За развилкой — дорога - Вакиф Нуруллович Нуруллин

— А я-то наивно думала, что люди, хоть раз видевшие меня, тут же навсегда запоминают… но ошибалась, значит!

Девушка проговорила это кокетливо-обиженным тоном и тут же подкупающе мило улыбнулась. Потом я подмечу, что в ее поведении кокетливость и искренность — сёстры, мгновенно сменяющие друг дружку… Но это позже. Пока же приходилось выслушивать шутливый упрек:

— Оказывается, есть и такие, что встречали меня раз пять, если не десять, но даже не обратили внимания! Стыдно должно быть таким товарищам! В Корнали работаю я, Ульфат-абый. Учительницей.

— Да-да, вспомнил, — ответил я из вежливости, хотя на самом деле не мог вспомнить, видел ли ее раньше или нет. — А как вас зовут?

— Гилюса… Ну, Ульфат-абый, повезете вы меня? Темно-то уже как, и мороз крепчает…

— Я ведь хотел сразу в свой «Чулпан», Гилюса.

— A-а… Значит не подбросите меня в Корнали? — И она обиженно отвернулась.

Во мне сильно бродили впечатления от бюро, на котором получил первый в своей жизни партийный выговор, от долгого, откровенного разговора с Аделем Салиховичем, и хотелось в пути спокойно все обдумать, поразмышлять, самому найти ответы на то, что казалось еще неясным… И я хмуровато бросил:

— В Корнали, сами понимаете, мне делать нечего.

Девушка, не взглянув на меня, отошла в сторону, а я тронул коня. Но тут же досадливо подумал: «Постой-ка, Ульфат, ведь не прав ты… Разве можно оставить человека на дороге ночью, вдали от его дома, только потому, что придется сделать крюк в три-четыре километра. И дались же сегодня мне эти Корнали! С Магшией-апа заезжал, теперь опять…»

Я резко осадил молодого мерина и обернулся. Девушка смотрела мне вслед. Почудилось даже, что различил, какая сейчас обида в ее глазах…

— Гилюса, бегите скорей, так и быть, завезу вас в ваши Корнали!

Повторять не пришлось. Она, подбежав, проворно села в санки рядом со мной, и я ощутил в морозном воздухе приятный запах духов. Долго ехали молча: я был занят своими мыслями, а она, видимо, все же вправду обижалась на меня…

Но ехать при напряженном молчании было неприятно, и, чтобы как-то загладить свою вину перед девушкой, я заговорил первым:

— Вы, скорее всего, не из Корнали родом, Гилюса? Откройте секрет, где, в каких краях растут такие красивые девушки, какую воду они пьют?

Она отозвалась сразу — ее, наверно, тоже томило молчание.

— Если бы была я красивой, сразу посадили б меня с собой. А то вам пришлось гадать, прикидывать: не ошибетесь ли, если согласитесь! И все-таки за комплимент спасибо. А родина моя — Мензелинск, пила воду Ика.

Я поневоле задержал взгляд на ней. Действительно, очень привлекательна, плутовка! Чем-то даже неуловимо напоминает мою Сакину…

— Давно работаете в Корнали?

— Уже четвертый год, Ульфат-абый. И последний… Хватит!

— Работа или люди надоели?

— Школу люблю. Сами Корнали не нравятся. Люди… особенно парни, грубые очень.

— Но вас, учительницу, не задевают сильно, не обижают, думаю?

— А в покое не оставляют! Выйдешь из клуба — обязательно кто-нибудь увяжется…

— Сами виноваты, что никого из них не сумели полюбить! Были б под надежной защитой.

— Да вот уж нет… А вы очень любили свою Сакину?

Вопросик! И вроде б между прочим…

— Любил. А вы что ж, знали ее?

— Рядом живем, как не знать. А когда Сакина работала счетоводом, она часто приходила в Корнали — в сельсовет, по другим делам… Хоть близкими подругами не стали, но знакомы хорошо. Ведь мы еще и одногодки с ней…

— Так что же зовете меня «абый» в таком случае? Сакина же только на два года моложе меня!

— Знаю. Но по-другому звать вас не могу. Не получается. Почему-то вы мне видитесь намного старше…

— Что ж, как угодно.

Я было замолчал — хватит, поговорили!.. Стал покрикивать на коня, отвернулся от Гилюсы. Однако она не унималась:

— Ульфат-абый, если не секрет, почему вы разошлись с Сакиной?

Спросила, правда, тихо, с заметным смущением.

Я хмыкнул, ничего не ответил.

— Не хотите сказать?

— А вы, Гилюса, полагаете, я должен вам про все, про все выложить?.. Наизнанку вывернуться?!

Она смешалась, растерянно произнесла:

— Не надо так грубо. Я почему?.. Любили, а сами разошлись. Разве с любимыми расходятся?

— А вы вот как решились со мной ехать на ночь глядя? — постарался я изменить направление разговора. — Что ни говори, я же нынче холостой мужчина, которому всего двадцать пять! Опасно доверяться, да еще темной порой! На пустынной дороге!

Она заглянула в мои глаза, приблизив свое лицо к моему, и я снова почувствовал смущение — и от этого, и от ее слов.

— А я не боюсь вас, Ульфат-абый. Вы совсем не похожи на того, кого следует опасаться. Как только увидела вас… еще раньше, впервые… сразу поняла, что вы за человек… Честный, настоящий!

— Не перехвали́те ненароком…

После долго ехали молча. Вдруг Гилюса, зябко передернув плечами, вздохнула и с неожиданной досадой в голосе сказала:

— Однако рыцарем вас не назовешь, Ульфат-абый!

— Не понимаю…

— Неужели? Тогда подскажу… Уже почти до Корнали доехали, а вы даже не догадываетесь спросить: не мерзну ли я? — Она засмеялась, снова зябко повела плечами. — Если уж не хотите тулуп снимать, так хоть пустите меня под него… Замерзаю, не чуете?

«Чертов чурбан, — обругал я себя. — Вот толстокожий-то!..»

— Простите, Гилюса, за недогадливость, — ответил я и начал стаскивать тулуп.

Но она быстро проговорила:

— Нет, нет, не нужно, Ульфат-абый. Вот так будет гораздо лучше… — И быстро забралась ко мне под широкую полу тулупа.

Я почувствовал на своей щеке ее горячее дыхание. Это было так приятно, что мое задичавшее от одиночества сердце застучало горячо и гулко… Но разве не она, Гилюса, получасом раньше напомнила мне про Сакину? Про мою жену, с которой обошелся я по-мальчишески глупо, опрометчиво, а теперь маюсь, тоскую, не знаю, как быть, что делать.

И чего добивается эта красавица?

— А почему вы, Ульфат-абый, не спросите, зачем сегодня была я в райцентре? — нарушила Гилюса затянувшуюся паузу.

— У каждого из нас свои дела.

Она опять громко засмеялась, и смех ее, казалось, колол морозный воздух на мелкие искрящиеся кусочки.

— Хотите верьте, хотите нет, но никакого дела не было у меня в райцентре!

— Не было? — переспросил я, лишь бы чего-нибудь сказать.

— Да, не было! — ответила она и вдруг перешла на доверительный шепот, словно кто-то мог подслушать нас на пустынной дороге. — Вы ведь сегодня в район ехали через Корнали? Я увидела вас и пошла за вами пешком… Не перебивайте, пожалуйста!