Занесённые снегом - Алла Лебедева

выйдем замуж на москвичей и разбогатеем. Вроде всё сбылось. Мы стали медиками, имеем недвижимость в Москве. У меня хорошая квартира, у тебя прекрасный дом. Вот только не напоминаем счастливых женщин. Скорее мы напоминаем тех, кому не повезло… Почему так? Может, мы не смогли любить сами и ценить любовь других? Вот и результат… А, как считаешь? — Алиса оперлась локтем на спинку дивана.

— Учитывая наш юный возраст, мы были очень прагматичными девушками. Разве семнадцатилетние девушки не должны мечтать о любви? А мы! Мы с тобой мечтали о многом, только не о том, чтобы любить и быть любимыми. Вот и получили, что хотели, бабы — бабарихи… Всё, кроме любви… Если я кого-то любила, то только Герку. Не сразу поняла это, к сожалению. К Арсению я прильнула от тоски по мужскому теплу. Не было никакой любви.

Иначе я бросила бы всё это и сбежала бы с ним в его общагу. А может, ты права. Я не смогла любить глубоко и без корысти. Я ведь встречалась с Геркой не так давно… Уже после смерти Веры, — проговорила Светлана.

— Вот как! Ты не говорила мне. Это когда ты ездила в Малозерск? И что в результате вашей встречи? Ничего в тебе не шелохнулось ему навстречу? — поинтересовалась Алиса.

— Шелохнулось. Ещё как… Но понимаешь… Он смотрит на меня прежними глазами, словно я та невинная светлая девочка. А я та ещё грешница. Только я знаю, какая я… Рядом с ним я почувствовала себя такой испорченной, гадкой… Одним словом, я оттолкнула его, — Светлана одним глотком опрокинула рюмку.

— И больше не попыталась найти его? Например, в соцсетях? Сейчас стало модно искать потерянную любовь. Правда, потом женщины не знают, что делать с теми, кого нашли, — Алиса усмехнулась и подняла свою рюмку, последовав примеру Светланы.

Вечером, когда Алиса уснула в спальне, Светлана ворочалась на диване и не могла уснуть. Она встала, пошла на кухню и налила себе горячего чаю с лимоном. Долго сидела, обхватив руками теплый стакан. В доме было тепло, но Светлану била дрожь.

Она снова пошла в спальню, но вернулась в гостиную, закуталась в шерстяной плед и открыла ноутбук.

Её глаза внимательно смотрели на монитор, дрожь не отпускала её.

Глава 25

Взволнованная Юлия выходила на вокзале в Малозерске.

Огляделась по сторонам. Давно она не посещала родной городок. Если бы не срочное сообщение от матери, она вряд ли бы поехала сюда. Что там могло случиться?

Странно. Матери нигде не было видно. Юлия подняла свой дорожный чемодан и двинулась к автобусной остановке.

— Доча! — окликнули её. Юлия обернулась и увидела полную пожилую женщину в короткой норковой шубке. Из-под шубки виднелись ноги в зелёных лосинах и высоких ботфортах. На голове у женщины красовалась маленькая фиолетовая шляпка в виде таблетки.

— Мама? — Юлия с изумлением смотрела на лицо, покрытое таким толстым слоем макияжа, что создавалось ощущение, что это текстурная маска. Длинные мохнатые ресницы под черными нарисованными бровями.

— Что ты с собой сделала? — вырвалось у Юлии.

— Разве тебе не нравится? Юрик говорит, что я помолодела лет на двадцать! — с гордостью ответила Янина, шагая рядом с дочерью. О каком Юрике речь? Тут Юлия вспомнила, что с матерью спорить бесполезно и благоразумно промолчала.

К ним навстречу вышел из черного внедорожника пожилой высокий мужчина со смуглым лицом и черными восточными глазами. Он взял у Юлии чемодан и положил в багажник.

— Познакомься, Юля! Это Юрик, мой друг! — степенно произнесла Янина. Юрик слегка поклонился Юлии и поздоровался. Женщины сели в машину.

Янина по-хозяйски устроилась впереди.

— Мама! Ты написала, что срочно хочешь видеть меня. Что случилось? — спросила Юлия у матери.

— Приедем домой, поговорим! — коротко ответила Янина.

Юрик остановился у подъезда дома. Но с ними не пошёл. Махнул рукой Янине и уехал.

— Кто этот Юрик? — поинтересовалась Юлия, когда они вошли в дом.

— Тише говори! Потом расскажу, — Янина прижала палец к губам.

* * *

В комнате на месте дивана стояла железная кровать. Возле неё на придвинутом к стене столике целая куча коробок и банок с лекарствами.

На кровати лежал Пакрат. Седой, старый, с закрытыми глазами. Иссохшие руки вытянуты вдоль туловища.

— Юлька? Ты? Скажи матери, пусть отдаст мне телефон! — Панкрат открыл глаза и ясно произнёс слова. Юлия в нерешительности постояла у кровати и пошла в кухню, где Янина жарила мясо к ужину.

— Мама, он просит дать ему телефон. Где он? — тихо спросила Юлия.

— Знаю. Пусть просит. У меня он спрятан, — деловито ответила Янина, переворачивая поджаристые куски свинины.

— Зачем ты спрятала его телефон? — Юлия ничего не понимала.

— Ублюдку своему хочет позвонить. Дачу перед смертью решил ему подарить. Щас! — ответила Янина и выключила плиту, закрыв крышкой сковороду.

— Мама! Ты объясни мне нормально. Что у вас происходит? Я ехала пять тысяч километров, чтобы разрешить вопрос с телефоном? — возмутилась Юлия.

— Сядь, поешь! Расскажу всё по порядку, — Янина разложила еду на тарелки и стала с аппетитом есть.

Панкрат Топорков всегда гордился своей недюжинной силой и крепким здоровьем. Ему было уже почти семьдесят, а он побеждал в битве «на кулачках» сорокалетних мужчин, коллег по работе. Работник он был ловкий, незаменимый на определённых участках, где требовалась физическая сила.

На очередном медицинском осмотре, который в обязательном порядке проходили все работники мясокомбината, опытный терапевт Овечкина Римма Ивановна сосредоточенно посмотрела анализы крови Панкрата, задала ему несколько вопросов, которых мужчина нашел странными.

— Это направление к онкологу, — спокойно сказала Римма Ивановна и подала мужчине бланк.

— Кто такой онколог? — не понял Панкрат.

В отличие от миллионов пенсионеров, не отходящих от экрана телевизора во время известной телепрограммы о здоровье, он не отягощал себя познаниями в медицинских областях, будучи уверен, что эти знания никогда не пригодятся ему.

Мозг Панкрата был так устроен, что не воспринимал информацию более сложную, чем подсчёт голов на футбольном матче. Знаменитое библейское изречение «Большие знания, большие скорби» мужчине известно не было. Но жил он в полном соответствии с этим постулатом.

Оттого скорбей в его жизни в самом деле практически не было.

Он вышел из кабинета врача с направлением в руках и мысленным ругательством в адрес Риммы Ивановны.

— Паник, ты что, не знаешь, что нынче доктора наживаются на больных. Больше больных, больше выгода! Плюнь и забудь! Ты у меня мужик ещё ого-го! — успокоила мужа Янина.

Она с трудом вспомнила, когда сама в последний раз посещала поликлинику. Наверное, лет двадцать тому назад, когда еще работала