Развод: Я и мое счастье - Евгения Кец

Я не знаю, где мой сын, — тяжело вздыхает. — Много лет ищу, мне кажется, нашла, но не уверена, — украдкой бросает взгляд на фотографию и вытирает слезинку. — Не бери в голову. Тебе мои проблемы не нужны. Тебе и своих хватает.

— Если захотите поговорить, — слегка улыбаюсь, — могу составить вам компанию.

Арина улыбается в ответ, но вижу, что настроения сегодня нет и у неё. Весь дом будто погрузился в пучину отчаяния и скорби.

Забегаю в особняк, хочу перекусить, пока все спят, да пойти работать, и так два дня пропустила. Хлам сам себя не уберёт, да и стройка почти закончилась, надо принять работу и проверить всё.

Переобуваюсь в мягкие тапочки и захожу на кухню, где стоит смог от сигаретного дыма. За столом сидит Кирилл, сверкая своим обнажённым торсом. Лицо его выглядит устрашающе — глаза горят, будто подсвеченные снизу, как в фильмах ужасов; волосы взъерошены; сигарета в зубах, бутылка виски в одной руке и смартфон в другой. Застываю в проёме, даже не знаю, что и думать. Передо мной самый настоящий псих, сбежавший из больницы.

— Попалась! — усмехается Кирилл, а я, от испуга слишком резко вдохнув дым, закашливаюсь.

Мужчина поднимает на меня безумный взгляд и улыбается:

— Доброе утро.

— По вам и не скажешь, Кирилл Андреевич, — размахиваю руками, отгоняя клубы дыма от себя подальше, я же беременна, мне этой гадостью дышать нельзя. — Вам на работу не нужно?

— У меня есть куда более интересные дела, — усмехается, облизывая меня пьяным взглядом.

Мы вроде договорились, что дома всё должно остаться втайне. Чего он так на меня смотрит?

Глава № 19: «В деле»

№ 19.1

Не успеваю спросить, что у Кирилла случилось, раз он всю ночь лакал виски и устраивал газовую камеру на кухне, как рядом появляется Лада. Впервые вижу её в рост.

— Доброе утро, — улыбаюсь женщине, — вы уже освоились на костылях. Как себя чувствуете?

— Доброе. Не так-то и сложно оказалось скакать на этих палках, — кивает в сторону костылей. А это что за картина? — одними глазами указывает на Кирилла.

— Я только пришла, сама не знаю, — пожимаю плечами.

— А вам и не надо знать, девочки, — Кирилл встаёт со стула, а меня передёргивает от вида.

Разве у меня сейчас не тот период, когда я не должна хотеть близости? Но бросаю взгляд на грудь Кирилла, сползаю к животу: плоский, рельефный, уходящие косые мышцы, образующие V-образный пресс, и резинка пижамных штанов, которая не позволяет разглядывать желанное тело дальше.

— Сегодня я дома, если понадоблюсь, буду работать в спальне, обращайтесь, не стесняйтесь, — вышагивает мимо меня.

Тяжело сглатываю:

— Кирилл Андреевич, — мямлю, — пока вы не ушли к себе, может, поможете принять работу строителей? Там совсем немного наружки осталось, пора к внутренней отделке переходить.

Кирилл останавливается между нами с Ладой и поворачивает ко мне голову:

— Приму душ и я весь твой.

— Угу, — захожусь кивками, замечая, как Лада неодобрительно хмурится, глядя на Кирилла.

Выдыхаю, как только мужчина скрывается в холле, и сразу же распахиваю все окна, впуская на кухню прохладный утренний воздух, и включаю вытяжку. Боюсь, разогнать жуткую помесь запахов табака и алкоголя будет не так-то и легко.

— Вы не знаете, — обращаюсь к Ладе, начиная издалека, — что произошло? Кирилл Андреевич уже не в первый раз устраивает попойку. У него же нет проблем с алкоголем? — убираю со стола полупустую бутылку виски.

— Раньше он вообще не пил, — бурчит Лада, попутно включая чайник. — Но, боюсь, в сегодняшнем ночном бдении Кира виновата я.

— Ну что вы, не вы же вложили ему в руки бутылку и сигареты, — накрываю на стол, — как вы можете быть виноватой, — улыбаюсь, а в душе надеюсь, что Лада поделится со мной мыслями, не могу же я сказать, что всё вчера слышала.

— У Кирилла была тяжёлая жизнь, и он до сих пор не оправился. Весь этот дом, — взмахивает рукой, абстрактно указывая на особняк, — крутой офис, дорогие шмотки и тачка — это не Кирилл, это лишь фасад, за которым он прячет своё раненое сердце. Оль? — обеспокоенно спрашивает Лада. — Ты чего?

А чего я? Промаргиваюсь и понимаю, что по щеке катится слеза. Я даже и не заметила, что плачу. Кажется, у меня большие проблемы — я становлюсь слишком сентиментальной из-за гормонов, а тут ещё и Кирилл со своими тайнами и переживаниями.

За завтраком пытаюсь вытянуть из Лады ещё что-нибудь, но она непреклонна, мол, если хочу, могу у самого Кирилла спросить. Да и не удаётся толком продолжить разговор, заходит Арина Романовна и принимается греметь посудой, готовя еду для строителей, которые вот-вот приедут.

Наворачиваю круги по холлу, смахивая пыль пипидастром, жду Кирилла, но он всё не идёт. Утопился, что ли?

Солнце уже ярко светит, сигаретный дым полностью выветрился, а я успела пройтись и навести порядок на всём первом этаже. Надоело!

Поднимаюсь и стучу в дверь спальни Кирилла. Тишина. Стучу ещё раз, ещё и ещё. Поворачиваю ручку и сразу слышу шум воды. Окидываю взглядом комнату — вещи разбросаны, кровать заправлена. Значит, Кирилл не ложился спать. Поднимаю одежду, поправляю часы и телефон, небрежно лежащие на тумбе. Убираю пустые вешалки в шкаф.

— Я вроде сказал, чтобы ты не занималась не своей работой, — раздаётся за моей спиной.

— Но кто-то же должен, — бурчу и закрываю дверцу, упираясь взглядом в зеркало.

С удовольствием продолжила бы возмущаться, но смотрю на Кирилла в отражении. Снова взгляд блуждает по его обнажённому телу, и на этот раз никакие штаны не мешают, мешаю сама я, перегораживая отражение, ну и полотенце, которым Кирилл вытирается.

— Кто-то, но не ты, — быстро наматывает полотенце на бёдра и прижимается ко мне горячим и влажным телом. — Раньше за порядком следила приходящая женщина и Арина. Зачем ты взвалила эту работу на себя?

— Уборка позволяет мне отвлечься, — шепчу и смотрю Кириллу в глаза.

— От чего ты хочешь отвлечься? — нежно проводит рукой по моему плечу.

— Кирилл, — торможу его руку своей, — мы договорились, здесь мы начальник и подчинённая, — шепчу.

— Ну да, — скользит второй рукой на мою талию и кладёт ладонь на живот, мягко прижимая меня к себе, — сексуальная связь между этими двумя такая редкость.

Тепло от руки внизу живота дарят противоречивые чувства. Мозгом я понимаю, Кирилл сейчас думает лишь о том, что хочет затащить меня в постель, но сам того не зная, он прикасается и к нашему малышу. С ужасом осознаю, что на глаза снова наворачиваются слёзы.

— Ты обещал, — шмыгаю носом и слегка прокашливаюсь, чтобы скрыть