Занесённые снегом - Алла Лебедева

Поэтому в молодости я представляла собой девушку, протестующую против всего. Такой эмансипированной особой я досталась Руслану. Могу себе представить ужас моей свекрови, когда она первый раз увидела меня. Но всё же я обуздала свои вольные черты.

Думаю, базовые основы, вложенные в меня бабушкой Софьей Силантьевной и отцом, дали о себе знать. В старших классах папа забирал меня на летние каникулы в Питер, там много времени мы проводили вместе. Одним словом, я справилась с собой…

Зато взамен получила мужа без вредных привычек, сильного, смелого, надёжного. Кем можно гордиться. К тому же, материальная стабильность много значит.

Мы переехали в Москву, Лика училась в лучшей школе, потом поступила в университет. Руслан создал нам такую благоприятную среду, что о большем и не думалось.

Когда объявили начало СВО, я испугалась. Подсознательно ждала, что Руслан пойдет воевать. Он просто не мог иначе. Тем более он узнал, что его младшие братья Лев и Клим уже подписали контракты, — ответила Юлия. Она говорила с волнением и автоматически продолжала протирать стаканы до блеска.

— Про его ранение ты сказала Лике? — тихо спросила Енна.

— Нет. Думаю, пока она слишком слаба. Скажу позже. Я сама узнала про то, что экипаж их «СУ-34» ранен, от Натальи, жены Клима. Она врач в военном госпитале. Приехала в Воронеж, с трудом узнала Руслана. Ещё весь в бинтах был. Практически выгнал меня домой. Сказал, поезжай к дочке, тогда быстрее восстановлюсь. Пришлось подчиниться, — вздохнула Юлия.

— Что, что, а представить тебя, активную феминистку, женой военного мне было трудно. Помню твои пламенные статьи про женскую независимость. Но ты, молодец! Помогла вырастить младших братьев Руслана, а потом родила и воспитала такую умницу и красавицу дочь! Вот тебе и феминистка! Одним словом, направила свой энергетический вектор в нужное русло. Слушай, брось ты эти стаканы. Всё и так блестит! Пошли посидим на диванчике! Кофе готово! — сказала Енна, разливая кофе из металлической турки в крошечные фарфоровые чашечки польского сервиза.

* * *

— Еня! Может, ты мне пояснишь? Не даёт мне покоя эта фраза. Почему Арсений Павлович так сказал? Про группу крови… Я точно знаю, что у нас с Русланом кровь первой группы. Почему у Лики не может быть четвёртая группа, если она у неё четвёртая? Что это значит? — Юлия села на диван и сжала в руках полотенце, которым вытирала стаканы.

— Забудь. Ни один генетик не даст тебе гарантию, какая кровь будет у ребёнка. Есть много разных вариантов. Чего это ты так разволновалась? — Енна с чашкой кофе стояла у окна и смотрела, как по тропинке сада гуляют Никифор с Анжеликой.

— Не знаю, Еня. Как услышала слова врача, так сердце у меня словно стрелой пронзило. Но ты немного успокоила меня. Я ведь в вашей медицине не разбираюсь, — Юлия повесила полотенце на крючок и тоже подошла к окну.

— Похоже, они подружились. Часами о чём-то разговаривают, — тихо сказала Енна.

— У Лики в Москве друг Никита остался. Тоже ветеринарный врач. Но я заметила, что он перестал её звонить. Раньше часто звонил, — Юлия в окно наблюдала, как Анжелика остановилась и присела на лавочку под старой берёзой.

Никифор сел рядом. Немчик перестал носиться по двору, прибежал и прильнул к коленям девушки. Она гладила собаку по голове. Никифор смотрел на Анжелику.

— Никифор недавно развёлся с женой. Олеся была такой ревнивой, просто до безумия. Контролировала каждый шаг Никифора. Считается, что это признак любви. Но я так не думаю. Нет доверия, нет любви. Никифор мне мало что рассказывает. Не хочет говорить об Олесе… Слышала, что она теперь встречается с коллегой Никифора. Может, сейчас уже вышла за него замуж… Кстати, до появления Анжелики никогда не видела Ника гуляющим в саду. Он так не шутил за столом и не выказывал столько любви к животным. Сидел дома за ноутбуком, не поднимая головы, — Енна улыбнулась.

— У тебя славный сын. Красивый, воспитанный. Про образование даже не говорю. Знает такие вещи, что я не перестаю удивляться, откуда такие обширные познания во всех областях, — Юлия посмотрела на Енну.

— А мне твоя Анжелика нравится. Утончённая, трепетная, ласковая девочка, — Енна лукаво взглянула на подругу.

Они понимали друг друга с полуслова.

* * *

Арсений сразу после возвращения из отпуска приехал к Ружецким.

— Умница! Ангелочек наш! Все швы затянулись. Не поверишь, я скучал без тебя! — сказал Арсений после осмотра девушки.

— Арсений Павлович, не поверите, но я тоже скучала без вас! Если я окончательно выздоровлю, вы что же перестанете бывать у нас? — улыбнулась Анжелика.

— Есть вариант исправить это! — Арсений строго взглянул на Никифора, потом снова на Анжелику.

— Какой? — хором спросили оба.

— Если торжественно пообещаете, что назначите меня крёстным вашего первенца! — ответил Арсений.

— Торжественно обещаем! — хором ответили Анжелика с Никифором и обнялись с доктором.

— То-то, же! Ой, в глаз что-то попало! — Арсений вдруг отвернулся и достал из кармана носовой платок.

Глава 22

Игорь Ватагин по обыкновению ужинал в ресторане «Ангара».

Официант уже унес тарелки и вопросительно поглядывал на позднего клиента в надежде, что тот по старой привычке закажет ещё спиртного. Щедрость Ватагина знали все официанты. Он любил погулять с барским размахом. Стоимость дорогого виски не смущала Игоря Леонидовича, а напротив, приводила в азарт.

— Васька, что ты мне мямлишь про цену? Тащи сюда и дело с концом! — говорил подвыпивший Ватагин старшему официанту Василию Широкову. При этом делал широкий жест, означавший его безграничные возможности.

Но сегодня Игорь Леонидович скромно вкусил свой ужин и пил кофе в глубокой задумчивости.

Вот уже второй год он жил в статусе свободного холостяка.

Его вторая жена Екатерина умерла после тяжёлой изнурительной болезни крови. Ватагин не любил вспоминать те последние месяцы жизни больной жены, когда она каждый день обвиняла его в своем недуге.

— Вот когда я поняла, что означает выражение «всю кровь выпил», когда говорят о тиране. Ты выпил из меня всю здоровую кровь по капле. Ты — настоящий вампир. Твои вечные похождения, грязные истории, из которых я тебя вытаскивала. Теперь ты здоров, как боров, а я умираю. Ты — кровавый вампир! — Екатерина с черными кругами под глазами, ослабевшая до изнеможения, беспомощно сжимала свои иссохшие кулачки.

Игорь Леонидович никому не рассказывал о словах жены. Он предпочитал, чтобы ему завидовали. В обществе хвалился своей дружной семьей. А на похоронах изображал безутешного вдовца, лишившегося верной любящей спутницы.

На самом деле бесконечные упреки больной Кати изрядно надоели