнеев удивленно, совсем не по уставу, взглянул на начальника. — Ничего у меня о нем нет.　

— Хорошо, — согласился Шинов и тут же предложил: — Тогда расскажите мне, что вы знаете о Несветове?　

— Несветов прибыл на шахту, как ранее судимый, — начал Корнеев. — И я бы сказал, не совсем обыкновенно прибыл…　

— Не тот ли шум, который вы устроили, задерживая его, вы имеете в виду? — перебил Корнеева Шинов, присматриваясь к ржавому согнутому гвоздю.　

— Тот шум был лишний, товарищ майор. Но избежать его мне не удалось, — Корнеев закончил, сбившись с начатого разговора.　

— А была ли вообще надобность задерживать Несветова?　

— Да, товарищ майор. Его поведение было подозрительно: ночевал в кочегарке, после освобождения больше месяца не работал и не был прописан, очень похоже на бродяжничество.　

— Что еще вы знаете о Несветове?　

— Уже будучи на шахте, он встречался с Быньдей и Носиком и, как я уже докладывал, был замечен в пьянках. И, наконец, этот случай в красном уголке… — топча ковер, Корнеев обошел приставной столик и оказался напротив начальника: так лучше было докладывать.　

— Вы мне, Корней Корнеевич, все — о плохом. Неужели у Несветова не было положительных черт?　

Корнеев, незаметно теребя пальцами синие галифе, подумал и сказал:　

— Как же, были. Я справлялся насчет его работы, и мне сказали, что старается. Потом в самодеятельности он очень пригодился…　

— Все у вас?　

— Еще есть один факт, — замялся Корнеев.　

— Что именно?　

— Хотел я, товарищ майор, привлечь его к работе по поддержанию общественного порядка, и тут он проявил себя: наотрез отказался.　

— Почему же отказался?　

— Заявил, что не хочет связываться с хулиганами и ворами.　

— Расскажите-ка мне об этом, Корней Корнеевич, — Шинов оставил свертки и прошел на свое место за письменным столом. — Садитесь и давайте — все подробно.　

Корнеев осторожно отодвинул полумягкий стул, присел и, не торопясь, передал содержание своего разговора с Несветовым.　

— А не находите ли вы, Корней Корнеевич, что это неудачно у вас получилось? — спросил Шинов и, чуть помолчав, с улыбкой добавил: — С этим привлечением?　

Корнеев чувствовал, что лучше бы согласиться с начальством. Ведь в самом деле, он, как уполномоченный, не справился с «привлечением» Несветова. Но это в том случае, если не учитывать всего дальнейшего…　

— Наоборот, товарищ майор, вышла полная удача, — уверенно возразил он начальнику. — Хороши бы мы были, если бы он числился в бэсээмовцах.　

Корнеев, конечно, не ждал смущения начальника, но надеялся на что-нибудь такое, что благоприятно отразится на исходе всей этой истории по поводу выяснения неизвестной личности, позвонившей ему. Однако, кроме загадочной улыбки, ничего другого он не увидел.　

— Вот вы, Корней Корнеевич, принесли целую сумку разных предметов, — Шинов кивнул на свертки. — Зачем?　

— Я полагаю, что они имеют связь с бандитским делом, — осторожно ответил Корнеев.　

— А точнее вы можете высказаться?　

— Точнее улик, товарищ майор, не могу.　

— Хм… — Шинов, качнув своими буйными кудрями, встал и прошелся вдоль кабинета по пружинящему ковру. — Пока свертки лежат здесь на столе, пока тайна вещественных доказательств не раскрыта, может быть кто-нибудь напрасно находится под стражей. А?..　

— Неужели вы думаете, товарищ майор, что позвонить мог Несветов?　

— А вы этого не думаете?　

— Нет.　

— Почему?　

— Несветов назвал бы себя, он не какой-нибудь новичок в таком деле. И потом, как он мог предать своих дружков?.. Тут кто-то случайный, из посторонних.　

— Ну, а если дактилоскопическая экспертиза установит, что на стекле, добытом вами, имеются отпечатки пальцев, оставленные руками Несветова, а на телефонной трубке окажется кровь, сходная с его группой крови? Что вы тогда скажете?　

— Тогда, товарищ майор, я ничего не смогу вам возразить.　

— Однако, Корней Корнеевич,