Одиночка - Элис Осман

— Точно.

— Ладно.

Я выбегаю из класса.

Глава 2

В конце школьного дня я сталкиваюсь с Лукасом у шкафчиков, и на этот раз деваться ему некуда.

Он стоит с Эвелин и тем парнем с челкой. Они зажимают носы, потому что примерно час назад Солитер взорвал в школе несколько бомб-вонючек. Классический розыгрыш, отвратительный и совершенно бессмысленный. Но сегодня большинство, кажется, на его стороне. В коридоре пахнет тухлыми яйцами. Я прикрываю нос и рот воротником свитера.

Лукас, Эвелин и Парень-с-Челкой увлечены разговором, причем они явно обсуждают что-то важное. Но поскольку недавно я стала человеком грубым и высокомерным, я вмешиваюсь без малейших угрызений совести:

— Почему ты меня избегаешь?

От неожиданности Лукас едва не роняет несколько папок на кольцах. Он смотрит на меня поверх головы Эвелин и убирает руку от носа:

— Виктория. Боже.

Эвелин и Парень-с-Челкой оборачиваются и, посверлив меня подозрительными взглядами, уходят. Я встаю перед Лукасом. Он перекидывает сумку через плечо.

— Ты уверен, что Эвелин не твоя девушка? — Я все еще закрываю лицо воротником свитера.

— Что? — У него вырывается нервный смешок. — С чего ты взяла?

— Как ни посмотрю, вы всегда вместе. Вы точно не встречаетесь тайком?

Лукас несколько раз моргает:

— Что? Нет. Нет.

— Врешь?

— Нет.

— Значит, злишься на меня из-за того, что я забыла про нашу встречу в субботу?

— Нет. Честное слово, нет.

— Тогда почему ты меня избегаешь? Я не видела тебя с тех самых пор, как… Ну, на этой неделе.

Лукас убирает папки на кольцах в шкафчик и достает большой альбом для рисования:

— Я тебя не избегаю.

— Не лги.

Он вздрагивает.

Я поняла. С самого начала семестра Лукас изо всех сил старался снова со мной подружиться. А я вела себя как последняя сволочь. Только потому, что я ненавижу заводить друзей, я была с ним груба, не обращала на него внимания, сама его избегала и не потрудилась сделать ни единого шага ему навстречу. То есть, как обычно, выставила себя полной тварью без особых на то причин. Я поняла. Мне сложно общаться с людьми. Но после случившегося в субботу мне кажется, что не общаться, может быть, даже хуже.

А теперь Лукас, судя по всему, знать меня не желает.

— Послушай, — я убираю ворот с лица, чувствуя, как меня переполняет отчаяние, — мы же когда-то были лучшими друзьями. Я не хочу, чтобы ты от меня прятался. Прости, что забыла про субботу. У меня такое часто вылетает из головы. Но ты один из трех человек, с которыми я когда-либо дружила. И я не хочу с тобой не разговаривать.

Лукас приглаживает волосы рукой. Теперь они заслоняют его лоб.

— Я… даже не знаю, что сказать.

— Скажи, почему ты прятался от меня в субботу вечером?

Что-то неуловимо меняется. У Лукаса начинают бегать глаза.

— Я не могу находиться рядом с тобой, — говорит он и добавляет чуть тише: — Не могу.

— Что?

Он захлопывает шкафчик. Грохот разносится по коридору.

— Мне надо идти.

— Просто…

Но он уходит. А я еще с минуту стою возле его шкафчика. Запах тухлых яиц усиливается, как и моя ненависть к Солитеру. Лукас забыл толком закрыть шкафчик, поэтому я не могу удержаться и заглядываю внутрь. Там лежат три папки на кольцах: по английской литературе, психологии и истории. А еще стопка листов. Я беру один: это статья по психологии о том, как справляться со стрессом. На картинке изображена девочка, обхватившая голову руками. Немного напоминает знаменитую картину «Крик». Автор статьи предлагает для борьбы со стрессом заниматься спортом или выписать свои проблемы на листочек. Я кладу ее обратно и закрываю шкафчик.

Глава 3

К нам приехали бабушка с дедушкой. В первый раз за несколько месяцев. Мы сидим за обеденным столом, и я стараюсь ни с кем не встречаться взглядом, но постоянно замечаю, как мама встревоженно смотрит то на дедушку, то на Чарли. Папа сидит между Чарли и Оливером. Я во главе стола.

— Чарли, мама сказала, ты вернулся в команду по регби, — говорит дедушка. Когда он хочет что-то сказать, то наклоняется вперед, словно боится, что мы его не расслышим. Вряд ли это возможно — он разговаривает в два раза громче всех остальных. Но думаю, такое поведение типично для дедушек. — Чудо, что они согласились принять тебя назад. Ты же действительно подвел их, столько времени отсутствовал.

— Да, это очень мило с их стороны, — отвечает Чарли. Он держит вилку и нож, руки его лежат по бокам от тарелки.

— Такое чувство, что мы Чарли сто лет не видели, — говорит бабушка. — Правда, Ричард? В следующий раз, наверное, у тебя уже будут жена и дети.

Чарли выдавливает из себя вежливый смешок.

— Пап, не передашь мне пармезан? — просит мама.

Дедушка передает ей пармезан.

— Команде по регби не обойтись без тощенького вроде тебя. Ну, ты понимаешь, чтобы бегал. Если бы ты раньше нормально питался, то нарастил бы достаточно мышц, чтобы стать основным игроком. Но уже поздно об этом переживать. Я лично виню твоих родителей. Нужно было давать тебе больше овощей — брокколи там, шпината — в раннем возрасте.

— Папа, ты же не рассказал нам про свою поездку в Оксфорд, — говорит мама.

Я сижу, уткнувшись в тарелку. На ней лазанья. Я пока не съела ни кусочка.

Тайком достаю из кармана телефон — мне пришло сообщение. Днем я сама написала Лукасу.

(15:23) Тори Спринг

послушай мне правда очень жаль

(18:53) Лукас Райан

Все в порядке х

(19:06) Тори Спринг

я же вижу что не в порядке

(19:18) мне очень жаль

(19:22) Лукас Райан

чс дело даже не в этом х

(19:29) Тори Спринг

тогда почему ты меня избегаешь

Папа уже доел, но я не тороплюсь, чтобы прикрыть Чарли.

— Тори, а у тебя как дела? — спрашивает бабушка. — Нравится в старшей школе?

— Да, конечно. — Я улыбаюсь. — Там здорово.

— Наверное, теперь к вам относятся как ко взрослым.

— Ага, точно.

(19:42)

хотя бы объясни в чем причина

— На уроках интересно?

— Да, очень.

— Уже решила, куда будешь поступать?

Я улыбаюсь:

— Пока нет.

Бабушка кивает.

— А пора бы уже задуматься, — ворчит дедушка. — Это очень важное решение. Один неверный шаг, и просидишь в офисе до конца своей жизни. Как я.

— А как там Бекки? — спрашивает бабушка. — Такая