Книжный магазинчик «Утешение» - Джи Хен Лим

class="p1">И вдруг взгляд упал на указатель: «Книжный магазин». Мёнчжа невольно усмехнулась. В такой глуши – и книжный? Звучало как-то нелепо. Но ноги уже сами понесли ее туда, куда указывала стрелка.

– Ах! – вырвалось у нее, когда за поворотом показался низкий дом с черепичной крышей. А перед домом цвел целый куст ее любимых цветов, огненно-красных айв – ее имя было созвучно с названием этих цветов.

– Боже, какая красота! – шепнула она и улыбнулась. Совсем недавно казалось, что ничто на свете не способно ее развеселить, а теперь сердце вдруг согрелось, и она сама расцвела, словно эти алые цветы. Она наклонилась и вдохнула их терпко-сладкий аромат. И вдруг сердце дрогнуло, словно при встрече с давним возлюбленным.

Имя свое – Мёнчжа – она с юности не любила. В детстве это было обычным именем, и она не задумывалась. Но с возрастом все чаще ловила себя на том, что оно звучит простовато и грубовато рядом с изысканными именами других женщин. Было стыдно за свое имя. Она даже думала о том, чтобы сменить его, но потом передумала. Все изменил муж. Точнее, именно эти самые цветы.

В день их первой встречи с будущим мужем, они выпили кофе в назначенном кафе и уже вышли на улицу. Рядом, у крыльца, цвела айва. Муж остановился и, улыбнувшись, спросил:

– Мёнчжа, а вы знаете, как называется этот цветок?

– Нет… и как же? – смущенно спросила она.

– Это айва, – сказал тогда ее будущий муж. – Красная, но такая скромная и чистая… Мой любимый цветок.

Сорвал ли он в тот день цветок и протянул ей – Мёнчжа уже и не помнила. Но то, что именно этот цветок, созвучный с ее именем, оказался дорог сердцу мужа, изменило ее отношение к самой себе. С тех пор и айву она полюбила, и имя свое перестала ненавидеть, для нее оно стало особенным.

Мёнчжа достала из сумки телефон и стала фотографировать цветы. Ей хотелось запечатлеть и их, и себя рядом с ними, ведь кто знает, когда еще доведется так любоваться айвой? Она сделала несколько снимков и посмотрела получившиеся фото. На экране она увидела лицо пожилой женщины, и уже не скрыться от того, что время необратимо ушло. «Куда же так быстро утекают годы?» – не раз задумывалась она. И теперь, глядя на фото, поняла, что все оно скрывается там, в снимках, в образах прошлого.

– Цветы красивые, правда? – вдруг раздался за спиной мужской голос.

Мёнчжа вздрогнула и резко обернулась. Перед ней стоял высокий молодой человек в белой рубашке и черном фартуке – хозяин книжной лавки Учжу. Он как раз выходил из калитки.

– Ах, д-да… простите, наверное, я выгляжу странно, стою тут у чужого дома… – пробормотала она и неловко слегка поклонилась.

Он улыбнулся. Лицо открытое, городское, привлекательное. На его фартуке поблескивала табличка: «Хозяин книжного магазина На Учжу».

– Ничего страшного, – сказал он мягко. – Эти цветы действительно никого не оставляют равнодушным. Моя мама их тоже очень любила. Но раз уж вы здесь, загляните и в магазинчик, если есть время.

– Так это и правда книжный магазин? – удивилась Мёнчжа. – Я думала, тут обычный жилой дом.

– Да. – Учжу слегка улыбнулся.

Мёнчжа удивленно вскинула брови и принялась внимательно осматривать дом. Низкий дом с черепичной крышей и в самом деле мало напоминал магазин, но у ворот висела табличка: «Книжный магазин Учжу».

– Если хотите, проходите, – Учжу указал на внутренний двор. – А я ненадолго выйду во дворик, закончу одно дело.

Он говорил так доверчиво и спокойно, будто они были давними знакомыми. Мёнчжа машинально кивнула и вошла во двор. Там первым делом бросился в глаза круглый столик с парой стульев – точь-в-точь как на ее балконе. Но это была не единственная мебель: по всему двору стояли самые разные стулья – длинная лавка на двоих, легкие бамбуковые сиденья, резное кресло с узором в виде рыбы… Все это казалось забавным и неожиданным.

Вдруг взгляд Мёнчжи привлек кот. На крыльце главного корпуса, в своем излюбленном месте, сидел и спокойно наблюдал за ней крупный сиамец с кобальтовыми глазами. Это был Кук. Их взгляды встретились.

– Ах ты красавец! – невольно выдохнула она и шагнула ближе.

Животных Мёнчжа всегда любила, но с тех пор как у нее появилась внучка, ей пришлось отказаться даже от заботы о дворовых котах: мало ли – вдруг у девочки окажется аллергия.

– Дай-ка посмотрю на тебя… ты ведь сиамский, да? Какие же у тебя красивые глаза… – тихо сказала она и протянула руку.

Кук не отстранился, наоборот – замурлыкал, прикрыл глаза и даже мягко ткнулся мордочкой в ее ладонь. Мурчание отозвалось в груди Мёнчжи теплой волной. Она присела на корточки, продолжая гладить кота.

– Такой ласковый… Ты прям как моя Юха, внучка. Устану до невозможности, а стоит только взглянуть на нее – и мир светлеет.

Кот слушал, щурясь и урча, и Мёнчжа неожиданно заговорила дальше, будто перед близким другом:

– Знаешь, Кук, моя Чжису когда-то тоже была такой же… всегда при мне, послушная, любящая. А потом – подростковый возраст. Я терпела, думала, что пройдет, но нет. Теперь она смотрит на меня как на домработницу, которая должна сидеть с ребенком и вести хозяйство.

Она тяжело вздохнула и вспомнила недавний день.

– Год, целый год я не выходила из дома, и все из-за внучки. Подруг не видела, себя забросила. А дочь… ей будто все равно. Недавно еще и накричала: «Как ты могла не уследить!». Да разве я хотела, чтобы тот ящик упал? Разве я могу причинить вред собственной внучке?..

– Мяу, – тихо подал голос Кук, будто в ответ.

У Мёнчжи защипало глаза. Казалось, это молчаливое создание понимает ее лучше всех.

– Я сама виновата, да? – прошептала она. – Все старалась за нее жить, вместо нее решать… А ведь взрослый человек должен жить своей жизнью. А я… я слишком опекала. Вот и не ценит.

Она еще раз вздохнула, и в этот миг Кук поднялся и осторожно лизнул ее руку. Его шершавый язык оставил влажный след, но вместо отвращения Мёнчжа ощутила невероятное тепло.

– Спасибо… – едва слышно сказала она. – Спасибо, что выслушал.

Она смотрела на кота сквозь пелену слез. Кто бы мог подумать, что именно здесь, в случайном книжном магазине, она сможет выговориться и почувствовать облегчение? И это показалось ей подарком судьбы.

Она медленно поднялась и направилась к двери. Теплый весенний свет ложился ей на плечи, будто накрывал мягким покрывалом.

Портрет женщины