Занесённые снегом - Алла Лебедева

— Мне уже лучше. Рядом со мной столько народу, а ты пропустишь важную для тебя встречу. Прошу тебя, поезжай! — уговорила тогда Анжелика обеспокоенную мать.

Глава 20

В московском маленьком кафе «Серебряная рыбка» было не многолюдно.

Арсений выбрал столик возле окна и предложил Светлане выбрать что-нибудь на ужин.

— Решил вернуться в Москву? Правильно, что там, в Сибири делать? За два года все изменилось. Тебя снова могут взять на руководящую должность, — сказала Светлана, когда официант поставил блюда на стол, оставив их одних.

— Я здесь в отпуске. Приехать навестить родственников. Пока не думаю переезжать в Москву. Чему ты удивляешься? Люди там другие. Спокойнее, чище, добрее. Стоит очередь у кабинета, а увидят, что человеку плохо, пропустят без разговоров. Помнишь, на Марию Францевну жалобу накатали за то, что вышла из кабинета, когда ей плохо стало? А наш заслуженный Самуил Аркадьевич решил в кабинете кардиограмму себе сделать, сердце у старика хватило. И что? Ворвалась одна молоденькая наглая пациентка, увидела доктор лежит на кушетке. Какое он имеет право? И нет нашего доброго доктора, который спас столько жизней… У нас в селе такого нет. Заболеешь, тебе столько разносолов и варений нанесут с пожеланиями скорейшего выздоровления. Ценят больше, берегут. Потому что не избалованы изобилием врачей, как в Москве.

К тому же друга себе нашел надёжного. Кстати, коренного москвича. Его тоже сослали в Сибирь за то, что не угодил руководству. Нас с ним поселили в одном доме на две квартиры. Сначала здоровались по-соседски. А теперь, закадычные друзья. А ты как? Слышал, в Италии жила? — спросил Арсений.

— Сначала в Израиле у матери. Потом мать умерла… я уехала в Италию. Забрезжила надежда на личное счастье. В общем, ничего у меня не получилось там… Вот, вернулась домой, снова работаю на прежнем месте, — Светлана не стала погружаться в неприятные воспоминания.

Она была очень удивлена, когда Арсений нашёл её.

— Света! Ты ничего не хочешь мне рассказать? — Арсений вопросительно посмотрел на Светлану. Её бледное похудевшее лицо на доли секунды скривилось как от удара. Резко обозначились морщинки на белой коже, словно тончайшая паутинка на треснувшем фарфоре. Но затем она справилась с эмоциями и с удивлением взглянула на Арсения.

Так и не дождавшись ответа, он стал рассказывать ей про историю, произошедшую с Анжеликой.

— Как девушка сейчас себя чувствует? — встревожилась Светлана.

— Сейчас с ней всё в порядке. Восстанавливается. Но у меня возникли вопросы к тебе. Понимаешь? Мать и отец с первой группой крови, а дочь с четвёртой с отрицательным резусом! Рожали в одной палате, в один день! Екатерина, которая принимала у тебя роды, сказала, что ребёнок у тебя родился крепкий светловолосый весом больше трех килограммов, а у твоей соседки по палате родилась очень слабенькая черноволосая девочка. Катя говорит, не сразу задышала… Не могла быть подмена? — Арсений от волнения взъерошил волосы и закрыл лицо руками.

— Чего ты так суетишься? С чего ты решил, что это твой ребёнок? Тоже Катька сказала? Что она знает, твоя Катька? Она не знает, кто отец. Знает только один человек, Алиса. Но она никому не скажет, я уверена, — ответила Светлана, пребывавшая в сильном замешательстве.

— Зачем мне пытать твою Алису? Я знаю, что она не скажет. Но я тебя тоже немного изучил. Твой муж не мог стать отцом. Той осенью ты меня внезапно прогнала… Я не идиот, включил логику, сложил цифры и даты. И потом, эта группа крови. Достаточно редкая сама по себе, а еще резус отрицательный. Знаю, что у тебя такая же. Мы же с тобой в списке доноров вместе состояли. На всю Москву полсотни едва наберется таких, как мы… Во всяком случае, я попробую выяснить. Поищу в архивах, у меня есть там одна знакомая. Ты понимаешь, я почувствовал к этой девушке невероятное теплое чувство. Готов был не только кровь, сердце своё пересадить, только бы она была жива. Вдруг, это наша дочь? Ты как знаешь, а я буду копать… — Арсений допил кофе и начал вставать из-за столика.

— Стой, Сеня… Ничего не надо копать. Я расскажу… — Светлана удержала Арсения за руку.

* * *

После того, как Светлана закончила свой рассказ, Арсений в безмолвии сидел, закрыв глаза. Он был раздавлен и ошеломлен тем, что услышал.

Светлана не оценила тот давний его порыв любви, приняв его за случайную связь.

Случайная связь претила натуре Арсения. Он тогда действительно любил Светлану, которая казалась ему лучезарным ангелом, спустившимся на грешную землю. Любил всей силой своего существа. И если от этой любви по воле божьей зародилось семя, то каким святотатством со стороны Светланы было желание избавиться от их ребенка, подкинув его, подобно кукушке, в чужое гнездо. Он смотрел на эту женщину, которая приводила в свое оправдание какие-то прагматичные доводы и в его сознании происходила болезненная фрустрация. Он не узнавал в ней ту, которая когда-то потрясла его своим чистотой и нежностью.

Светлана смотрела в огромное окно, за которым шли бесконечным потоком прохожие. На столе лежали скомканные салфетки, влажные от слёз. После тяжёлого повествования к женщине пришло чувство облегчения. Будто со слезами вытекла та тяжесть на сердце, которую она носила.

— Значит, не случайно у меня было такое чувство к Анжелике. Ты уверена, что правильно сделала, оставив всё, как есть? — глухо спросил Арсений, не открывая глаз.

— Да. Если ты видел Анжелику, то должен понять меня, — ответила Светлана. Воцарилась тишина. Они сидели напротив друг друга, и каждый думал о своём.

«Он стал великолепным мужчиной. Из него получился бы прекрасный заботливый отец. Кто бы мог подумать тогда…» — думала Светлана, наблюдая за игрой мимики на мужественном лице Арсения. Мужчина повернулся в профиль, она увидела поседевшие виски густых волнистых волос. Его длинные пальцы судорожно сжимали льняную салфетку. Светлану охватило неприятное холодящее чувство острой потери.

Теперь, когда Арсений точно знал, что нашел свою дочь, он ощутил невероятное чувство благоговения по отношению к Юлии. Господь воистину милостив к нему, если по его замыслу Анжелика была воспитана такой женщиной, как Юлия.

— Ответь мне ещё на один вопрос. Ты настолько сильно хотела быть богатой, что пожертвовала для этого собственной дочерью? — Арсений распахнул глаза и впился взглядом в лицо Светланы.

— Я верила, что деньги сделают меня счастливой. Хитрила, притворялась, терпела, даже переступала закон… Надеялась, что всё у меня получится позже, когда Савва умрёт и я обрету дом, деньги и свободу. Мне не надо