Выберите цвет - Суванхам Таммавонгса

красивая. Не знаю, почему я говорю о запястье так, будто это лицо – «красивое», – но когда смотришь на него, возникает то же чувство, что и при взгляде на лицо. Что-то в твоем глазу само так решает. Касаешься ее запястья – и хочется быть осторожной. И не понимаешь почему.

Никогда не видела у нее таких ногтей. Хочу спросить – зачем она здесь, к чему все это. Ее жизнь – собственный салон и брат. Впервые вижу ее за пределами салона. Она и выглядит как-то по-другому, но я не могу понять, в чем дело.

Ждем, пока ногти высохнут.

Не нужно ничего говорить. Не нужно заводить светскую беседу или изображать интерес. Не нужно пытаться ее расшевелить. Так хорошо, когда рядом человек, которому от тебя ничего не нужно.

Она открывает глаза. Моргает несколько раз. Скользит взглядом мимо меня и смотрит через дорогу, на парк. Люди могут смотреть на что-то во все глаза – и не видеть сути. Ее мысли где-то далеко – похожее случается и со мной, когда слух начинает фокусироваться на далеких звуках, а не на том, о чем говорят в салоне. Интересно, о ком она думает? Какие голоса слышит? И не орут ли они на нее?

Я не говорю, что мы закончили. Она и так в курсе.

Она идет со мной к стойке и сует мне десятку. Знает: наличные не оставляют следов. Мне не нужно никуда их вносить, не нужно ничего записывать. Никаких чеков.

Она могла бы сказать, что ничего не было. Что она здесь вообще никогда не появлялась.

Я тянусь за деньгами – и мне стыдно за то, как я это делаю. Жадный жест. Голодный. Я вся потная и мокрая.

Потом происходит странное. Я отвожу руку – а она вдруг протягивает свою, проводит по ней ладонью и касается моего пальца. Того, которого нет. Большим пальцем накрывает пустое место. Обхватывает то, что осталось – маленький круглый обрубок, – с нежностью, какой я в ней и заподозрить не могла, и улыбается мне. Мягко. По-доброму.

А потом уходит.

Не знаю почему, но я иду к двери и запираю ее, решив больше никого сегодня не впускать. Я подхожу к витрине и смотрю на улицу, на всё, что там есть. Чувствую, как губы расплываются в улыбке и где-то внутри меня разливается тепло. Как будто отпустило тугую пружину. Я понимаю: теперь я в безопасности. Я тянусь к своему пальцу, к месту, до которого она дотронулась. Сейчас так светло. Пожалуй, даже слишком. И я жду. Жду, когда ко мне придет темнота.

Благодарности

Спасибо Саре Чалфант из The Wylie Agency. Джессике Буллок. Бонни Маккирнан. Джин Гарнетт. Лиз Майер из Little, Brown. Салли Ким. Анжелике Чан Ван Санг. Эмме Хердман из Bloomsbury UK. Спасибо Кьяре Кент из Knopf Canada за то, что помогла этой книге стать такой, какой она и должна была быть. Марте Канья-Форстнер. Кристин Кокрейн. Спасибо Киту Хейсу за дизайн обложки, которая абсолютно точно передает голод и радость героини. Лауре Джейн Вей. Бани де ла Рее. Винь Нгуену. Гёкбёрю Сарпу Таньылдызу. Доретте Лау. Александру Маклауду. Саре Боулин. Крессиде Лейшон. Моим тренерам по боксу Микаэлю Албану и Аллану Эрнандесу из United Boxing Club в Торонто. Эмбер Мехбуб. Салону Sekai Nail. Совету по делам искусств Торонто. Совету по делам искусств Онтарио, который поддержал меня грантом. Совету по делам искусств Канады. Программе «Писатель-резидент» колледжа Мэсси при Университете Торонто. Программе «Писатель-резидент имени Кэрол Шилдс» Уиннипегского университета. Программе «Писатель-резидент» Университета Святой Марии в Галифаксе, Новая Шотландия. Коллективу солидарности Юго-Восточной Азии при Сети диаспоры американцев вьетнамского происхождения (Diasporic Vietnamese American Network).

Об авторе

Суванкхам Тхаммавонгса – автор четырех поэтических сборников и сборника рассказов «Как произносится слово “нож”» (How to Pronounce Knife), получившего премию Гиллера в 2020 году и книжную премию «Триллиум» в 2021 году. Ее рассказы были удостоены премии О. Генри и публиковались в журналах The New Yorker, Harper’s Magazine, The Atlantic, The Paris Review и Granta. Это ее первый роман.

Примечания

1

От англ. happy ending (счастливый конец) – сленговое выражение, обозначающее интимную услугу в конце сеанса. В англоязычных странах этот оскорбительный стереотип часто связывают с дешевыми салонами, где работают женщины-иммигрантки из Азии. – Прим. пер.