Развод: Я и мое счастье - Евгения Кец

— Куда скажешь.

— Это глупо, — усмехаюсь. — Ночь ещё.

— В это время город особенно прекрасен.

Слушаю Кирилла, а в голову лезет идиотская мыслишка. Скидываю одеяло и короткой перебежкой перемещаюсь к окну — отодвигаю штору и с удивлением обнаруживаю машину начальника во дворе.

Кирилл сидит на капоте и изучает окна многоэтажки. Самые разные мысли вспыхивают в моём мозгу, но осознать истинную причину его появления под моими окнами не выходит.

— Что вы здесь делаете? — шиплю в трубку, будто кошка, которой наступили на хвост.

— Ты меня видишь? — оживает и куда активнее высматривает меня в окне.

— Кирилл Андреевич, — отхожу вглубь комнаты, — вызовите такси и проспитесь. А?

— Да трезвый я, успокойся, — усмехается. — Я не сяду пьяным за руль.

— Тогда вы — самый настоящий псих, — повышаю голос и, кажется, бужу сестру. — Кто будит девушку спозаранку и предлагает ей прогуляться?

— Романтик, — смеётся, — встретим рассвет вместе?

За моей спиной, тихо скрипнув, открывается дверь, а на пороге стоит заспанная Алеся:

— Кто это? — указывает на мой телефон, потирает лицо и глубоко зевает, боюсь, спасибо мне сестра не скажет за раннее пробуждение.

Беззвучно шевелю губами, произнося имя Кирилла.

— Да кто-то на тебя запал, — усмехается Алеся. — Чай будешь?

Качаю головой, не до чая мне.

— Твоя сестра чертовски права, — хмыкает мужчина.

Изгибаю бровь и заваливаюсь обратно на диван. Что сказать, я не знаю, поэтому пауза затягивается. Я так понимаю, Кирилл понял, что Зара для него больше не проблема и можно сосредоточиться на мне? Он искал её лишь для того, чтобы убедиться в беременности или её отсутствии?

Внутри клокочет недовольство. Вот, значит, как! Та ночь для него ничего не значила? Становится обидно. Мне казалось, что между нами было что-то большее, но если бы не отсутствующий презерватив, Кирилл и не вспомнил бы обо мне?

— Оль, — в трубке раздаётся мягкий голос.

— М?

— Поехали, позавтракаем вместе.

— Что он хочет? — шепчет вновь зашедшая сестра.

Выключаю микрофон на смартфоне и хмурюсь:

— Он торчит под окнами и приглашает позавтракать, — кривлюсь, будто мне под нос грязные носки подсунули.

— Любопытно, — сестра отодвигает штору и выглядывает во двор. — А Кирилл ничего. Хотя кого я обманываю, — громко смеётся, — он же Аполлон. Скажи, что тебе надо привести себя в порядок, и иди в душ!

— Ты совсем сбрендила? — выпучиваю глаза. — Я же беременна!

— Попрошу заметить, что у твоего малыша будут чудесны золотые локоны и голубые глаза, — цокает. — Как у его отца, — переводит недовольный взгляд на меня. — Что торчит в пять утра под твоим окном.

— Оль? — снова раздаётся в трубке.

Включаю микрофон:

— Мне надо собраться, я не могу в таком виде куда-то ехать, — отвечаю раздражённо.

— Я подожду.

Сбрасываю звонок. Смотрю на сестру, а та улыбается, продолжая пялиться в окно.

— Настырный мужик, уважаю, — ухмыляется Алеся. — Ты уже придумала, как сообщишь ему радостную весть?

— Никак, — бурчу. — Я вчера поговорила с ним от имени Зары и сказала, что я не беременна.

Сестра поворачивается ко мне, а лицо её похоже на дыню — вытянутое и жёлтое.

— Что? — взмахиваю руками.

