Взрослая жизнь - Луиза Мэй Олкотт

кстати. Ты уже мужчина и научился смирять собственные порывы, а пока ты был мальчиком, только постоянное движение и всевозможные приключения удерживали тебя от беды. Время укротило моего жеребчика, у меня еще будут основания им гордиться – и если он станет вьючной лошадью и будет доставлять грузы голодающим, и если он решит тянуть плуг, как Пегас.

Дану явно понравилось это сравнение, он улыбнулся, устроившись в уголке дивана, – в глазах его появилась доселе невиданная задумчивость.

– Рад, что вы так думаете. Дело в том, что очень уж долго меня придется укрощать, прежде чем я пойду в упряжку. Мне и самому хочется, я время от времени и сам пытаюсь, но каждый раз сбрасываю хомут и сбегаю. Никого пока не покалечил, но раз-другой до этого почти доходило, да и сокрушил я немало.

– Правда, Дан? У тебя в последнее время были опасные приключения? Являлись мне такие подозрения, но спрашивать я не стала – знала, что, если я чем-то могу помочь, ты мне все расскажешь. Так могу?

И миссис Джо бросила на него тревожный взгляд, ибо на лице его внезапно отразилось сокрушение и он подался вперед, будто пытаясь его скрыть.

– Ничего слишком скверного; просто Фриско – отнюдь не рай на земле, там труднее быть святым, чем здесь, – произнес он медленно, а потом, будто решившись говорить «взаправду», как это называлось у них в детстве, выпрямился и добавил торопливо, со смесью вызова и стыда: – Я пробовал играть в азартные игры, и добра из этого не вышло.

– Этим ты и заработал деньги?

– Ни единого цента! Заработал я честно – если только не считать, что спекуляция – та же азартная игра, только с бóльшими ставками. Выиграл много, но потом все проиграл или раздал – и бросил это дело навсегда, пока не втянулся.

– Благодарение Небесам! Больше никогда не пробуй – ты можешь найти в этом губительную притягательность, как уже случилось со многими. Уходи в горы и прерии, избегай городов, Дан, если тебя влекут такие искусы. Лучше погибнуть, чем погубить душу – а подобные страсти способны довести и до худших грехов, ты это лучше моего знаешь.

Дан кивнул и, увидев, как сильно взволновалась миссис Джо, произнес более беспечным тоном – хотя мысль о былом переживании все еще омрачала его лицо:

– Этого не бойтесь, я с картами покончил, а обжегшись на молоке, дуешь на воду. Я не пью и тем, чего вы так страшитесь, не занимаюсь – оно мне неинтересно; но я легко впадаю в азарт, а потом мне уже не укротить этот мой дьявольский темперамент. Единоборство с лосем или буйволом – дело честное, но когда схватишься с человеком, будь он даже самый распоследний негодяй, нужно вести себя осторожно. Рано или поздно я кого-нибудь убью – этого и страшусь. Ненавижу подлецов! – И Дан крепко стукнул кулаком по столу, так, что лампа качнулась, а книги подпрыгнули.

– Тебе всегда приходилось бороться с этим искусом, Дан, и я могу тебе только посочувствовать; я сама всю жизнь пытаюсь обуздать свой нрав – и пока не преуспела, – вздохнув, произнесла миссис Джо. – Но умоляю тебя: держи в узде своего демона, не дай мгновенному помрачению испортить тебе жизнь. Я уже посоветовала то же самое Нату: будь бдителен и не забывай молиться, дружочек. Нет иной защиты и опоры в минуту человеческой слабости, кроме Господней любви и терпения.

Слезы навернулись миссис Джо на глаза; она была глубоко взволнована, ибо знала, какая это нелегкая задача – удерживаться от грехов, на которые толкает собственная природа. Было видно, что Дан тронут и смущен – так с ним бывало всегда, когда речь заходила о религии, хотя у него и имелась собственная незамысловатая вера, которой он пытался следовать, пусть и слепо.

– Молюсь я редко, мне оно, похоже, не помогает; что до бдительности, тут я не хуже краснокожего, вот только выслеживать бродячего гризли проще, чем следить за проклятым моим нравом. Именно за это я и боюсь, если осяду на одном месте. С дикими животными я лажу без труда, а вот люди страшно меня допекают, ведь с ними не выяснишь отношения в честном поединке, как с медведем или волком. Мне, наверное, лучше все-таки вернуться в Скалистые горы и пожить там еще немного, пока не образумлюсь и не научусь жить среди порядочных людей – если вообще научусь.

И Дан опустил свою нечесаную голову на ладони в полном сокрушении.

– Попытайся воспользоваться моим советом – и не сдавайся. Читай побольше, учись помаленьку, старайся заводить друзей среди тех, кто лучше воспитан, – тех, кто не «допекает», а умиротворяет и укрепляет душу. У нас-то ты не впадаешь в бешенство? Конечно нет – здесь ты был смирнее ягненка, и нас это очень радовало.

– Рад слышать; но я все же чувствую себя ястребом в курятнике – то и дело хочется на кого-нибудь спикировать и изодрать. Впрочем, не так сильно, как раньше, – добавил Дан, коротко рассмеявшись при виде удивления на лице миссис Джо. – Попробую последовать вашему совету, прибиться к хорошим людям, если получится; впрочем, бродяге вроде меня не всегда дано выбирать.

– Да, попробуй. Затея у тебя на сей раз мирная, так что, если захочешь, ты сможешь удерживаться от искушений. Возьми с собой книги, почитай, это очень помогает; подходящие книги – самые лучшие собеседники. Давай я их для тебя отберу.

И миссис Джо подошла к тяжело нагруженным полкам, составлявшим отраду ее сердца и утешение ее души.

– Если можно, мне те, где про путешествия; всяких там назидательных не хочу – мне они не нравятся, даже и прикидываться не стану, – проговорил Дан, подходя и без особой приязни глядя поверх ее головы на длинные ряды потрепанных томиков.

Миссис Джо резко развернулась и, опустив руки на широкие плечи Дана, заглянула ему в глаза и сухо произнесла:

– Так, Дан, послушай: стыдно подсмеиваться над хорошими вещами и делать вид, что ты хуже, чем есть. Не давай ложному стыду склонять тебя к пренебрежению религией, без которой не прожить ни одному человеку. Не нравится – можешь про это вслух не говорить, главное, держи сердце открытым для всех ее проявлений. Пока что Бог твой – природа, и она уже многое для тебя сделала; пусть делает и дальше, через нее ты сможешь узнать и полюбить более мудрого и заботливого учителя, друга и утешителя, чем она. В этом твоя единственная надежда; не отказывайся от нее, не трать времени попусту, ибо рано или поздно ты ощутишь потребность в Нем, и тогда Он придет к тебе и станет тебе опорой в тот час, когда рухнет все остальное.