Утесы - Джули Кортни Салливан

описания прекрасной плодородной земли, богатой природными ресурсами, произвели впечатление на Фернсби. Он немедленно снарядил новую экспедицию, и через несколько лет в Новую Англию прибыли первые колонисты.

Джейн вздрогнула: она узнала имя. Арчибальд Пемброк. Именно он, по слухам, высадился на острове напротив дома Женевьевы, и там ему воздвигли памятник, хотя за годы, что Джейн жила в Кембридже, шторм разрушил памятник и его смыло волнами. В легенде говорилось, будто Пемброк дал название этому острову и многим другим местам вдоль побережья, где высаживался по пути, точь-в-точь как описывала Этель. Джейн сама неоднократно упоминала имя Пемброка, когда вела экскурсии на катере Эйба. Но о пленных индейцах она не знала. Интересно, что с ними случилось.

Ей также стало любопытно, откуда Этель узнала, что Пемброк высаживался в Авадапквите. Возможно, та все выдумала, но со временем люди вроде Эйба Адамса поверили в ее версию событий и начали распространять как факт. Лидия сказала, что Этель одно время жила в доме Женевьевы. Возможно, поэтому она и выбрала для своей истории остров, который было видно из окон.

Джейн перечитала отрывок, отмечая слова, которые использовала Этель: краснокожие, дикари. Ее это совсем не удивило. Сравнив два текста, написанные даже с разницей в десять лет, можно увидеть явственные различия и понять, как изменилась культура. А тут речь шла о тексте почти вековой давности: естественно, за это время многое изменилось. Язык передавал не только мысли автора, но и предрассудки и стереотипы целой эпохи и отдельного ее представителя.

Перевернув страницу, Джейн увидела фотографию памятника Пемброку и две других, изображающих монументы примерно такого же размера. Надписи на трех памятниках были сделаны одинаковым шрифтом; все три датированы 1930 годом. Джейн пригляделась. Один из памятников находился в Йорке, городе в нескольких километрах к югу от Авадапквита. Надпись на камне гласила:

В память о самом чудовищном нападении индейцев в американской истории. В день Сретения Господня 1692 года индейцы абенаки оставили снегоступы на этой скале и на заре январского утра прокрались в Йорк, захватили в плен и убили триста спящих жителей.

Третий памятник, если верить книге, находился в Уинстоне, соседнем городе к северу.

В память об основании Уинстона. В 1630 году индейцы продали свою землю у устья этой великой реки и переселились на территории к северу.

Подпись к фотографиям сообщала, что все три монумента были установлены на деньги Мэнского общества охраны старины в рамках программы «Историческая тропа индейцев», объединяющей памятные места по всему штату Мэн.

Один из памятников увековечивал чудовищное преступление, совершенное против невинных колонистов, пока те спали. Другой – мирную передачу земли. Джейн полагала, что обе эти истории – выдумки; ей хотелось узнать, как все было на самом деле.

Она открыла рот, собираясь сказать об этом Лидии, но та воскликнула:

– Вот она!

И протянула Джейн брошюрку, державшуюся на двух скрепках.

Брошюрка, выпущенная в 1952 году, называлась «Дома Авадапквита, Мэн». В ней описывалась краткая история старейших домов региона.

Джейн нашла дом Женевьевы на сорок седьмой странице. Там коротко повторялась история капитана Литтлтона, погибшего во время кораблекрушения, его жены Ханны и двух детей, которых ей пришлось воспитывать в одиночку.

Она перевернула страницу и увидела черно-белый набросок дома. На лужайке перед ним стояло несколько плетеных кресел.

Образец раннего викторианского стиля. Текущий владелец – Этель Трой (с 1916 года); в доме проживают Этель и ее сестра Хани.

Снова Этель Трой. А теперь еще сестра Хани. Джейн записала имена к себе в блокнот и перевернула страницу.

В особняке много лет работает принадлежащая сестрам гостиница «Лейк-Гроув Инн», рассчитанная на 15 постояльцев.

«Лейк-Гроув Инн».

Впервые за несколько дней Джейн вспомнила о Клементине и девочке, чье имя начиналось на букву Д.

В гостинице с девочкой вполне могло произойти что-то плохое. Она могла приехать с кем-то из постояльцев. Возможно, была даже не из этих краев, и отыскать ее мать не представлялось возможным при всем желании.

Джейн захотелось рассказать обо всем Лидии и признаться, что Д обратилась к ней через медиума и просила передать своей матери, что в Лейк-Гроув ее больше нет. Но что-то подсказывало Джейн, что этого делать не стоит. Некоторые люди верят в мистику, другие нет. Лидия с ее сухой деловитой манерой явно принадлежала к последним.

Вместо этого Джейн произнесла:

– Тут говорится, что сестры Трой управляли гостиницей «Лейк-Гроув Инн». Я пыталась найти место с таким названием для другого своего проекта. Может, это оно?

– Тут несколько мест с таким названием, – заметила Лидия. – Загородный клуб. И… еще что-то точно есть.

– А само озеро Лейк-Гроув[20]? Его же не существует?

– Никогда об этом не задумывалась, – ответила Лидия.

Джейн вернулась к брошюре и выяснила, что сестры провели в доме капитальный ремонт, установили водопровод и электричество. Почти тридцать лет гостиница пользовалась большой популярностью: бизнес процветал даже в период Великой депрессии. Во время Второй мировой войны особняк забрали под нужды армии. Постояльцев больше не пускали. Сестер тоже временно выселили, им пришлось снимать маленькую квартиру в городе. Во дворе построили радарную станцию, где круглосуточно дежурили солдаты, караулившие немецкие подводные лодки.

Джейн обратила на это внимание, и Лидия сказала:

– Это очень интересно.

Тут дважды позвонили в дверь.

Лидия недовольно застонала.

– Пойдем со мной, поговорим в магазине, – сказала она. – Можешь взять книги.

В магазин зашли две семьи. Отец в плавках и шлепанцах с тремя маленькими сыновьями и две женщины с девочкой чуть постарше мальчиков, хотя Джейн всегда затруднялась определять возраст детей. Наверно, ей было около девяти или десяти лет.

Лидия поздоровалась. Она была дружелюбна, однако не сдержалась и недовольно вздохнула, когда мальчики опрокинули крутящуюся стойку с миниатюрными именными номерными знаками.

Джейн все еще думала о Д и прикидывала, как Лидия могла бы ей помочь. Значит, в доме Женевьевы раньше находилась гостиница «Лейк-Гроув». Не об этом ли месте говорила Д? Может, Джейн не просто так тянуло к особняку все эти годы? И не случайно Женевьева привлекла к расследованию именно ее?

Сам факт, что у нее возникла такая мысль, немало встревожил Джейн. Должно быть, встреча с Клементиной совсем сбила ее с толку.

Они стояли за прилавком. Джейн тихо проговорила:

– Это может показаться странным, но здесь, в Авадапквите, умерла девочка. Ее имя начиналось с буквы Д. Она умерла в Лейк-Гроув.

– В загородном клубе? Или в гостинице?

– Точно не знаю.

– А когда это было? – спросила Лидия. – И как она умерла?

– Я не знаю.

Джейн испугалась, что Лидия посчитает ее сумасшедшей, но та, кажется, так не думала.

– В восьмидесятые