Избранные произведения. Том 2. Повести, рассказы - Талгат Набиевич Галиуллин

разъезжают на мерседесах, джипах, отдыхают за рубежом с красивыми девицами, а наша жизнь проходит бездарно. Сколько ни старайся, как ни крутись, всё зря. Вот и ты без поддержки не сумел долго усидеть на лакомой должности. Твоё кресло понадобилось для кого-то другого, кто поближе к начальству. Мы-то чем хуже, хочу я спросить?

Эти слова попали прямо в точку, разбередили душу Сайфи, который относил себя к непонятым, не оценённым по достоинству людям.

– Ты прав, брат, – проговорил Сайфи грустным, обиженным голосом, – эти завистники, дармоеды не дают нам проявить себя, видно, надеяться уже не на что.

Вообще-то Сайфи по натуре был человек мечтательный, с доверчивой душой, склонный к гуманитарным наукам, к искусству. Только по настоянию своих практичных родственников, которые, впрочем, преследовали свои личные интересы, надеясь, что он поможет им под старость лет в решении продовольственных проблем, Сайфи окончил сельскохозяйственный институт.

Вначале дела шли весьма успешно. Сайфи был председателем процветающего колхоза, затем заместителем главы районной администрации. Поскольку «своей руки» в высших эшелонах власти у него не было, то неожиданно с этой должности его столкнули. Пути продвижения по службе были перекрыты.

– Бизнесом надо бы заняться, – произнёс Сайфи, поддавшись мечтательному пафосу Габдельгазиза, – найти бы какое-нибудь новое, не избитое направление.

Эти слова Сайфи бальзамом легли на душу Габдельгазиза, сердце его забилось, как у только что вернувшегося со скачек коня. Пора было начинать ковать железо, пока горячо.

– Дорогой мой, я уже нашёл его, это самое новое направление, – объявил Габдельгазиз, стараясь придать голосу глубокий смысл.

– Ну да! Говори же быстрей! – Сайфи от радости даже в ладоши захлопал, как ребёнок. В этот момент он представлял собой саму наивность и доверчивость.

– У меня есть крутая, ещё никому не пришедшая в голову идея. Это будет чисто татарский бизнес, он возродит нашу нацию, наше государство, – произнёс Габдельгазиз, на сей раз придав голосу как можно больше торжественности, но всё же не открывая до конца свою душу и секрет бизнеса. Продолжая ковать железо, он считал необходимым раскалить печь ещё сильнее.

– Говорят же, кто ищет, тот всегда найдёт. Это будет настолько выигрышное предпринимательство, что сразу же себя окупит, и мы выйдем на мировой рынок, – вдохновенно продолжал Габдельгазиз.

Сайфи, полностью охваченный его пафосом, всё же нашёл в себе силы прервать его:

– Ну же, не тяни, излагай свою идею!

Но Габдельгазиз не спешил. Ещё не время было доставать из-под семи замков тайну седобородого старца.

– Вначале я хотел один начать дело, но это было бы эгоизмом. Ты знаешь, я не такой. К родным, к друзьям я всегда с открытой душой. Я за процветание моей нации, моего племени!

От таких обтекаемых, слишком общих слов нервы у Сайфи напряглись до предела, казалось, вот-вот лопнут.

– Габдельгазиз-абый, ладно тебе, не тяни. Я уж сколько времени маюсь от безделья, не знаю, куда себя деть.

– Я ведь не для себя, для народа стараюсь, – начал было снова крутить Габдельгазиз, но Сайфи резко прервал его:

– Ладно, возьми меня в долю. Сколько у меня есть денег, всё вложу.

В следующую же минуту Сайфи пожалел о своей поспешности, но отступать было поздно. Слово не воробей, вылетит – не поймаешь.

– Конечно, и это понадобится, – как можно равнодушнее продолжил Габдельгазиз, – но деньги – не главное. Только свистни – богатые и жадные мафиозники сразу облепят своими деньгами. В наши дни важнее идея. Вон наши единоверцы, все передрались уже, но к новой идее так и не пришли, – так Габдельгазиз продолжал напускать туману, но его новоиспечённый кредитор снова резко прервал его:

– Да хватит тебе, что делать-то будем? В чём твоя идея?

– В земляной груше, – выпалил, наконец, Габдельгазиз. – Это такая репа, «топинамбур» называется, растёт в земле, как морковь или картофель. Слыхал про такой продукт?

Хотя Сайфи впервые слышал о такой диковинной культуре, но виду не подал.

– Да, пробовал, вроде, когда-то. Ну и что? При чём тут эта самая груша, топихамор?

– В мире нет ничего невозможного для человека. Вон на Луну забрались, Марс обследовали. Вот на нём эту культуру выращивать. Если б ты знал, сколько полезных витаминов в ней! Это панацея от сердечно-сосудистых заболеваний, от давления, от различных воспалительных процессов и многих других болезней. Это будет чисто татарский бизнес, какой другим и не снился. По весне засеем гектаров восемьдесят земли. Землю можно купить в соседнем районе. На следующий год посевную площадь доведём до ста гектаров. Там же построим совершенно нового типа город XXI века, Новые Карамалы, например, или Новый Шарбан. Всех обеспечим работой. Только тихо, кабы кто-нибудь не украл нашу новую идею.

Габдельгазиз, как бдительный хранитель государственной тайны, приложил палец к губам.

По правде сказать, Сайфи был несколько разочарован. В душе он представлял себе бизнес иного рода: что-то вроде обработки контрабандных золотоносных пород из Якутии, или хотя бы продажа импортных лекарств, полученных в виде гуманитарной помощи, или торговля какой-нибудь травкой из Таджикистана. Конечно, предложение Габдельгазиза оригинальное, и, наверно, полезное для здоровья нации, но требует больших трудовых затрат. Как правило, такой бизнес не позволяет быстро разбогатеть. Как говорят русские, от работы не будешь богат, а будешь только горбат. Но всё же азарт старшего брата уже успел затуманить ему мозги.

– Думаю, понадобится приличный начальный капитал, может, в каком-нибудь банке кредит взять?

Но Габдельгазиз на это и ухом не повёл. Он весь был в своих фантазиях и от души наслаждался ролью, которую сам для себя придумал. Все великие комбинаторы мира: Остап Бендер, Салам-Торхан, Хлестаков, Мюнхгаузен были просто младенцы по сравнению с ним.

– Много думать вредно, надо быть решительней. «Смелость города берёт», – говаривал мой отец. С первого урожая мельницу построим. В городе откроем две заправки.

Габдельгазиз, постепенно понижая и понижая голос, потом перейдя на шёпот, добавил:

– Первый урожай земляной груши отнесём в ансамбль песни и пляски Татарстана.

– Не понял. У тебя там что, красотка на примете есть, что ли?

– Да нет. Пусть ещё лучше пляшут, выше Махмуда Эсенбаева прыгают. И президента нашего угостим, говорят, у него тоже давление скачет.

– Чтобы начать дело, приличные деньги понадобятся, – ещё раз повторил утомлённый Сайфи.

– Не мелочись, брат. Сложим в мою коричневую папку то, что есть, и будем очень экономно расходовать. Твои расходы быстро оправдаются, у меня уже есть заявка из Армении. Армяне знают толк в полезных продуктах. Вот с Израилем собираюсь наладить контакт.

С того памятного дня двоих друзей в белых, как январский снег, рубашках, в ярких галстуках, с толстыми папками под мышкой можно было видеть