Занесённые снегом - Алла Лебедева

Чем больше Енна сопротивлялась общению, тем сильнее Игорь Леонидович хотел сломить её сопротивление.

Ватагин немного подумал и решил действовать через сына Никифора. Он знал, именно Никифор был ахиллесовой пятой Енны.

Ещё несколько лет назад Ватагин сам испортил свои отношения с Никифором. Ему не нравилось, что в компании молодого привлекательного парня сам Ватагин смотрелся стариком. Все женские взоры были обращены к Нику, который был копией Игоря Леонидовича, но копией более красивой и совершенной в сравнении с оригиналом.

Словно природа, взяв оригинал за основу, подрисовала образу черные густые брови, закрасила седину волос темно-каштановым цветом, усилила нежные краски лица и придала сияние золотисто-карим глазам. Хотя Никифор был равнодушен к обилию женских тел, крутившихся возле его отца, зато сам Ватагин ревновал и злился.

Он перестал приглашать сына на праздники, встречаясь с ним наедине. Это не было ссорой, но Никифор почувствовал охлаждение отца и в свою очередь уменьшил количество звонков и визитов.

Теперь Игорю Леонидовичу вновь захотелось внимания сына. Ему в голову чаще приходила мысль о том, что если на земле что-то останется после него, Ватагина, то только Никифор. Молодой мужчина с его глазами, цветом его волос, тембром его голоса, его привычкой отбрасывать прядь со лба. Тогдашняя ревность показалась глупой и бессмысленной.

Где эти симпатичные девицы, ради которых он отстранился от самого родного человека? Давно канули в лету вместе с изрядным количеством щедрых даров, которыми он осыпал их. На чужих тратил, а сыну ничего не подарил, не считая поздравительных открыток.

При этом Никифор никогда ничего не просил у отца. В этом Ватагин усматривал влияние гордой Енны. Ну что ж, Ник ещё увидит, на что способен его отец.

Игорь Леонидович доставал альбомы с фотографиями маленького Ника, долго смотрел на них и сентиментальные слёзы увлажняли его глаза.

* * *

— Где жить собираетесь? — спросил Ватагин у сына. Узнав по телефону, что Никифор собрался жениться, он пригласил его к себе для разговора.

— Пока у мамы с Янисом. Я купил земельный участок. Будем строить дом, — коротко пояснил Никифор.

— Какой участок? Какая деревня? Будешь возиться со стройкой несколько лет, потом проклянешь всё на свете. Вот тебе ключи от квартиры на Байкальской. Две отличные комнаты и просторная кухня в кирпичном доме. Новый ремонт, всё в шаговой доступности! — Игорь театральным жестом бросил на стол связку ключей.

— Спасибо, папа. Но извини… я откажусь. Анжелика хочет построить питомник для бездомных животных, я обещал ей сделать это, — Никифор посмотрел на ключи и пододвинул их отцу.

— Что? Питомник? Ты с ума сошёл? Ты со своими мозгами можешь столько продвинуть! Я подумываю, не поставить ли тебя во главе одной из моих клиник. А ты, питомник, питомник! Ты что решил потратить жизнь на никому не нужных собак и кошек? — рассердился Игорь Леонидович. Никогда в жизни он не имел желания завести в доме животное.

— Папа, не сердись. В медицине я мало что смыслю. К тому же, мы уже решили, — Никифор не хотел ссориться с отцом. Но и свои решения менять не собирался.

— Как знаешь, — разочарованно протянул Ватагин.

Он внимательно разглядывал своего наследника, словно видел впервые. Внешностью сын очень походил на него, что радовало Игоря Леонидовича.

А вот характер… пустые фантазии, отсутствие деловой хватки, как у матери…

Но он тоже не хотел ссориться с единственным сыном. И также не привык менять свои решения.

Глава 23

— Что? Выделения? В ветклинику ездила оперировать? Ник, куда ты смотрел? Ей же противопоказана любая нагрузка! — кричал в трубку Арсений.

— Родненький мой Арсений Павлович! Не ругайтесь! Ник не виноват. Я думала, что отлучусь на полчасика. Но там такой сложный случай. Собаку машиной сбило. Пришлось даже с Питером связаться. Дед Кирилл по видеосвязи консультировал нас. Но всё, слава Богу, обошлось. Собака жива, — Анжелика взяла трубку у Никанора.

— Господи, да я не про собаку! Давайте ко мне немедленно! — Арсений волновался, голос у него дрожал.

— Но до родов ещё три недели… — отозвалась растерянно Анжелика.

— Лика! Немедленно! — повторил Арсений.

* * *

На рассвете раздался звонкий крик младенца. Анжелика, измученная, но неунывающая, улыбнулась, глядя на новорождённого.

Опытная акушерка Наина Савельевна положила ей на грудь бесценный розовый комочек.

— Как назовёте? — спросил Арсений, наклоняясь к плачущему младенцу.

— Азарий. Означает, помощник, защитник, — слабым голосом произнесла Анжелика.

— Ну, Азарий свет Никифорович, поздравляем с вступлением в наш суетный мир! — доктор осторожно взял ребёнка на руки и с любовью разглядывал его черты. Младенец сразу успокоился и замолчал.

— Батюшки! Словно к родному прильнул! — удивилась акушерка.

— А мы с ним и есть родные! Да, Азарий? — подмигнул новорожденному доктор. Он повернулся, чтобы положить мальчика рядом с матерью.

Анжелика уже крепко спала, прижав к груди тонкие руки.

Она была уверена, что она и её сын в надёжных руках.

Глава 24

Светлана припарковала машину возле дома. Шины мягко шуршали под толстым слоем мелкой щебенки, которым была засыпана площадка у входа. Она сначала вышла сама, потом открыла заднюю дверь и помогла Алисе. Та медленно, чтобы не повредить больную ногу, выбралась из машины.

Недавно приступ люмбалгии буквально скрутил Алису, превратив её, моложавую и стройную женщину, в согбенную старушку. Это произошло после смерти мужа Георгия, который стал жертвой неумолимого короновируса.

Алиса почти месяц пролежала в больнице. С трудом удалось снять вспыхнувшее на фоне сильного стресса воспаление сустава. Сегодня её выписали.

Светлана забрала её из больницы и повезла к себе, уговорив подругу неделю погостить на свежем воздухе за городом.

Она взяла Алису под руку, так чтобы нагрузка на больную ногу уменьшилась. Они поднялись на высокое деревянное крыльцо.

— Ты посиди, а я быстро сварю манты. Сама недавно сделала по рецепту моей мамы. Ты же помнишь, какой замечательной поварихой была моя мама? Алиса, ты заметила, я стала больше вспоминать маму. Вчера проходила мимо зеркала и увидела маму, так я похожа на неё… знаешь, я так виновата перед ней… — Светлана замолчала на полуслове, включила электрическую пароварку и уложила на поддон несколько замороженных мантов.

— Мы все в долгу перед своими матерями. Я тоже не часто ездила в Малозерск. Я заметила, что ты уволила свою незаменимую Людочку? — поинтересовалась Алиса, усевшись на диван.

— Скорее она оставила меня. Нашла себе сожителя из Тверской области и укатила туда.