Имитация - Елена Эдуардовна Бодрова

с закрытыми глазами. Она водила ладонью по моему лбу и все приговаривала и приговаривала: – Твой любимый торт „Медовик“, и свечки поставлю, ты задуешь, загадаешь желание, и оно обязательно исполнится!»

Я уснул. Ночь прошла без сновидений, я ее не почувствовал. Проснулся от маминого взгляда. Она улыбалась, глядя на меня спящего. Я от этого всегда просыпаюсь.

– С днем рождения, сынок. – Мама наклонилась и поцеловала меня в лоб.

* * *

Я открываю ключом Генину квартиру и только тогда вспоминаю, что надо было прийти завтра, а не сегодня. Он же говорил – раз в два дня. Ну и ладно. Полью сегодня вместо завтра.

Нахожу слева с краю на подоконнике цветок с маленькими листочками. Листочки осунулись и по краям пожелтели. Я же вчера поливал. Трогаю землю – сухая. Точно помню, что поливал. Вот из этой банки.

Банка до краев наполнена. Не помню, чтобы добавлял в нее воды.

Беру банку, лью.

Гена позвонит поздравить меня с днем рождения – скажу, что цветы у него прожорливые – хоть каждый день поливай.

Замечаю, что с другого растения, похожего на пальму с разлапистыми листьями, капает вода. На полу небольшая лужица.

Выхожу от Гены и набираю Тота. Все еще рассчитываю поговорить с ним и узнать, что все это значит. Почему он преследует меня и к чему эти злые шутки.

«Абонент вне зоны действия сети».

* * *

Прозвенел звонок на урок по психологии. Анна Ивановна поднялась из-за стола.

– Сегодня мы с вами сыграем в игру. Называется «Зеркало».

Зеркало.

– Что с тобой? – Даша положила горячую ладонь на мою холодную руку.

– А что со мной?

– Ну, у тебя такое лицо.

– Какое?

– Правила очень просты, – продолжила Анна Ивановна. – Разбиваетесь на пары, располагаетесь друг против друга. Лучше, конечно, подняться с мест. Давайте-давайте, активнее. Так вот, один из вас – зеркало и должен повторять все, что делает стоящий перед ним человек.

– У меня уже есть пара, – улыбнулась Даша, все так же держа меня за руку.

Валерия обернулась на нас со своего места. Я не понял, какое у нее выражение лица. Казалось, ей все равно. Она встала в пару со своей соседкой.

– Не хочу быть отражением, – сказал я Даше.

– Ладно, тогда я буду.

– А что делать-то надо?

– Не знаю, двигаться.

И я двигаюсь. Это оказывается забавно – наблюдать, как Даша отчаянно пытается вовремя повторить за мной каждый жест и даже мимику. Не выдерживаю и смеюсь, Даше тоже приходится. А это вдвойне смешно. Я хохочу, упираясь ладонями в колени, Даша – тоже. Хохочу до слез. Не уверен, что у нее получатся слезы по заказу.

Класс расплывается, как через мокрое стекло. Анна Ивановна поворачивается ко мне. Я хохочу.

– С вами все в порядке?

Трясет за плечо.

– Да, со мной все… – выдавливаю из себя. Вижу, что кто-то еще, кроме Даши, передразнивает меня – так же хохочет, согнувшись пополам. Он стоит поодаль, у самой двери. Зачем ему это? У него нет пары?

Перестаю смеяться. Щеки мокрые. Разгибаюсь. Парень делает то же самое.

– Боже…

Я вижу… себя? Это зеркало? Но откуда рядом с дверью зеркало в полный рост? Раньше его там не было. Делаю два шага, но парень не двигается. Не зеркало.

Кто-то трогает меня за локоть, и я вздрагиваю. Оборачиваюсь. Это Анна Ивановна с тревогой в глазах. Снова смотрю на дверь. Другого меня там уже нет! Исчез!

– Там… там… – Я не в силах связать и двух слов.

– Ваш мозг отрицает очевидное, Илья. Поймите, когда-нибудь придется встретиться с реальностью.

– Что? – хриплю я. О чем она говорит? Она спятила? Какая реальность? На меня только что смотрел я сам. Или это был Тот?..

– Куда вы, Илья?

В коридоре никого. Бегу вниз по лестнице, на этаж ниже. Пусто. Еще ниже – тоже никого. Консерватория словно вымерла. Спускаюсь в подвал.

Лампы не горят, а где выключатель, я не знаю. Делаю несколько шагов и останавливаюсь. С противоположной стороны тоже есть лестница, и с нее падает немного света. Зеркала серо поблескивают.

– Тот, – произношу я. Сердце барабанит в голове, голос не слушается.

Тишина.

– Тот, заканчивай эти шутки.

Воздух гуляет возле уха, как будто кто-то дышит сзади. Оборачиваюсь – никого нет. Из звуков – только мое учащенное дыхание.

Достаю телефон – чуть не выскальзывает из влажных пальцев, – вовремя подхватываю.

«Зачем стою здесь? Лучше уйти».

Но не двигаюсь с места. Разблокировал экран и теперь бессмысленно гляжу на него. Выбираю в справочнике контактов «Папа» и жму «вызов». Не подношу к уху, гудки и так слышны. Слежу за тем, как перетекает зеленая стрелка, показывающая идущий вызов.

Вдруг экран коротко моргает, и в нижней его части начинается отсчет: 00:01, 00:02, 00:03…

Подношу трубку к уху. На том конце провода полная тишина, даже дыхания не слышно. Снова смотрю на экран. 00:13, 00:14, 00:15.

– Тот, выходи, – говорю я, поднеся телефон микрофоном к губам.

00:21.

00:22.

00:23.

– Ты украл мою фугу. Выходи, – говорю тихо. По спине пробегает холод, меня передергивает, резко оборачиваюсь – вдруг он сзади. Никого.

00:38.

00:39.

00:40.

– Кто не спрятался, я не виноват, – доносится из трубки.

«Конец вызова. 00:49».

– Черт.

Бегу по лестнице вверх, перескакиваю через две ступеньки.

«Что, если он маньяк? – глушит меня мысль. Она бьется изнутри, колотит в барабанные перепонки. – Все эти конфеты, загадки… улыбка… всегда улыбался именно мне… Черт, что, если он маньяк? А я названиваю ему».

«Кто не спрятался, я не виноват». Черт.

Только оказавшись на третьем этаже, позволяю себе прислониться к стене и отдышаться. Разглядываю треснувшие мраморные плиты пола. Представляю, что трещины – это дороги, по которым ходят невидимые глазу микролюди. Сердце потихоньку замедляется. Где-то в желудке или глубже зарождается непонятный мне квакающий звук. Через мгновение я понимаю, что это такой смех. Судорожный, прерывистый. Я сам навязываюсь маньяку, звоню ему постоянно.

– Чего улыбаешься?

Поднимаю глаза. Валерия.

– Да так, – отираю щеки: почему-то думаю, что там слезы после квакающего смеха, но щеки сухие.

– С днем рождения тебя, – говорит она.

Я не сразу вспоминаю, что отвечают в таких случаях.

– А, спасибо.

– Я приду в общагу.

– Хорошо.

Наверное, на моем лице все еще дурацкая улыбка. Я трогаю губы, чтобы понять, есть улыбка или нет, но не понимаю. Валерия странно смотрит на меня, а потом на несколько сантиметров отводит взгляд в сторону от моего лица и смотрит в пространство. Рассеянно говорит:

– Увидимся. – И уходит.

Я поворачиваю голову.

– Анна рвала и метала – ты чего сбежал? – Это Даша. Значит, Валерия