— Милая моя, — присаживается рядом со мной, — пойми меня правильно. Я очень тебя люблю. Клянусь. Но ты совсем кукухой поехала?! — вскрикивает. — У тебя там раздвоение личности, что ли, случилось? Хоть на секунду поставь себя на его место!

— Не ори на меня. Вчера Кирилл чётко дал понять, что я, то есть Зара, его не интересует. И я дважды собственными ушами слышала, что Кирилл собирается забрать у неё, то есть меня, ребёнка. Он даже нанял кого-то!

— Как это нанял кого-то? — опешивает сестра.

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Они говорили, Кирилл сказал, что я сяду, если к нему сама не явлюсь, — поникаю, — а ещё, что надо решить вопрос опеки в самые короткие сроки.

— Он сумасшедший, что ли?

— Я не знаю. Теперь ты понимаешь, почему я соврала ему?

— Блин, Оль, ну ты же баба, поулыбайся, порасспрашивай. Не знаю. Пофлиртуй с ним, вдруг Кирилл расскажет тебе о том, что планирует делать? Вдруг вы найдёте общий язык? Даже если он псих, вряд ли будет настаивать на том, чтобы забрать малыша лишь потому, что ты ему соврала о своей личности.

— Я не знаю...

— Тогда иди в душ, приводи себя в порядок и вперёд на свидание! — подгоняет Алеся. — У тебя несколько месяцев есть, пока живот видно не станет, чтобы всё выяснить и обезопасить себя и своего ребёнка.

— Я так не могу, — хмурюсь.

— А ради малыша под твоим сердцем?

И что мне делать? Играть с Кириллом, чтобы выведать его планы? А как быть с моими чувствами? Я же не железная. А если я влюблюсь?

Смотрю на Алесю, но она непреклонна. Это придаёт сил и мне. Поднимаюсь и топаю в душ. Что же, если не ради себя, то ради ребёнка, я должна понять, могу ли довериться Кириллу без последствий.

Глава № 18: «В раздрае»

№ 18.1

*Кирилл*

Сижу в машине битый час, но Оля так и не выходит. Задираю глаза, разглядывая пустые окна. Где-то горит свет, люди выходят из подъездов. В каждой женщине ищу ту, что хочу сейчас видеть. Может, она прихорашивается?

Говорила Оля холодно, но я уверен, тому есть объяснение. Должна быть причина, почему она не торопится принимать мои ухаживания. Я докопаюсь до истины.

В очередной раз пищит домофон, отвлекаюсь на него и не могу сдержать улыбку. В светлом пальто и ботильонах ко мне идёт Оля. Волосы развеваются и даже завиты, лёгкий макияж и пронзительный взгляд.

Спешу навстречу:

— Доброе утро, — подхожу к девушке вплотную. — Потрясающе выглядишь.

— У меня отёкшие красные глаза, — бубнит, — никакая косметика не спасла.

— Не преувеличивай, — легко касаюсь подбородка Оли и наклонюсь, просто захотелось её поцеловать, я соскучился.

— Кирилл Андреевич, — отклоняется от меня, — что-то случилось, почему вы явились ко мне в такую рань?

— Обязательно должно было что-то случиться? Я просто захотел провести время с тобой.

— Откуда этот бешеный интерес ко мне? — прячет взгляд.

— Разве ты не догадываешься, почему женщина может нравиться мужчине? — усмехаюсь. — Поехали, — указываю на машину, — я знаю одно замечательное местечко. Тебе понравится.

— Надеюсь, речь не об отеле «ГрандАвеню», — бурчит, а я застываю перед дверью автомобиля.

— Почему ты спросила про этот отель?

— Да не почему, — ретируется, — просто слышала, что там все двадцать четыре удовольствия двадцать четыре часа в сутки. Вот и предположила, — слышу, как Оля часто дышит.

— Расслабься, — открываю дверь, — я не повезу тебя никуда без твоего согласия.

Оля приподнимает уголки губ и юркает на сиденье,