Сеульский магазинчик потерянных вещей - Ким Хечжон

Выйдя в коридор, я увидела, что в других классах идут уроки, а в нашем не было никого, кроме меня. Только тогда я поняла, что урок заменили, и на глаза навернулись слезы. Мне показалось, что было бы лучше, если бы все исчезли.

После пятого урока ребята один за другим вернулись в класс. Никто не обратил внимания, что меня не было на уроке музыки. Только в журнале посещаемости стояла отметка о прогуле. Не помню, как я продержалась до седьмого урока. Может, просто ушла после шестого? В памяти всплыло здание, которое я видела по дороге из школы домой. Это был тот самый ресторан, где подавали суп с сундэ.

Мне нужно было срочно туда попасть. Выйдя из школы, я направилась прямо к двенадцатиэтажному зданию. Вместо того чтобы поехать на лифте, я медленно поднималась по ступенькам. И отчаянно надеялась, что кто-нибудь меня остановит, но никто не встретился. Я поднялась на двенадцатый этаж, но дверь на крышу была закрыта. Тогда мне даже полегчало. Я уселась на пол и долго плакала, жалея себя.

Я рассказала Дами о том дне.

Когда я отправилась за третьим потерянным предметом, сумкой, и проживала дни как мисс Ю, то пришла в ресторан и попросила управляющего закрыть дверь на крышу. Я представилась учителем из соседней школы и объяснила, что ученики поднимаются на крышу курить. Управляющий согласился немедленно запереть дверь и спрятал ключ.

– Вам тогда было очень тяжело…

– Но сейчас нет. Все прошло. И у тебя все обязательно наладится.

Но Дами покачала головой:

– Я… Ничего не изменится. Лучше не станет.

– Почему ты так думаешь? Ты же не знаешь, что ждет тебя в будущем. Неужели так уверена, даже не попробовав в нем пожить?

– Потому что все всегда было плохо. Все меня ненавидят. И я себя ненавижу.

Расстояние между нами немного сократилось, теперь нас разделяло всего три метра.

– Не можешь ходить в школу? Тогда и не нужно. Когда ты ее закончишь, точнее, когда ее покинешь, одноклассники не будут для тебя ничего значить. В твоей жизни они просто никто. Важна только ты.

Дами промолчала, но ее застывшее лицо немного исказилось.

– Вы ничего обо мне не знаете.

Когда-то я тоже так делала и так выглядела. Тогда, поднимаясь по пожарной лестнице, я чувствовала себя совершенно опустошенной, мое лицо стало безжизненным, как расплавленный воск. А Дами несколько раз спускалась с десятого на первый этаж и поднималась обратно – сколько раз это повторялось?

– Сейчас тебе страшно. Иди сюда. Возьми меня за руку и спускайся. Хорошо?

Мы были достаточно близко друг к другу, чтобы Дами могла дотянуться и схватиться за меня.

– Держись за меня. Медленно… давай…

Дами повернулась ко мне, и я подошла еще ближе. Девочка потянулась, чтобы ухватиться за меня, но в последний момент убрала руку.

– И все же я не уверена…

После этих слов она наклонилась, и я быстро рванула вперед, едва успев ухватить ее за правую руку. Но тело девочки уже было за перилами. Дами схватилась за меня еще и левой рукой, и я ощутила весь ее вес. По лицу девочки было видно, что она не хочет умирать. Она была в ужасе. Я крепко схватила ее другой рукой и уперлась ногами в пол, стараясь удержать. Мне нужно было подтянуть ее наверх. Я стиснула зубы и вложила все силы. Она – это я в прошлом… Пожалуйста, живи. Умоляю, поживи еще!

Я вжалась животом в холодные перила, пальцы впились в них мертвой хваткой. Падать Дами нельзя, это смерть. Но руки дрожали, сил не было совсем. Я хотела вытащить, спасти девочку, но не могла пошевелиться. Мой взгляд упал вниз… И я почувствовала, как хватка Дами слабеет. Сначала ее ладонь соскользнула с моей руки на запястье, потом на пальцы. Дами отпустила меня, и я видела, как она летит вниз…

21. Буду ждать в будущем

Силы покинули не только руки, но и все тело. Медсестра сказала, что пора выписываться, но я не могла даже подняться с кровати. Даже глаза открыть было трудно…

– Хэвон, ты как?

…Но пришлось. Над собой я увидела розовое круглое лицо Хэсона. К счастью, то, что я видела в новостях, не произошло, и он остался цел.

– У тебя сильный мышечный спазм, но серьезных травм нет, отдохнешь пару дней и поправишься.

– А Дами? Та девочка?

– Она сейчас на обследовании. Тоже ничего страшного. Ты хорошо постаралась, Хэвон.

Ласковый голос Хэсона успокаивал.

– К счастью, ты потянула время. Если бы ты пришла позже, все могло кончиться плохо.

Хватка девочки постепенно ослабевала, но я увидела внизу пожарную машину и огромный оранжевый мат. Тогда я смогла отпустить руку Дами. Увидела, как она благополучно упала на мат. Потом я потеряла сознание и очнулась уже в приемном покое больницы.

– Спасибо, что связался с полицией.

Я позвонила Хэсону, пока поднималась на крышу по лестнице. Я не сбросила звонок, поэтому он услышал наш разговор, увидел девочку на перилах и вызвал полицию. Он сказал, что полиция и пожарные сразу же приехали, но установка защитного мата заняла время. Дами собиралась прыгнуть, когда мат еще не был готов полностью, но, пока я держала ее за руку, его все-таки успели надуть.

Я не могла оставаться в отделении неотложной помощи долго, поэтому с трудом встала, опираясь на Хэсона. Он приобнял меня за плечо. Сердце забилось сильнее. Раньше мы даже пальцами не соприкасались, а теперь были так близко. Я была совершенно вымотана, но при этом чувствовала, как энергия наполняет меня до краев. Каждая клеточка тела казалась живой.

– Тебе все еще плохо?

Я сама не заметила, как дыхание участилось, и ответила, что хочу немного отдохнуть. Мы направились в соседнее кафе, где было полно пациентов, их опекунов и посетителей. Поверить не могу, что в больницу приходит столько людей! Кажется, что вокруг академии все только и делают, что зубрят, готовясь к экзаменам. Но, как ни странно, здесь же много людей, которым нужна помощь врачей. Как всегда, мир оказался гораздо больше, чем я думала.

– Хэвон, хочешь выпить что-нибудь? Будешь сок?

Я кивнула.

– Сиди, я сейчас принесу.

Через пару минут Хэсон принес два стакана с апельсиновым соком, воткнул в них трубочки и протянул мне. После свежего сока я почувствовала прилив сил.

– А ты